Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)

- Перестань, - Кольгрим приглушённо зарычал и почувствовал, как напряглись его мышцы. Вышедшая на небосклон луна подогревала его звериные инстинкты и ярость.

- Нет, ты будешь слушать, что я говорю, Улвир. И тот факт, что ты тан, не заставит меня замолчать.

Свидживальд удивлённо посмотрел на Кольгрима, и мужчина оскалился. Ему не нравился весь этот разговор. Но Ровена была слишком настойчивой - кровь Койотов давала о себе знать. Приглушённо усмехнувшись, она скрестила на груди руки.

- Я Ровена Фаталь, из рода Койотов. Мне было шестнадцать, когда меня собрались выдать замуж за этого... Волка. И он сбежал в день нашей свадьбы.

- Слушай, Ровена! - прорычал Кольгрим, скалясь. - Ни ты, ни я друг друга не любили. Ты сама мечтала сбежать. Я дал тебе прекрасную возможность остаться свободной женщиной. Чем ты недовольна? Хотела прожить всю свою жизнь с человеком, который тебя не любит и смотрит на других? Прости, что лишил тебя столь прекрасного существования!

Черноволосая варварша приглушённо усмехнулась. В глазах её промелькнуло что-то странное, и она, тяжело вздохнув, покачала головой.

- Ничего ты не понимаешь, - она бросила в жаровню выпавший уголёк и вытерла перепачкавшиеся руки о плащ. - Ты не сделал меня свободной, Кольгрим. Ты лишил меня всего. Когда ты сбежал, отец решил расторгнуть наш брак. Но как сделать это так, чтобы Улвиры не обиделись, не объявили Койотов врагами? Как сделать так, чтобы меня до конца моих дней не объявили женщиной, от которой мужья бегут прямо перед первой брачной ночью? Мой отец инсценировал мою смерть. Но ты должен понять, что мёртвую княжну не женишь на богатых и влиятельных наследниках других семей. Ни Корсаки, ни Шакалы, ни Лисы... Я осталась абсолютно одна. И отец продал меня Делаварфам, которым было откровенно наплевать, кто я такая.

Кольгрим удивлённо посмотрел на Ровену. Он и сам долгое время думал, что княжна Койотов, его первая невеста, умерла девять лет назад, сорвавшись с лошади в пропасть. Молодой Волк винил себя в её смерти всё это время. Неудивительно, что теперь он так злился на эту женщину - она была жива и невредима, ещё и смеялась над ним. Только вот Ровена была в чём-то права. Но Кольгриму тогда было всего восемнадцать. У него в голове был один ветер, свобода и желание уйти в леса, стать диким, неуловимым зверем, выслеживать хищников по следам на снегу, ловить птиц, исследовать каждый уголок Волчьих угодий. Отец слишком поспешил, решив женить его, тем самым буквально посадив на цепь. И Ровена в то время не была готова к свадьбе. Она мечтала о свободе и чистой, светлой любви.

- Я не хотел, чтобы ты была несчастна, - пробормотал Кольгрим. - Я сделал так, как считал лучше для нас обоих. Я не знал, что тем самым лишу тебя всего.

В палатке повисло молчание. Больше всего в жизни Улвир ненавидел извиняться, и ещё больше он ненавидел извиняться при свидетелях. Ему казалось, что Свидживальд просто пожирает его насмешливым взглядом и едва сдерживается от того, чтобы расхохотаться. Сам Кольгрим сейчас чувствовал себя так, словно снова стал восемнадцатилетним мальчишкой, которого отчитывает разъярённый отец.

- В любом случае, я благодарна тебе за то, что ты тогда сбежал, - неожиданно сказала черноволосая варварша. - Если бы мы тогда поженились... Ничего этого не было бы. А я нашла человека, которого полюбила всем сердцем. Только вот теперь я снова одна. Эти твари, Корсаки... они забрали всё, что у меня было. Моего самого дорого человека.

В глазах женщины промелькнул огонь, и она, зарычав, вогнала нож в скамейку почти по самую рукоять. Кольгрим промолчал. Значит, Ровена стала женой Эдзарда? Неожиданно, конечно. Но Улвир уже привык к тому, что судьба преподносит ему разные сюрпризы. Теперь эта женщина была его сестрой по крови, таном Снежных волков. А его самого на Медвежьем плато ждала Хильда. И он должен был вернуться к ней живым, чего бы ему это ни стоило.

Помолчав ещё немного, Ровена протянула Кольгриму руку. С ладони её капала алая кровь, впитываясь в укрывавшие землю звериные шкуры. Мужчина удивлённо посмотрел на неё и нахмурился.

- Давай же, Волк, - улыбнулась черноволосая варварша. - Ты знаешь, что так надо. Я не держу на тебя зла. Просто забудем всё, что было раньше. Мне ничего от тебя не надо. Я лишь хочу вести за собой своих людей. Я хочу быть Снежным волком. Поэтому прошу, стань моим братом.

Кольгрим с сомнением посмотрел на Ровену. Да, это была уже не та тихая скромная девушка, которую он когда-то видел. Она превратилась в крепкую могучую женщину, способную сражаться наравне с мужчинами, держать в руках тяжёлое оружие и убивать каждого, кто встанет на её пути. Она превратилась в настоящего варвара, как и сам Кольгрим. Таны поверили в него, приняли в свою семью, назвали братом. И теперь Улвир должен был сделать то же самое.

- Чтож, если такова воля богов, - усмехнулся Кольгрим, делая надрез на своей ладони. Красная кровь заструилась по его руке и капнула на звериные шкуры. - У нас не получилось связать друг друга узами брака, княжна Койотов. Но теперь я с радостью разделю с тобой свою кровь и назову своей сестрой. Никогда бы не подумал, что ты станешь таном.

- Взаимно, - засмеялась Ровена, сжимая руку Кольгрима. Их ладони соприкоснулись, и кровь смешалась. - Когда я услышала от Эдзарда, что ты пришёл просить помощи у Делаварфов, я сначала не поверила. А потом ты стал таном. Чтож, я рада стать твоей семьёй, Серый брат.

Улвир улыбнулся и убрал руку. Гертруда протянула ему прокипячённую в котле полоску ткани, и мужчина перевязал ладонь. Теперь у него была ещё одна сестра. Новая семья. На сердце вдруг внезапно стало совсем легко, как будто Кольгрим сделал то, что должен был. Эдзард наверняка гордился бы им. Старый Делаварф всегда говорил ему, что хотел бы своими собственными глазами увидеть, как Серый волк станет настоящим варваром. И вот теперь Улвир всё больше и больше напоминал сурового северянина, готового до последней капли крови защищать свою семью, свой дом и свою честь. В нём не осталось ничего, что могло бы напомнить Пса.

Этим вечером было шумно, как никогда. Варвары впервые пировали с того момента, как Эдзард Делаварф и сотня его храбрых воинов пали, позволяя войску пройти дальше в Волчьи угодья. Кольгрим ещё никогда прежде не чувствовал такое умиротворение на душе. Словно все оковы, раньше сдерживавшие его, пали. Это был праздник в честь Ровены, нового тана Снежных волков, но Улвир знал, что люди пируют за каждого Делаварфа. Четыре головы Кербера - они все были единым целым, семьёй, и счастье одного было счастьем всех остальных. А завтра война продолжится. Но одно Кольгрим знал точно: ему больше не нужно было бояться, что Снежные волки уничтожат сами себя в стремлении захватить власть в стае. Хоть Ровена и была женщиной, она могла дать фору даже Гертруде. Настоящая северная воительница, готовая разорвать глотку любому, кто решит воспротивиться её мнению. Приглушённо усмехнувшись, Кольгрим прикрыл глаза и попытался представить, кем бы стала Хильда, окажись она среди всех этих варваров. О, маленькая медвежья княжна с детства мечтала стать могучим воином. Если бы она вдруг встретилась с Делаварфами, то непременно доказала бы всем, что Медведи - серьёзные и опасные противники, которых не стоит недооценивать.