Возрождение Изабель - Мария Ясная
В этом году на Весеннем балу из дома Ричард появилась настоящая тёмная лошадка. Весь остаток вечера шёпотом передавалось: королевой бала в этом году должна стать Изабель.
После выступлений всем пора было идти к носу корабля, чтобы запустить бумажные кораблики в озеро. Эти плавучие судёнышки, выполненные с невероятным изяществом, символизировали надежды юности. Молодые лорды и леди писали на листочках свои самые сокровенные желания, сворачивали их в трубочки и лично отпускали хрупкие конструкции в тёмную воду, провожая их взглядом.
Изабель тоже пошла к носу корабля. Её улыбка была очень трогательной, почти детской. Никто не видел тени, промелькнувшей в её глазах.
В прошлой жизни этот момент стал началом конца.
Разразился скандал, прежде чем она успела загадать желание. Тогда, дрожа от холода и унижения, она пряталась на корабле, когда услышала шаги. Это был Эдвард. Его высокая фигура заслонила её от презрительных взглядов людей, ищущих жертву.
— Какое желание ты хочешь загадать?
Его вопрос прозвучал глухо. В тот момент Изабель просто хотела ухватиться за мужчину перед ней, который дал ей так много тепла посреди ледяного презрения двора. Она положила свою заветную надежду в этот маленький бумажный кораблик — быть рядом с ним, найти спасение в его силе.
Увы, её желание со временем превратилось в заговор. Стоило Изабель вспомнить о прошлом, как она поняла горькую истину: человек, которого она ненавидела больше всего, не был Эдвард. По сравнению с предательством сестры, его поступки меркли. Тем не менее, Эдвард тоже был неправ. Он не должен был давать ей пустую надежду. Он заставил девушку, которая упала в самую отчаянную пропасть, думать, что она схватилась за спасительную соломинку. Эта ложь привела к трагическим последствиям.
Глава 103. Подвох
Беатрис протянула Изабель изящный бумажный кораблик. Лиана, стоявшая рядом, вложила в её ладонь лист плотной бумаги и перо. На мгновение Изабель замерла. В её серых глазах, обычно холодных и непроницаемых, промелькнула тень — не то воспоминание, не то горечь. Она не спешила писать. Её рука, сжимавшая перо, побелела от напряжения, но так и не коснулась листа. Вместо этого она свернула девственно-чистую бумагу в тугой свиток и аккуратно уложила его в суденышко.
Сесилия наблюдала за ней с хищным вниманием. Она видела этот пустой лист, и её красивое лицо исказила гримаса плохо скрываемого торжества. Она намеренно повысила голос, превращая личный вопрос в публичное представление.
— Изабель, почему ты ничего не написала? — вопрос прозвучал как удар хлыста.
В ту же секунду Изабель оказалась в центре ослепительного круга всеобщего внимания.
— Мне нечего просить, поэтому мне нечего писать, — голос Изабель был поразительно ровным и равнодушным.
Сесилия улыбнулась одними уголками губ. Её глаза победно сверкнули.
— Как у тебя может не быть о чём просить? — её голос стал медовым и ядовитым одновременно. — Например, можно попросить здоровья для отца, успехов для брата, процветания нашего дома или чтобы мать подарила нам младшего брата? Так как же у тебя может не быть никаких просьб?
Её слова были равносильны публичному обвинению. Это был удар ниже пояса: обвинение в нелояльности, в бесчестии, в чёрствости и полном отсутствии мыслей о благополучии дома Ричард. Это вызвало глухое недовольство на лицах Беатрис и Лианы — они видели несправедливость этого выпада. Изабель же слушала с едва заметной усмешкой на бледных губах.
«Отец?» Мысль о лорде Ричард отозвалась внутри глухой яростью. Как он мог считаться отцом? Он продал бы сына и дочь с той же лёгкостью, с какой торговец сбывает залежалый товар, лишь бы расчистить путь для своей любимицы Сесилии. «Мать?» Кости её матери уже давно превратились в прах в холодной земле фамильного склепа. В этом мире для Изабель больше никого не было. «Брат?» В последнее время о нём не было ни единой весточки. Жив ли он? Мёртв? Замечания Сесилии были подобны соли, безжалостно втертой в незаживающую рану.
— Сестра ошибается, — голос Изабель прозвучал обманчиво нежно, словно у неё не было ни капли злости или обиды. В нём слышалась лишь бесконечная усталость. — У отца хорошее здоровье. Иначе как он может так усердно служить при дворе? Что касается вопроса о том, чтобы брат получил титул лучшего на экзамене... мы не можем помочь ему. А кто может помочь матери зачать младшего брата? Как это связано с нами?
Её губы были слегка приподняты в холодной полуулыбке.
— В мире действительно важны лишь твои собственные усилия. Сердце может быть искренне полно надежд, но будущее... всё-таки зависит от нас самих, не так ли? — в её голосе зазвенела нотка глубокой меланхолии. Она больше не играла. — Раньше я молилась. Я молилась так истово... но в конце концов моя мать умерла на моих глазах, а судьба моего брата осталась неизвестной. Скажи же мне честно... чего действительно может добиться просьба? Всё зависит только от самого человека.
Её речь была с горьким юмором и без тени проповеди. Слушая о её жалкой жизни, люди притихли; их лица были полны сочувствия и жалости.
Выражение лица Сесилии стало угрожающим — маска доброжелательности треснула, обнажив злобу. Но она должна была притворяться счастливой ради публики.
Церемония подошла к концу. Один за другим люди опускали свои кораблики на тёмную воду гавани. Настал черед Изабель. Она наклонилась над бортом; ветер трепал выбившуюся прядь её волос. Когда она уже собиралась выпрямиться, Сесилия сделала едва уловимое движение. Её лицо оставалось маской безмятежности, но глаза горели ненавистью. Без каких-либо изменений в выражении лица она тихо вытянула ногу, чтобы столкнуть Изабель с палубы в ледяную воду.
Глава 104. Герой
Сесилия, изогнув губы в холодной усмешке, вытянула ногу, целясь в лодыжку Изабель. Она хотела лишь легонько толкнуть сестру, чтобы та потеряла равновесие. Но Изабель, словно предчувствуя подвох, не стала выпрямляться во весь рост. Она грациозно подалась в сторону, и нога Сесилии рассекла лишь пустоту.
Однако это движение оказалось роковым. Изабель случайно налетела на Джейн, стоявшую в стороне. Джейн, не ожидавшая удара, пошатнулась. Она сделала несколько неловких шагов вперёд и с силой врезалась в Сесилию.
Мир для Сесилии перевернулся. Не успев даже вскрикнуть, она рухнула за борт. Раздался глухой всплеск, и тёмная вода сомкнулась над её головой.
Изабель испуганно ахнула и в последний момент успела вцепиться в рукав Джейн, которая сама была на грани падения.
— С тобой всё в порядке? — выдохнула она, всё ещё сжимая дрожащую руку кузины.
Джейн лишь ошарашенно покачала головой.
—