О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Я продолжаю, ступая осторожно: — И… я знаю, что она в коме. Знаю, что ты пойдёшь на всё, лишь бы помочь ей. Лишь бы спасти её.

Его лицо остаётся неподвижной маской; губы едва шевелятся, сквозь зубы цедя слова, пока он буравит меня взглядом: — А ты чертовски уверена в себе, да?

Я подхожу к нему вплотную: — Я уверена в себе, потому что была на твоём месте. Дважды. И поверь мне, Дэриан: оказаться по ту сторону, где близких уже не вернуть, — это черта, из-за которой не возвращаются. Так что если ты хочешь избежать подобной участи, тебе придётся работать со мной.

Он удерживает мой взгляд, приподняв подбородок, когда я замираю в паре шагов от него: — Ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить его.

— Тогда почему ты так яростно отказываешься помочь мне, а? Если считаешь наше дело настолько безнадёжным?

Он колеблется, его взгляд соскальзывает с моего лица на мою руку. На Кольцо Крови. Я перевожу глаза на него, приоткрыв рот. Догадка накрывает меня с головой, проносясь по кончикам пальцев, пока я отчаянно пытаюсь поймать ускользающую мысль: — Ты… ты всё это время знал, что это такое, верно? Королю нужно это кольцо. Оно необходимо ему для чего-то. И поэтому ты хочешь его получить.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — огрызается он.

Я поднимаю руку, выставляя кольцо прямо перед его глазами: — Селеста ведь никогда не хотела выходить за Коула, правда?

Святые боги. Когда Коул рассказывал обо всём, что произошло с момента нашей разлуки в Пэдмуре до моего прибытия на аванпост, он упомянул, что его отправили в Артериас на суд к королю за дезертирство. Его должны были казнить за то, что он самовольно покинул свой пост и отправился искать меня в Пэдмур. Но раз у Коула было кольцо его матери и он предстал перед королём…

Мардж говорила, что монарх искал его долгие годы. И появись Коул с этим кольцом, король обязан был заполучить его любым путём. Получить звание армейского капитана само по себе было немалым достижением. Но получить его после столь вопиющего преступления? Слова Коула в Артериасе отдаются эхом у меня в голове:

«И тогда мне сделали предложение. Если я женюсь на Селесте, то войду в богатую семью. Получу щедрое приданое и смогу отправлять эти деньги родным. А мой смертный приговор отменят, чтобы я мог быть с ней».

Король предложил помолвку с Селестой потому, что Коул, само собой, отдал бы кольцо своей матери невесте при венчании. И тогда Кольцо Крови оказалось бы у неё. Добровольно. Без всякого сопротивления. Но тут возникает вопрос… почему король просто не отобрал кольцо у Коула силой с самого начала?

Улыбка трогает мои губы: — Король боится, верно?

Дэриан закатывает глаза: — Тебя, что ли? Жалкой, беспомощной девчонки? Вряд ли.

Я перехватываю его за подбородок пальцами и силой разворачиваю к себе — меня уже до тошноты бесят мужчины, намекающие, будто я в чём-то слабее их: — Тогда я стану тем, чего он будет бояться до дрожи.

Он резким движением вырывает лицо из моих пальцев; на его скулах полыхает ярость. Всё сходится. То, как легко Дэриан метался между напускной заботой и неприкрытой жестокостью. Он просто пытался добраться до кольца. Всё, что связывало нас в Артериасе?..

Всё было ложью.

Тёмная волна гнева поднимается в груди, вытесняя все остальные мысли: — Ты переспал со мной в Артериасе только потому, что думал, будто Кольцо Крови у меня, так ведь?

— Не звучи так разочарованно, — мурлычет он.

Я улыбаюсь ему приторно-сладкой, ледяной улыбкой: — О, не обольщайся. Ни капли.

Я с силой дёргаю за цепь его кандалов, заставляя его подняться с пола. Отстегнув звенья от стены, я хватаю свои вещи и заталкиваю в дорожную сумку. Выведя его из покоев, мы направляемся к западной части Дрифтмонда — обратно на зелёный склон, где нас дожидаются драконы.

В целях предосторожности Сетан распорядился, чтобы стража Дрифтмонда доставила нам завтрак прямо сюда, на открытое место, вместо сбора в общей ратуше. Как только мы поедим, отряд выдвинется из Дрифтмонда к следующему городу — Киламберу. Арчи забирает цепь Дэриана в обмен на кусок жареной курицы и уводит его за порцией еды. Мардж подходит справиться о моём самочувствии, а по взгляду Коула сквозь толпу я понимаю: одного моего присутствия на ногах ему достаточно, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке после ночных событий.

Дэйша всё так же лежит на тронутой утренним инеем траве, и я, закрепив сумку позади седла, усаживаюсь прямо на её исполинскую лапу размером с добрую тачку. Она вытягивает шею вперёд и обнюхивает мой затылок, вздымая волосы порывом тёплого ветра. Прислонившись спиной к её передней лапе, я смотрю снизу вверх и протягиваю ей кусок мяса: — Твоё любимое.

Её зрачки то расширяются до круглых блюдец, то сужаются в вертикальные щели; ноздри широко раздуваются при глубоком вдохе, но затем она мотает головой и брезгливо кривит нос: Я не голодна.

— Но… — я осекаюсь, не договорив «…ты же обычно ненасытная прорва?».

Мне больше такое не нравится.

Я отрываюсь от её лапы: — Что? С каких это пор?

С тех самых, как А’нала нарычала на меня за то, что я разорила курятник…

— Дэйша!

…и когда я сказала ей, что это не я, она заметила перо, которое я забыла вытащить из чешуи под подбородком.

Я не могу сдержать смешка, бросая взгляд на красную драконицу. Та возлежит на траве с такой безупречной выправкой, какой позавидовал бы любой кадровый офицер. Точная копия своего всадника, стоящего в двадцати футах и отдающего приказы бойцам. Жёлтые глаза драконицы сужаются. Губы приподнимаются в угрожающем рычании, когда Арчи, волоча за собой Дэриана, проходит мимо неё и беспечно машет ладонью. А’нала резко щёлкает челюстями прямо перед его носом; Арчи испуганно спотыкается на шагу, но тут же продолжает путь. Дэриан же даже шага не сбивает.

— Я принесла бы тебе поесть, знай я, что ты голодна…

Дело не столько в голоде. Просто это было весело. К тому же… А’нала сказала, что драконам моего размера нужно есть более сытную добычу, чтобы дольше обходиться без