Паук в хризантемах - Тим Волков

Жикун молчал, опустив голову.

— Мы готовились к этому, — задумчиво произнес дружинник. — Поэтому любое ваше приказание будет выполнено.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Господин Уэн, — мягко произнес Жикун. — Вы знаете, что любой из вашего войска солдат готов погибнуть по вашему приказанию в сию же секунду. Отдайте приказ — и мы двинем на любое войско, сколь большим и вооруженным оно не было. Одно ваше слово — и мы сгинем в огне, если того требует истинная наша Цель. Но у этих жертв не будет смысла, если мы не сможем попасть в город.

— Артефакт забирает слишком много моих сил, — внезапно откровенно признался Уэн. Он тяжело сел на стул, обхватил голову руками. — Каждый раз, когда я использую его, он все больше высасывает моей энергии и мне приходится долго восстанавливаться.

— Эти магические штучки, господин Уэн, я всегда относился к ним с подозрением. Но Слеза Ят показала свою эффективность в битве. Отряд Шанюана был разбит подчистую.

— Я боюсь, что в следующий раз моих сил не хватит, чтобы достаточно долго поддержать магию Ледяного Демона. Поэтому и не хочу слишком много ставить на артефакт.

— Позвольте быть с вами откровенным, господин Уэн?

— Говори.

— Пусть это покажется бестактным с моей стороны, но это страх.

— Что?

— Страх. Вы просто боитесь. Я не говорю, что это плохо, напротив, боятся — это нормально. Страх — это естественная реакция перед неизвестным. Прошу, господин Уэн, не гневаться на меня, а прислушаться. Мы все боимся, каждый разумный человек чего-то боится. А ничего не боятся только мертвецы и безумцы.

— Да, ты прав, — внезапно легко согласился Уэн. — Это страх. И страх этот надо преодолеть.

— Тогда, все же, может быть, воспользуемся артефактом? — несмело предложил Жикун.

Уэн кивнул. И вновь принялся рассматривать карту.

— Необходимо ударить тремя линиями атаки, — произнес он, доставая из очага остывший уголек и рисуя им на схеме. — Первый отряд ударит с восточного фланга. Их задача будет состоять в том, чтобы оттянуть на себя часть войск вот этих императорских отрядов.

Уэн очертил три прямоугольника, которыми охотники обозначили расположение войск.

— Но это же… — начал Жикун и прикусил язык.

— Да, будет тяжело. Но это необходимо. Второй отряд, который будешь возглавлять ты, пойдет вот сюда. Возьмешь с собой самых метких стрелков, будете отвлекать на себя магов.

Увидев размещение войск, Жикун побледнел.

— А мы зайдем с западного фланга, там, где проходит река.

— Все же будем строить плоты чтобы перебраться? — спросил Жикун.

Уэн улыбнулся ответил

— Плоты строить не будем.

И на вопросительный взгляд достал из кармана артефакт.

— По льду пойдем.

— По льду⁈ — удивился Жикун. — А разве артефакт может?..

Потерев подбородок, кивнул.

— А что, хорошая идея! Блестящая идея! Просто…

— Господин Уэн! — прервал похвальбы чей-то встревоженный голос, раздавшийся снаружи шатра.

— Что случилось? — спросил командир «Красных рукавов» подходя ко входу.

На пороге возник взмыленный солдат, из личной охраны Уэна.

— Там целый отряд! Идут! С оружием!

— Какой еще отряд? Говори понятней!

— Из леса, что стоит в двух ли от нашего лагеря, вышел целый отряд зверолюдей, — немного отдышавшись, произнес боец. — Все они вооружены до зубов. Дозорные хотели их остановить, но те с легкостью их обезвредили. Идут прямо сюда. Говорят, что хотят видеть вас, господин Уэн.

— Уэн! — подскочил Жикун, хватаясь за меч. — Вам надо скорее укрыться, это может быть опасно!

— Нет, — жестом остановил то дружинника. — Бежать как трусливый пес я не намерен. Хотят меня видеть — пожалуйста.

— Но ведь они могут убить вас!

— Что с дозорными? — спросил Уэн, надевая безрукавку и подпоясываясь. — Зверолюди убили их?

— Нет, — покачал головой солдат. — Только обезвредили и скрутили.

— Если бы хотели убить меня, — произнес Уэн, обращаясь к Жикуну. — То убили бы и дозорных. Да и напали бы не среди белого дня, а ночью. Думаю, они пришли для разговора. И я готов их выслушать.

— Я иду с вами, господин Уэн!

— Нет, — отрезал командир «Красных рукавов». — Останься здесь. Если вдруг все же что-то… что-то случится, то ты поведешь отряды дальше.

— Но…

— Это приказ.

Уэн хлопнул Жикуна по плечу и быстро вышел из шатра, оставляя дружинника наедине с собственными мыслями.

* * *

— Он жив⁈

Зашедший в комнату Ченг в тот самый момент, когда тело Императора стали переворачивать на бок, не смог сдержать удивления. Выпучив глаза, сановник выдохнул:

— Он издал стон! Я отчетливо это слышал!

— Господин Ченг, — устало произнёс Хэо. — Это не стон, в том смысле, который вы имеете ввиду. Такое бывает, это всего лишь…

— Баожэй! — перебил его Ченг. — Ты соврала! Император жив! — повернулся к Хэо. — А ну отпусти его! Отпусти говорю! И немедленно начинай лечить!

— Господин Ченг, — вздохнула Баожэй, потирая виски. Мешочек с порошком болтался на шнурке на мизинце, госпожа, кажется, даже забыла о нем. — Поберегите себя, иначе так недолго помутиться разумом.

— Почему вы его не лечите? — спросил у Хэо. А потом повернулся к Баожэй. — Или лкарь тоже заодно с тобой? Да, это так! Вы специально подстроили все это!

— Ченг… — попытался вразумить министра Хуоджин. — Вы не в себе. Ваше душевное состояние внушает мне опасение. Вам надо принять успокоительное.

— Это заговор! Заговор! — закричал Ченг и крик его взметнулся дикой птицей под своды комнаты.

— Не стоит разбрасываться такими громкими заявлениями, господин Ченг, — произнесла Баожэй, пронзая взглядом стоящего. — На первый раз мы не обратим на это внимание, спишем на нервное напряжение, но второго такого обвинения в наш адрес не потерпим.

— Он издал стон! Я слышал собственными ушами! Слышал!

— Это воздух выходит из легких, — пояснил Хэо вновь подходя к покойнику. — Мышцы тела после смерти начинают стягиваться, каменеть, в связи с этим порой и происходят такие явления, к слову, вполне обычные. Брюшные мышцы выдавливают воздух из…

— Не верю! — взвизгнул Ченг. — Вы опоили его какими-то эликсирами, он жив! Жив!

— Ну все, хватит! — не выдержал Хуоджин. — Пора завершать