Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)

Ювиан вздрогнул и удивлённо посмотрел на Эвлин. Отправлять мальчика на передовую к императору было слишком опасно, но совиный князь понимал, что другого шанса может больше не представиться. Ещё никогда прежде Юкарлы не были столь близки в отношениях с императорской семьёй. Эвлин прекрасно знала, что Ювиан не откажется от подобного предложения. И оказалась права.

Совиный князь, поднявшись из-за стола, взял Эвлин за пальцы и поцеловал её в руку. Женщина расплылась в широкой улыбке.

- Я так понимаю, сделку можно считать совершённой? - спросила она и усмехнулась, когда Ювиан кивнул ей.

- Это очень щедрое предложение с вашей стороны. Мы заключим брак между нашими детьми, как только они достигнут своей зрелости.

- А сын ваш отправится к императору в любой момент, когда вам только будет угодно, - закончила Эвлин и элегантно поклонилась перед Ювианом. Подол платья слишком мешался женщине, и она недовольно забормотала. В брюках и рубашке воронья княгиня чувствовала себя куда уверенней.

Остаток вечера они, к общему удивлению, провели за оживлённым разговором. Лишь когда на небо вышел крохотный месяц новой луны, Эвлин поняла, что наступила ночь. Попрощавшись с княгиней и пожелав ей приятных снов, Ювиан отправился вместе с женой в свою опочивальню, а Ворона осталась сидеть в зале. Она чувствовала, что не сможет уснуть. Что-то тревожило женщину, заставляло сердце учащённо биться при каждом раскате грома, что эхом разносился по залу, врываясь в распахнутое окно. Почему на душе было так тяжело, словно Эвлин забыла что-то очень важное? Она пыталась вспомнить слова, которые ей говорил Марвин. Он часто признавался ей в любви, даже спустя много лет после их свадьбы, делал всевозможные подарки и никогда не кричал. Но этот человек всегда казался Эвлин загадочным и непонятным. У него было множество тайн. Почему он ничего не рассказал своей жене о том яйце, что отдал Алаку перед его поступлением в Академию? Почему не предупредил о том, что от этого может измениться вся их жизнь?

Совершенно неожиданно Эвлин вспомнила сказку, которую Марвин рассказывал Юанну, когда тот не мог уснуть. Впервые эту историю княгиня услышала, когда младшему сыну было только четыре.

"На ветвях старого дуба сидит белая как снег сова, - говорил Марвин мальчику, нарочно тихо, словно рассказывал какой-то секрет. - Когда небо затягивают свинцовые тучи, сова защищает дуб от тёмных сил. Она не знает, зачем это делает. Но ворон, что прилетает к дубу вместе с грозой, знает, что под корнями дерева зарыто древнее сокровище".

Ворон, что прилетает к дубу вместе с грозой. Люди с древних времён считали, что Таоданы приносят с собой бури и шторма. Это было олицетворение их силы, власти и могущества. Даже на гербе Воронов рядом с птицей изображалась ярко-жёлтая молния. И теперь за окном снова бушевала гроза, снова слышались раскаты грома.

"Под корнями дерева скрыто древнее сокровище..." - пробормотала Эвлин и вдруг почувствовала, как по телу её пронёсся холод. Она поняла. Спустя столько лет странная сказка Марвина вдруг стала ясной. Тайны раскрыты, загадки разгаданы. И теперь воронья княгиня прекрасно понимала, что хотел сказать её муж Юанну, раз за разом рассказывая ему эту историю перед сном. Подумать только, а ведь сегодня опять было осеннее равноденствие. Как и год назад. Как и десятки, сотни раз ранее, когда на свет появлялся новый вран. Либо это был знак, либо у богов было отвратительное чувство юмора.

Выскочив из-за стола, Эвлин бросилась к дверям и накинула на плечи плащ. Он не мог защитить её от холодного дождя, продолжавшего лить и лить вот уже как несколько часов, но княгине было совершенно всё равно. Она думала лишь об одном - старый дуб. У Юкарлов была роща за замком, Ювиан когда-то водил Эвлин и Марвина туда, показывал им прекрасные деревья с золотыми листьями и рассказывал множество чудесных историй.

"А этот дуб посадил ещё мой прапрадед, - вспоминала слова Ювиана воронья княгиня. - Мы оберегаем его уже много лет. Когда империя Ворона пала, дуб хотели срубить Орлы, что пришли в наши земли. Но мы спасли его, и вот он до сих пор стоит".

Сомнений быть не могло. Это был тот самый дуб, о котором говорил Юанну Марвин. Эвлин оставалось только надеяться, что спустя столько лет Ювиан не срубил дерево. Оно был символом его дома - сова с дубовым листком в клюве. И княгиня не ошиблась. Едва она сквозь штормовой ветер, едва не сбивавший с ног, добралась до рощи позади замка, огромный дуб тут же предстал перед ней.

- О Ирэль, хранительница жизни и смерти, неужели это правда... - прошептала Эвлин и бросилась к могучему дереву. Что-то должно было быть спрятано под его корнями. Едва ли Таоданы зарыли там свои сокровища - нет, они никогда не любили золото, считая его бесполезными безделушками, украшениями мягкотелых и слабых женщин. Оружия там тоже быть не могло.

- Моя госпожа, там слишком опасно! - закричал слуга, что остался ждать Эвлин у входа в рощу. - Молния может ударить в дерево!

Княгиня, резко замерев, подняла глаза к нему. Молния. Воины Гарнизона рассказывали, что в день осеннего равноденствия в крышу Академии ударила самая настоящая молния. Быть может, именно тогда Алак находился там с яйцом, из которого потом вылупился Грозохвост? Поняв всё это, женщина вскочила на ноги и отошла на несколько шагов назад, чтобы в случае удара её не задело. Оставалось только ждать. Минуту, час, хоть целую вечность - Эвлин было всё равно. Она чувствовала, как сердце бешено стучит в груди, готовое вырваться в любой момент. Всё, что говорил Марвин, было правдой. Воронья княгиня всё это время считала его сказочником, обманщиком, придумывавшим глупые истории, которые не могли произойти ни в прошлом, ни в настоящем. Даже сказка о сове и дубе казалась Эвлин нереальной. Зачем птице защищать какое-то сокровище, спрятанное под деревом? И вот теперь княгиня поняла всё. И от осознания всего этого по щекам её текли слёзы. Как могла она хоть раз усомниться в своём муже? О, Эвлин недостойна была называться Вороной. Марвин доверял ей, а она считала его рассказы глупыми детскими сказками. А он раз за разом рассказывал их своим детям, потому что знал, что когда-нибудь время Возрождения придёт. Этот момент уже наступил для Алака, он стал хранителем, получил своего врана. И теперь настал черёд Юанна.

"Боги, Марвин, он ещё слишком мал! Неужели ты этого не понимаешь?"

Небо озарила вспышка молнии, которая неожиданно ударила в дерево. От чудовищного звука у Эвлин заложило уши, и женщина, вскрикнув, упала на землю. По воздуху пронёсся сгусток энергии невиданной силы, и вороньей княгине на мгновение показалось, что она сейчас просто превратится в горстку пыли. Но Ворона осталась цела. Поднявшись на ноги, женщина изумлённо посмотрела на огромный дуб. Золотые листья его были сожжены дотла, но сам ствол остался цел и невредим. И откуда-то из-под корней доносился чудовищный звук, не похожий ни на что другое, что могло вообще существовать в Сангенуме.