Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

— Это так впечатлило тебя?

Мэлдред покачал головой и усмехнулся:

— Не особенно.

— Тогда почему?… — Соламнийка казалась искренне заинтересованной.

— Меня привлекли его глаза, — честно ответил Мэлдред. — В них, как и в твоих, горел странный огонь, а в глубине плескалась тайна, только и ждущая, чтобы ее раскрыли. Мне стало так интересно, что я простоял рядом несколько часов, пока они не закончили игру. С тех пор мы все время вдвоем, а вокруг нас меняется компания за компанией. Дамон дважды спасал мою жизнь, в последний раз месяц назад, когда мы были далеко отсюда, на южных склонах этих гор, и случайно наткнулись на пару красных потомков.

— Ему приходилось сражаться с ними и прежде.

— Естественно, — ухмыльнулся Мэлдред и повернул крепкую руку так, чтобы девушка могла увидеть широкий бледный шрам, тянущийся от локтевого сгиба к плечу. — Я тогда заработал вот это, а Дамон не получил ни царапины. Конечно, если бы я успел обнажить меч прежде, чем они на нас напали, — а я был занят сбором кое-каких трав, чтобы приправить обед, — все было бы по-другому. Когда я вооружен, никто не может победить меня. Но в любом случае — я ему должен. И ничего не имею против этого. Полагаю, он думает так же.

В этот момент прогремел гром, и Фиона запрокинула лицо, позволяя первым каплям дождя стечь по ее щекам. Несун, услышав раскат, радостно закричал.

— Благословенный дождь, — сказал Мэлдред. — Слишком давно влага не орошала эти горы. — Он тоже запрокинул голову и выставил здоровую руку ладонью вверх, ловя падающие с неба капли, и открыл рот, словно собираясь напиться. Фиона поднялась, чтобы пойти к Ригу, но грохот, расколовший небеса, остановил ее. В тот же миг гора сотряслась, словно отвечая раскату грома. Лошади испуганно заржали, фургон заскрипел, покачнувшись. Меж облаками блеснула молния, и дождь усилился.

— Надо бояться молнии, а не грома, — наставительно сказал Мэлдред, ловя пристальный взгляд Фионы. Он слегка напружинил ноги, поскольку гора продолжала сотрясаться, и обеспокоенно вскинул брови. — И такого слабого землетрясения тоже не стоит бояться, леди-рыцарь. Совсем другое дело, если оно сильное. Впрочем, в этих горах часто бывают землетрясения. Особенно сильное было несколько дней назад. Правда, в последнее время горы сотрясаются все чаще, и это беспокоит даже меня.

Земля под их ногами на мгновение успокоилась, а затем снова содрогнулась — сначала слабо, потом все сильнее и сильнее. Фиона потеряла равновесие и упала бы, если бы Мэлдред не успел поддержать ее. Землетрясение длилось еще несколько минут, и, наконец, гора успокоилась, но соламнийка продолжала стоять, прижавшись к Мэлдреду, не отводя взгляда от его загадочных глаз. Однако мгновением позже девушка мысленно отругала себя за эту слабость и осторожно высвободилась из объятий силача.

Как раз вовремя. Через лагерь к ним уже шел Риг, за ним Дамон, а замыкали шествие Рикали и Несун.

— Фиона, я сказал Ригу, что вы сегодня можете переночевать в нашем лагере, — сказал Грозный Волк, на ходу подставил пустой бурдюк под падающие с неба струи и, резко сменив направление, пошел к фургону, чтобы укрыться от ливня, но Соламнийский Рыцарь, сверкнув глазами, заступила ему дорогу.

— Я не вернусь в Железный Шип. — В голове у Дамона еще шумело, но речь уже была четче, а мысли яснее, чем недавно.

— Это и не входило в мои планы.

— Как, разве ты с Ригом не собиралась препроводить меня туда, чтобы «искупить» мои преступления?

— Даже в мыслях не было, — улыбнулась девушка.

Дамон запрокинул голову, ловя губами капли дождя, и захохотал:

— Ты никуда не повезешь меня, дорогая моя Фиона! Надо же, а я так долго убеждал Рига, чтобы он этого не делал! И договорился ведь! Впрочем, я бы все равно не позволил вам забрать меня отсюда! Нет, это потрясающе — все уладил малой кровью!

Соламнийка подошла ближе, не обращая внимания на запах пота и перегара, исходящий от Грозного Волка, и ее горящие глаза встретились с его темными.

— Я не собираюсь уговаривать тебя искупать твои грехи, Дамон Грозный Волк. Я хочу присоединиться к тебе.

— Ты с ума сошла! Присоединиться к нему? — Мореход воззрился на Фиону широко раскрытыми глазами и задохнулся от возмущения, беззвучно открывая рот.

— Присоединиться ко мне? — Дамон был ошеломлен не меньше Рига, но его изумленное лицо тут же приняло обычное непроницаемое выражение, глаза приобрели привычную твердость, а челюсти с легким щелчком сжались. Лишь то сжимающиеся, то разжимающиеся кулаки выдавали его волнение — Грозный Волк ждал, когда Фиона объяснится.

— Присоединиться к разбойничьей шайке? Не думаю, что мы подходящая компания для Соламнийского Рыцаря. Это может бросить тень да твои сияющие доспехи, — вмешалась Рикали, подступив почти вплотную к соламнийке, — Кроме того, Фиона, мы не хотим, чтобы ты к нам присоединялась. Нам и вчетвером хорошо, а вы двое — лишние. Так что это совершенно не нужно.

Фиона не слишком вежливо отодвинула полуэльфийку. Та, тяжело дыша, вздернула подбородок и замахнулась крепко сжатым кулачком, но Мэлдред положил руку на ее плечо, чтобы помешать Рикали броситься на соламнийку.

— Мне нужны деньги, драгоценные камни и драгоценности. Причем много и очень быстро. Можно сказать, немедленно. А Дамон прекрасно знает, как их получить.

Риг хлопнул себя по лбу, потряс головой и сказал тихо:

— Фиона, это невозможно. Нельзя бороться со злом посредством зла. Никогда бы не подумал, что ты на такое способна. Во имя ушедших Богов, как тебе это, в голову-то пришло?

Мореход воззрился на соламнийку, и лицо его отразило целую гамму чувств, среди которых основными были изумление и раздражение.

Признание соламнийки ошеломило всех, на нее смотрели с удивлением и недоверием.

— Мой брат вместе с несколькими другими Соламнийскими Рыцарями находится в плену в Шрентаке, — начала Фиона. — Его держат там уже почти два месяца. Я хочу освободить брата.

— Шрентак находится в центре болота, — прошептала Рикали. — Это слишком грязное место, чтобы соваться туда по собственной воле.

Полуэльфийка поморщилась и прижалась к Дамону, заставив того навалиться всем весом на сучковатую палку, на которую он опирался, чтобы дать отдохнуть больной ноге.

— Онисаблет, черная владычица, держит его и других в своем логове. Я намерена выручить брата и других рыцарей. Всех, кого смогу. Мне нужно очень много денег, чтобы выкупить их.

Дамон на несколько мгновений потерял дар речи — дождь и страстная речь девушки выгнали из его головы последние винные пары. Темные волосы Грозного Волка прилипли к голове, грязь, налипшая на руки и ноги, смешиваясь с водой, текла на землю мутными струйками. Костер потух, погрузив лагерь в темноту, но в свете пляшущих молний можно было увидеть, какое мрачное выражение приобрело его лицо. Глаза Дамона поблескивали гневом, скулы затвердели, кожа на них натянулась.