Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

— Зеленая не пыталась убить тебя! — возразил Годерик. — Ты, как последний трус, валялся на земле, побоявшись вступить в бой! Конечно, у тебя было занятие получше — смотреть, как умирают твои подчиненные!

Юный эльф одной рукой утер кровь, текущую из разбитой губы, а другая, сжатая в кулак, уже летела в живот Дамона, Грозный Волк согнулся пополам, и незнакомец занес над ним свой посох.

— Ты пойдешь с нами, Дамон Грозный Волк, — объявил он. — Мы доставим тебя к властям, и ты предстанешь перед судом Бартера. Но знай, никто не предоставит тебе защиту! Я хочу твоей смерти за смерть моей жены и сестры!

— Смерть за смерть! — крикнул кто-то из темного угла таверны. — Судите его здесь!

— Мы не нуждаемся в гражданском суде! — завопил другой посетитель.

Незнакомец опустил занесенный посох на спину Дамона. Тот почувствовал, как трещат ребра, но боль, к его собственному удивлению, отрезвила Грозного Волка.

— Я никого не убивал! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Это сделала драконица! Я не ссорился с тобой! — обратился Дамон к незнакомцу. — Я даже не знаю тебя! Оставь меня в покое! — Его сторонники одобрительно зашумели. Грозный Волк присел и отпрянул, уходя от ударов обоих эльфов, — В покое меня оставьте, я сказал!

— Но это ты приказал напасть на драконицу! — возразил Годерик. — Это был твой приказ. Ты должен был, по крайней мере, бороться и умереть вместе с нами! Трус!

— Ты тоже не умер, — категорично отрезал Дамон. Он уже извлек из ножен меч и парировал следующий удар посоха незнакомца, а его нога взмыла вверх, и носок сапога врезался в подбородок противника, отправляя его отдохнуть. Эльф рухнул на пол, и Грозный Волк ударил его еще разок — чтобы тот отдыхал как можно дольше. — Я никого не заставлял идти со мной против драконицы. И особенно тебя, Годерик.

— «Не заставлял»! — глумливо передразнил его юный эльф. Он отступил на шаг, тяжело дыша. Оба мужчины — человек и эльф — замерли друг против друга. Их грудь тяжело вздымалась, а суставы пальцев, сжимающих мечи, побелели. — Ставленник Палина! Настоящий герой! Ты приказал…

— Ну так я был не прав! — сплюнул Дамон. — Возможно. Но ты-то остался жив! Ты! Остался! Жив!

— Только я, — возразил Годерик. — И то только потому, что драконица позволила мне это. — Дыхание эльфа сбилось, зеленые глаза превратились в злобные щели. — Она убила их всех. И я должен был стать следующим. Она опустила голову так низко, что я видел свое отражение в ее глазах и чувствовал ее горячее дыхание, обжигающее мое тело. Она смотрела на меня некоторое время, а потом гордо удалилась. Сначала я подумал, что показался ей слишком ничтожным, чтобы стоило тратить на меня время, но потом понял, что она оставила меня в живых, чтобы весть о том, что она сделала в тот день, могла дойти до других. Я потратил несколько часов, обыскивая реку, надеясь обнаружить еще кого-нибудь живого, надеясь найти тебя. Но все те, кого я нашел, были мертвы. Они погибли, сражаясь за своего великолепного лидера, они не знали, что ты бросил их. Я похоронил все тела — на это ушло несколько дней. И за эти дни драконица дважды возвращалась и наблюдала за мной. — (Дамон опустил меч и тихонько покачивал головой, слушая рассказ эльфа.) — Я искал тебя, чтобы похоронить, но не нашел…

— Убей его! — раздался из угла чей-то грубый, пропитой голос. — Он оставил наших братьев умирать! Теперь он тоже должен быть убит!

— Ты говорил, что был Рыцарем Тьмы! — прорычал Годерик. — Говорил, что оставил этот путь! Может быть, все это ложь! Может быть, ты все еще один из них!

— Рыцарь Тьмы! Рыцарь Тьмы! — эхом пронеслось по залу.

— Рыцарь Нераки! — вскричал пожилой полуэльф.

— Да, теперь их называют так, — спокойно бросил Дамон.

По залу прокатилась волна ропота, раздался скрежет вытягиваемых из ножен мечей и скрип дерева — посетители, отталкивая столы и табуреты, готовились к битве. Где-то зазвенели монеты — пари заключались все яростнее, а со стороны задней комнаты раздался слабый голосок, что-то кричавший по-эльфийски. Голос принадлежал девушке-официантке, призывающей стражу, но его тут же перекрыли вопли:

— Взять Рыцаря Тьмы! Прикончить предателя!

Внезапно столы и стулья начали опрокидываться, на пол полетели, разбиваясь, тарелки и кружки. Одна из них — тяжелая пивная кружка — ударила Дамону в поясницу. Неистовые проклятия «Смерть Рыцарю Тьмы! Смерть Рыцарю Нераки!» становились громче, а откуда-то снаружи раздался пронзительный свист.

На Грозного Волка с выражением угрозы на лице пошел пьяный эльф с серебристыми волосами, держа перевернутый стул как оружие. Другой, такой же нетрезвый, отломил ножку стола и размахивал ею как дубиной. Дамон легко обошел пьяную парочку и заступил дорогу облитому пивом и вином полуэльфу. Один из людей, нагнув голову, бросился на Грозного Волка и ударил его в живот, срубив ему дыхание.

Несмотря на сбитое дыхание, Дамон заставил себя ответить. Он занес меч и ударил пожилого полуэльфа мечом по голове, правда, держа клинок плашмя, и тот без памяти упал на пол. Грозный Волк раскрутил меч, словно окружая себя сияющим кольцом, и отпугнул этим нескольких особо рьяных посетителей таверны. Он отступил в сторону, попутно двинув в челюсть какому-то эльфу, который просто пытался избежать толкучки вокруг Дамона. Во все стороны брызнули кровь и осколки зубов, после чего неудачливый посетитель передумал обходить столпотворение и решил присоединиться к драке, вытащив кинжал и изрыгая проклятия на нескольких языках сразу. Годерик размахнулся и нанес Грозному Волку удар, но попал прямиком по чешуйке Малистрикс и нахмурился, когда лезвие его меча отскочило, едва не ранив оказавшегося поблизости бражника.

Однако тут же короткий меч другого посетителя таверны глубоко впился в левую ногу Дамона. Грозный Волк пошатнулся и упал на колени — как раз вовремя, потому что прямо над его головой просвистел кувшин и разбился о соседний стол, осыпав Дамона глиняными осколками. Ароматное эльфийское вино насквозь пропитало его волосы и одежду, а несколько мелких черепков впились в кожу головы. Грозный Волк встряхнулся, и осколки с грохотом посыпались на пол, — он с трудом пытался остаться в сознании и подняться на ноги. Когда Дамону это удалось, он качнулся к эльфу, который как раз замахивался кочергой, вырвал у него импровизированное оружие, отшвырнул его в сторону и ударил того в лицо.

— Остановитесь! — кричала эльфийка-официантка. — Немедленно прекратите!

Толпа эльфов оттеснила ее, и, несмотря на то, что девушка голосила во всю силу легких, на нее не обращали внимания.