Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая

- Зачем?

Спросил жрец, но вынул оружие и из ножен и протянул мне.

- Прирежу одного слишком любопытного жреца и сразу же верну!

Пробурчала, срубая ветки с пушистых елей, для сооружения маломальских снегоступов. Вот тут-то и пригодилась захваченные мною из камеры веревки! Жрец некоторое время скептически наблюдал за моими приготовлениями, а потом последовал моему примеру.

Вскоре мы набрели на звериную тропу. Идти стало значительно легче. Но когда один из сугробов вдруг слегка подпрыгнул и чихнул, а остальные, как по команде, ощетинились мечами и арбалетами, беззаботности у меня мгновенно поубавилось. Почему-то подумалось: никогда не любила подснежники!

Не перестаю удивляться, до чего же нам везет на приключения!

Меня еще раз грубо подтолкнули в спину. И я едва сумела сохранить равновесие, барахтаясь в снегу. Нам связали руки, отняли оружие, поставили друг за другом и, окружив почетным конвоем, куда-то повели.

Мелькнула мысль: уж слишком слаженно действует отряд. Даже разбойниками назвать язык не поворачивается - дисциплина идеальная, разговоров и в помине нет. Все делают быстро, четко и слаженно. Балор, мир праху его, обзавидовался бы такому порядку! Командира, как ни старалась, не нашла. Он, по видимому, объяснялся со своими подчиненными знаками - никто не проронил ни звука.

От скуки забавлялась тем, что проигрывала в уме всевозможные варианты побега. Но, как ни крути, ничего не успеешь сделать - раньше насадят на меч, или получишь арбалетный болт в спину. Да и не убежишь далеко по такому снегу, в уже начавших рассыпаться снегоступах.

Лес укутали сумерки. Солнце зашло, оставив за собой лишь слабое зеленоватое свечение на краю неба у горизонта. По моим прикидкам сейчас была где-то половина седьмого - именно в это время заходит солнце в середине октября.

Я совершенно выбилась из сил и замерзла. Теперь даже не помышляла о побеге, мечтая скорее оказаться в тепле и, наконец, дать отдых ногам. Вдруг вдали вспыхнул и тотчас погас одинокий огонек, видимо условный сигнал. Вместе с этим огоньком с новой силой вспыхнул и мой интерес к цели этого затянувшегося перехода.

Вскоре мы достигли деревни, довольно небольшой - дворов на семь, но это были большие деревянные дома в два этажа. Похоже, что некогда поселение было более крупным и все, что сохранилось от него это центр.

Вид у наших захватчиков был такой, словно они вернулись домой, но как же он сильно контрастировал с видом этого места! Напрочь прогнившие срубы, покосившиеся крылечки и непроглядная тьма за пыльными, тусклыми окнами. Обрушившиеся местами ограды, корявые ветви деревьев, скрипящие на ветру и царапающие ветвями окна. Все это придавало заброшенной деревеньке неуютный, жуткий вид.

Отряд приблизился к воротам, которые, казалось, вот-вот развалятся прямо на глазах. Двое человек изнутри с трудом открыли одну створку - вторая с протяжным скрипом наполовину слетела с петель и застряла, уткнувшись углом в снег. Нас провели во двор и оставили стоять под охраной четырех человек. Остальная часть отряда удалилась в сторону одного из домов. Услышав скрип, медленно, чтобы не схлопотать по пояснице, повернула голову.

С любопытством наблюдала, как стражи ворот, с горем пополам, устанавливают на место, почти отвалившуюся створку. Удалось им это далеко не с первой попытки. Я уже потеряла интерес к этой сцене, когда вдруг раздался противный скрип, а затем грохот. Я оглянулась вновь и едва подавила смех, увидев лица, едва успевших отскочить привратников. Вторая створка, ранее ведшая себя прилично, целиком отвалилась и рухнула в снег.

Дверь центрального дома скрипнула и приоткрылась. Показавшийся на крылечке воин, махнул рукой нашим конвоирам и вновь скрылся за дверями.

Клинок чувствительно ткнулся меж лопаток, понукая идти в направлении вышеупомянутого дома. Веселье только начинается, а я не помню себя от голода, холода и усталости - нехорошо!

Нас провели в небольшую комнату. Я осмотрелась. В камине, отделанном змеевиком, танцевало золотое пламя, но дыма не было видно. Интересно, откуда у разбойников бездымник? (Бездымник - разновидность деревьев, древесина которых, при горении не дымит. Произрастает на территории южного клана Гутхара).

Свет, льющийся из камина, отвоевывал у царящей в комнате тьмы кусочек пола, покрытого желто-зеленым гутхарским ковром, резной столик красного дерева и три кресла с высокими спинками, выполненные в одном стиле. С высокого потолка свисала не зажженная хрустальная люстра свечей на пятьдесят. В полутьме она казалась гигантским призрачным насекомым.

Напротив камина угадывались очертания дивана и низкого столика, на котором тускло блестел незажженный медный подсвечник. Окна не было видно - думаю, оно было занавешено чем-то темным. Умно придумано: снаружи заброшенные дома и запустение, а внутри прекрасно обустроенное жилье. Вернее логово. Только вот, что за зверь здесь обитает? Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать.

В дальнем углу комнаты открылась дверь. Из темного проема вышел высокий мужчина и, войдя в освещенный каминным пламенем полукруг, сел на один из стульев - все это совершенно бесшумно. Сложив руки на груди, внимательно воззрился на нас. Сделал легкий, полный небрежности, жест и наш конвой отступил к дверям.

На вид атаману разбойничьей шайки было около тридцати лет, он был великолепно сложен и в каждом движении его угадывалась сила. Одежда и то, как он ее носил, говорила о знатном происхождении. На нем были облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги, рубашка с кружевными манжетами и воротом, на руках тонкие перчатки, украшенные серебряным кантом и рубинами. Все это было черным, за исключением сиявшей ослепительной белизной рубашки.

Его прямые пепельные волосы были собраны в хвостик, перехваченный узкой лентой черного бархата, глаза же были подобны льду - чистые, сверкающие и холодные. На поясе висели два серебряных кинжала, украшенных рубинами.

Одно из уложенных в камине поленьев обрушилось в пепел. Мужчина задумчиво поводил взглядом облачко стремительно взлетевших алых искр. Потом его внимание вновь обратилось к нам. Он тихо заговорил, с такой невыразительной интонацией, словно обращался к самому себе:

- Приветствую вас, господа. Думаю, мне нет нужды представляться – вы и так знали, кого ищете.

Мы недоуменно переглянулись. А неизвестный продолжил свою речь и сарказм зазвучал в его голосе жестким крещендо (муз. термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука):

- О! Неужели его величество не поведал вам имя врага короны?

Мы так же недоуменно молчали.

- Ах, ну конечно! В большинстве случаев монархи не отдают такие приказы лично! Но только это не тот