Безымянная страна - Кейт Эллиот
Несмотря на то, что говорилось в дворцовых архивах и было изображено на имперских картах, Пелена не простиралась до холодного северного океана. Имперская дорога, казалось, здесь заканчивалась, только это не был запроектированный конец маршрута, скорее его обрывок, разрушенный неизвестной силой. Скрытый дымкой и невидимый даже с верхних этажей башни, нетронутый участок дороги продолжался сквозь Пелену. Он тянулся на север, к безымянной земле, отделенной от империи много поколений назад, когда смертоносный туман поднялся над местами, озерами и морями по всей стране. Она рылась в книгах по истории и хроникам в библиотеке интенданта, но так и не нашла никаких упоминаний о существовании безымянной земли, как будто она была стерта из памяти Империи Спокойствия. Это означало, что никто, кроме нее и принца, не знал, что находится за Пеленой. На самом деле вопрос заключался в том, узнал ли он о безымянной земле только потому, что подслушал, как она рассказывала о ней призраку, или он уже знал. Но как он мог знать?
— Я собираюсь показать вам предмет, который незваный гость подобрал из пепла человека, которого сожгли в Маноре Пелис. Я хочу знать, узнаете ли вы его.
— Почему я должна его узнать, Ваше Высочество?
— Потому что он из Нордландии.
— Нордландия?
Он указал на север.
— Не прикидывайтесь дурой, помощница-курьер. Я слышал все, в чем вы признались.
Он не мог слышать историю, которую она рассказала Кему. Она вежливо улыбнулась в знак согласия.
— Ваше Высочество, я имею в виду, что мне незнакомо название Нордландия. Так называется страна, которая находится к северу, за Пеленой?
— Это то, как я ее называю.
— Конечно, Ваше Высочество. Действительно, подходящее название. — Гевулин не расслышал мягкого сарказма в ее тоне. Призрак ответил бы чем-нибудь остроумным, абсурдным или абсурдно остроумным. Каким блеклым казался мир без него.
Внимательно наблюдая за ней, принц достал из кармана в рукаве какой-то предмет и положил его на ладонь. Это была золотая брошь в виде стилизованного медведя.
Она отшатнулась от него. Возьми себя в руки. Дыши. Дыши.
— Вы узнали это.
Ей потребовалось несколько вздохов, чтобы обрести дар речи.
— Да. Это значок, который носит личный персонал леди Элеавоны. Те, кто ближе всего к ней, кому она доверяет. Вот почему этот значок сделан из золота.
— Вы были в ее штате?
Она фыркнула.
— Нет. Но я выросла при ее дворе. Тогда я была всего лишь ребенком и никогда не занимала важного положения, Ваше Высочество.
— Неужели? Сейчас вы хорошо говорите на имперском. Любопытно, что вы говорите с акцентом провинции Ильввинд, а не нордландцев.
— Вы разговаривали с нордландцами? — Все кусочки головоломки были разложены. Оставалось только сложить их воедино. — Посланец из северной страны прибыл в Дальнее Пограничное Бдение с сообщением для вас. Капитан Мекво сообщил о прибытии этого посланника. Итак, вы спешите на север, чтобы... встретиться? Допросить? Убить этого посланника? Я не поняла, ожидали ли вы посланника или были удивлены его прибытием. Но мне кажется, что посланник из далекой северной страны должен добиваться аудиенции у императрицы, а не у принца. Так вот почему ситуация угрожала вам? Вот почему вам нужно было срочно прибыть сюда, пока императрица не узнала об этом?
Он занес хлыст. Элен напряглась, ожидая резкой боли. Но по мере того, как пауза затягивалась, на его лице сменялась череда эмоций: возмущение, досада, проницательный расчет, и, наконец, он совладал со своей дергающейся рукой и опустил хлыст.
— Ваша дерзость и неуважение необычны для человека вашего скромного положения, — сказал он.
— Должно быть, для вас было шоком узнать, что лорд Джения казнила посланника до того, как вы смогли получить ответы.
— Лорд Джения никого не обманывает, помощница-курьер, и меньше всего меня. Когда этот человек предстал перед ней и сказал, что у него устное послание, которое он может передать только принцу Гевулину, она поняла, что прибытие посланника из неизвестной страны, который спрашивает обо мне вместо Императрицы Магнолии, поставит меня в компрометирующее положение. Такое, из-за чего императрица могла бы отнестись ко мне неблагосклонно.
— Она убила посланника, чтобы защитить вас от гнева императрицы?
Он непонимающе посмотрел на нее.
— Конечно. Слишком много людей могли видеть посланника и передать новость таким образом, чтобы она достигла ушей императрицы.
Элен вцепилась в стул, чувствуя тошноту и головокружение от небрежной безжалостности его объяснений. Жизнь в Привале Орледдер при сравнительно мягком правлении интенданта заставила ее забыть о жестоком мече, которым владели большинство правителей.
— Значит, убитый на самом деле не был Морским Волком? А как же ожерелье из костей, надетое на него?
— Нет, это был Морской Волк. Это дало лорду Джении повод, который был ей нужен, чтобы сжечь его. Удобно, на самом деле.
— Не для мертвого человека. Но меня удивляют не действия лорда Джении. А ваши собственные, Ваше Высочество.
В его взгляде промелькнуло выражение, которое, как она подозревала, было выражением человека, решившего скрыть что-то, что могло навлечь на него смертельные неприятности.
— Зачем Морскому Волку входить в империю со значком леди Элеавоны и вашим именем, если он не думал, что это обеспечит ему безопасный проход? Вы ожидали посланника из Нордландии?
Он пристально посмотрел на нее и снова начал мерять комнату шагами. Когда он не ответил, она догадалась, что он действительно не ожидал появления посланника и не хотел признавать, что его прибытие застало его врасплох.
Если бы он ничего не знал о северной стране, то не был бы встревожен, только заинтригован.
Вместо этого, по его собственному признанию, он знал, что безымянная страна существует, и вероятность того, что к нему отправят посланца, была вполне высока. Одно это было убийственно, и он это знал.
Тогда зачем леди Элеавона отправила посланника в империю, о которой она никогда не слышала? К принцу, имя которого никак не могла знать?
Однако то, что юная Эл не знала об империи к югу от Белого Моря, вовсе не означало, что о ней не знали господа безымянной земли. До того, как поднялась Пелена, главным препятствием для переправы были два чрезвычайно