Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

статус принца Гевулина во дворце, мешая ему завершить свою миссию и выставляя его некомпетентным дураком? Возможно, так оно и есть. Также возможно, что принц Гевулин некомпетентный дурак. Но он послал разведчика-грифона, который, по словам принца, доставил сообщение в Крест Илвивайнд, но так и не прибыл сюда. Обычно такие вещи можно объяснить некомпетентностью, но остается вероятность злого умысла.

— Я прошу вас, интендант, возьми меня с собой поприветствовать принца.

— Чего вы надеетесь добиться? Когда лорд Дуэнн увидит вас, мне придется ответить за то, что я освободил вас из тюремного блока. У него будет еще один шанс казнить вас на месте. По крайней мере, он снова будет давить на меня, чтобы я передал ему вас, сказав, что я нарушил свою часть сделки: держать вас взаперти. И он не ошибется.

— Помните, я рассказала вам о секретном временном переходе через Разрез Точильщика, который я обнаружила несколько месяцев назад.

— Дороге контрабандистов?

— Да, о той самой, по которой вы еще ничего не предприняли, потому что хотели выяснить, кто за этим стоит. Как вы думаете, принц захочет попытать счастья, отправившись по суше через холмы Восхода Луны, а не ползти обратно во дворец, поджав хвост? — У нее перехватило дыхание от настойчивой надежды, что она сможет спасти Кема. Ей было трудно говорить спокойно.

— А. Я понимаю. Вы думаете, что сможете переправить принца через Разрез.

— Похоже, он в состоянии совершить прогулку по холмам. Как только мы пройдем Разрез…

— Если не умрете при попытке.

— Да, если мы не погибнем, то я смогу вывести его отряд на имперскую дорогу к северу от Разреза.

— Это и есть ваша ставка? Что принц, поняв, что его вероломно ввели в заблуждение, сделает все, чтобы добраться до Дальнего Пограничного Бдения? Даже рискнуть своей жизнью?

— Вы разбираетесь во внутренней работе дворца, в отличии от меня. Разве это не смертельная игра, в которой принц не может позволить себе проиграть?

Он сухо усмехнулся.

— Вы самый сообразительный человек из всех, кого я знаю, за исключением моей дорогой покойной девочки. Но вы правы. Принц Гевулин не может рисковать и проиграть в борьбе за власть во дворце. Как мы оба знаем, он единственный, кто может переубедить лорда Дуэнна. Или, по крайней мере, единственный, кто сегодня находится на Привале.

— Завтра будет слишком поздно.

— Да, если вы имеете в виду, что для Кема слишком поздно. Но я не понимаю, как это поможет мальчику.

— Я скажу, что мне нужен Кем в качестве помощника в путешествии. Прежде всего, гид должен знать, где находится переправа. Кроме того, нужны два человека, чтобы установить мост, и эти люди не должны бояться высоты. Кем ловкий и сильный, и он не боится высоты.

— Да. Они с Йофом не раз развлекали нас своими акробатическими трюками на канате. И, насколько я помню, именно Йоф сломал лодыжку, а не Кем.

— Точно. Стоит попробовать, верно?

Снова раздался рог, на этот раз ближе.

— Интендант, я должна посоветовать вам идти, — сказала Джиньян с порога. — Заставлять принца ждать, особенно когда он ищет виноватого, может привести к фатальным последствиям.

Интендант направился к воротам, затем остановился, поглаживая бороду. Свет, падавший из-за двери, освещал его лицо. Она знала это выражение. Однажды он сказал ей, что человек, умеющий думать на несколько ходов вперед, может найти выход из положения.

— Капитан, немедленно отправляйтесь к лорду Дуэнну и скажите ему, что он никоим образом не должен беспокоить принца. Пусть остается в гостевых покоях, пока его не позовут.

— Интендант. — Капитан щелкнула каблуками и ушла, оставив ворота открытыми, а караульное помещение пустым.

Несколько мгновений они стояли молча и в темноте. Несмотря на то, что он был добр к ней, даже теперь, когда атмосфера секретности была частично нарушена, Элен не решалась заговорить без разрешения интенданта, когда рядом не было собеседника. Поэтому она ждала.

Он вернулся в камеру, держась за одну из решеток. Она собралась с духом, ожидая, что он снова спросит о гадюке, но он был человеком действия и знал, что сначала нужно решить самую насущную проблему.

— Никто из нас не знает принца. По нашему короткому знакомству я не могу судить, относится ли он к тому типу людей, которые, скорее всего, примут предложение о помощи как должное, или к тем, кто с большей вероятностью будет действовать, если решит, что люди пытаются что-то от него скрыть. Он вполне может захотеть обвинить меня, поскольку не может добраться до своего соперника. Но мы должны надеяться, что он понял — его послали с поручением, целью которого было выставить его дураком. Если он рассматривает сухопутный маршрут как способ помешать своему сопернику, это должно его заинтересовать.

— Зачем знакомить лорда Дуэнна с принцем? Если вы скажете его светлости держаться подальше, это наверняка подтолкнет его к тому, чтобы вломиться на встречу.

Его рука крепче сжала решетку.

— Да, я рассчитываю на это. У меня есть предчувствие. Я не знаком с группировками внутри дворца. Но лорд Дуэнн сопровождал припасы для инженеров.

— Понимаю. Принцесса Асталин — Возвышенный Генерал Имперского Инженерного Корпуса.

— Мы должны спросить себя, почему лорд Манора Дуэнн сопровождает важные грузы для имперских инженеров. Зачем вообще привлекать Манор, а тем более его лорда? Очевидный ответ заключается в том, что провинция Лесоповал выигрывает от открытия этой дороги. Но что, если есть другая причина? Что, если принцесса Асталин увидела возможность пошпионить за своим братом или как-то помешать ему с помощью Манора Дуэнн? Мы должны рассмотреть возможность того, что дворцовые интриги были частью всего этого предприятия.

Он обернулся на звук быстрых шагов, к нему торопливо приближалось несколько человек. Элен схватила свой рюкзак. Распахнув дверь, интендант вывел ее наружу. Они поспешили через караульное помещение и вышли за дверь во внутренний двор блокгауза как раз в тот момент, когда принц и его свита прибыли пешком.

Принц сердито нахмурился.

— Вы участвуете в заговоре?

Он подскочил к интенданту и хлыстом для верховой езды так сильно ударил старика по лицу, что звук эхом отразился от высоких стен переднего двора.

Элен подпрыгнула, пораженная скоростью, звуком и внезапностью. Рука капитана Джиньян метнулась к мечу, но она успела опомниться, когда два имперских стража уставились на нее. Поднять оружие на принца означало навлечь на себя немедленную смерть. Обнажение меча в присутствии члена императорской семьи приравнивалось к государственной измене.

Никто из окружения принца, казалось, не удивился удару хлыста, как будто они много раз испытывали на себе его вспыльчивость. Что же касается интенданта, то