Паук в хризантемах - Тим Волков
— Вам не обмануть народ, слышите? Я сейчас же сообщу людям, что во дворце произошел заговор! Императора отравили! И хотят живьем похоронить в скорбном храме!
— Ченг, что вы говорите такое⁈ — вытянулся в лице Хуоджин. — Это же полная чушь! Такими заявлениями вы вызовете массовые волнения. Будьте благоразумны!
— Пусть будет так, зато… — Ченг не успел договорит.
Стремительно словно кошка к нему подскочила Баожэй и отвесила звонкую пощёчину.
— Клянусь, еще одно слово от вас — и вы будете отправлены за решетку как оскорбивший честь и достоинство Императора и его семьи.
— Но я… — выпучил глаза Ченг.
И получил еще одну пощёчину.
Это привело его в порядок. Сановник потер красные щеки, замолчал. Нижняя губа сановника повисла и мелко задрожала.
— Я понятно выразилась?
— Понятно, — промямлил Ченг, испугано поглядывая на Баожэй.
— Вот и хорошо. А теперь, господин Хэо, несите Императора в подвал. Вам нужна помощь?
Хэо промычал что-то неопределённое.
— Фэй Фо, будьте так любезны, помогите Хэо.
Маг, не ожидавший такого, лишь кивнул.
— И вы, господин Ченг, тоже им помогите. Надеюсь, перетаскивание трупа убедит вас окончательно в том, что Император мертв. А то что-то вы слишком разгорячились. Надеюсь, ледяные подвалы остудят ваш пыл. А может, вам тоже следует остаться там на ночь?
Баожэй хохотнула.
Ченг никак не отреагировал на обидную шутку, глядя в одну точку, словно глубоко задумавшись о чем-то.
— Господа, — обратилась она к остальным. — На этом предлагаю разойтись. Мы все слишком устали. Ситуация исчерпала себя, и мы…
— Ты ведь предлагала мне, — прошептал зловещим шёпотом Ченг, выходя из задумчивости.
— Что? — не поняла Баожэй.
— Тогда. Приглашала в гости к себе домой на ужин. Но я отказался. А потом ты встретила меня в коридоре дворца после квартального отчетного собрания. И говорила каким-то размытыми фразами.
Глаза Ченга вылезли из орбит и принялись вращаться словно у припадочного.
— В тот раз я ничего не понял, но сейчас вдруг все встало на свои места. Ты ведь говорила, что Император старый, что его время проходит. Про какие-то игры говорила. Много всего непонятного.
— Мало ли, что я говорил? — хмыкнула Баожэй, отмахнувшись от Ченга.
— Нет, ты ведь это самое и имела ввиду, — Ченг показал на тело Императора и закивал головой. — Это ты его отравила! Ты!
— Я правильно понимаю, — ледяным тоном спросила Баожэй, закатив глаза. — Что вы обвиняете меня в смерти Императора, причем делаете это в присутствии министров?
— Господин Ченг, — встревожено произнес Хуоджин. — Вы же понимаете, что прилюдное обвинение, тем более членов императорской семьи, влечет очень неприятные…
— Я все прекрасно понимаю, господин Хуоджин! — перебил его Ченг, и многозначительно глянул на него. — Вас она ведь тоже приглашала тогда на обед, не так ли?
— Какое это имеет значение?
— Убийца! — крикнул Ченг, вновь посмотрев на Баожэй.
— Это переходит уже все рамки! — разгневалась та. — Немедленно позовите охрану! Пусть его арестуют за клевету!
— Убийца! — вновь повторил Ченг и метнулся к стоящей.
В руках у него блеснул короткий нож.
Баожэй запоздала увидела оружие и успела лишь неуклюже выкинуть руки вперед и вскрикнуть.
Глава 4
Животноводы
— А вот и река, — могильным голосом прошипел Сюэ, вжимая голову в плечи. Глаза зверя начали тревожно крутиться в орбитах, от чего тот стал выглядеть еще более ужасающее.
— Где?
Мальчик попытался рассмотреть хоть что-то за рядами обожженных затылков, но ничего не увидел. Лишь почувствовал, как жара вдруг отпустила, а легкий бриз донес запах прохлады и тины.
Сзади начали поджимать, сначала не сильно, даже с какой-то стеснительностью, а потом людская волна вдруг нахлынула сразу со всех сторон, слепая, огромная, сдавила своей массой так, что мальчик не смог удержаться и упал.
— Осторожно! — выдохнул Сюэ, успевая в последний момент подать мальчику лапу.
Начали толкаться локтями, больно бить коленями по ногам, толкаться, кричать.
— Стоять! Стоять! — закричал невидимый охранник.
Раздался сухой отрывистый треск — кого-то ударили плеткой. Надсадный крик захлебнулся в кровавой пене.
Но это не помогло.
С радостным многоголосым визгом и ором толпа ринулась вперед, подхватив мальчика и других идущих рядом.
— Пить! Пить! — сухо зашептали сотни глоток. — Пить!
— Стоять! Не бежать! — закричал все тот же дребезжащий голос. Звуки плетки стали звучать чаще, сухой их треск перемежался с такими же сухими выкриками.
— Нельзя падать! — прошептал Сюэ, схватив мальчика за плечо и не давая тому в очередной раз споткнуться. — Затопчут.
Мальчик и сам это знал. Отдавленная нога сильно болела — кто-то успел пройтись по ней.
Толпа побежала вперед, камней под ногами стало заметно больше, но теперь они не были такими горячими, напротив, приятно холодили. Мальчик и сам не выдержал и побежал к воде. Все его естество требовало утолить дикую жажду. На какое-то мгновение он даже потерял над собой контроль и разум его помутился. Ничего уже не было важнее, чем сделать хотя бы один глоток живительно влаги.
«Пить! Пить! Пить!» — звенело в голове какими-то незнакомыми голосами.
Мальчик захрипел, вырывался вперед, ловко уворачиваясь от локтей и коленей.
— Эхуанг! Стой! — раздался далеко позади голос Сюэ. — Стой!
Но было поздно. Мальчик не слышал его. Голоса в голове глушили все.
«Пить! Пить! Пить!»
— Пить! — прохрипел мальчик и вместе с толпой зашел в реку.
Тех, кто припал к воде у самого берега тут же задавили подступающие сзади. Мальчик слышал, как кричать бедолаги и захлебываются, не в силах высунуть головы. Поэтому мальчик зашел как можно дальше в глубь и принялся жадно хлебать.
Пил он долго. Его тошнило, выворачивало, но он вновь продолжал пить, насыщая тело влагой и лишь останавливался для того, чтобы сделать глоток воздуха, чтобы не захлебнуться. Все тело ломало, мышцы стянуло, а живот налился каменной твердостью, словно парень проглотил чугунный шар. Но все это было пустяком по сравнению с тем блаженным ощущением утоления дикой жажды.
— Выйти из воды! Выйти! — раздался властный голос, но никто и не думал выходить.
Толпа утоляла жажду и даже удары хлыстом не помогли отогнать ее от реки.
Белокрылые похоже и