Возрождение Изабель - Мария Ясная
Изабель перегнулась через борт и закричала так громко, что музыка на палубе на мгновение стихла:
— Помогите! Моя сестра упала в воду!
Гости как по команде повернулись к борту. Среди тёмных волн виднелась голова Сесилии. Вода заливала ей нос и рот, платье, напитавшись влагой, неумолимо тянуло на дно. Она беспорядочно размахивала руками, её отчаянный крик «Спасите меня!» был едва слышен.
На борту другой Ладьи воцарилась странная суета. Молодые дворяне, многие из которых слыли отличными пловцами, замерли в нерешительности. Кодекс чести требовал немедленных действий: спасение дамы из воды обязывало жениться на ней. Но репутация Сесилии была слишком высока. Лорд Ричард не отдал бы свою дочь за того, чей статус не соответствовал блеску их семьи. Прыгнуть сейчас — значит рискнуть получить отказ или стать жертвой политического расчёта. Более вдумчивые из кавалеров остались стоять на палубе, лишь с тревогой наблюдая за тонущей красавицей.
Но разве могла Сесилия — признанная жемчужина столицы, чью красоту воспевали — просто так кануть в пучине на глазах у всего высшего света? Для некоторых обожание этой девушки было сродни религии. Статус наследников древнейших родов позволял им пренебречь опасениями лорда Ричард.
И тогда тишину разорвал ещё один всплеск. Мужчина вошёл в воду чисто, без брызг, и поплыл к Сесилии мощными, уверенными гребками. Он был превосходным пловцом.
В несколько секунд он настиг девушку. Одной рукой обхватив её за талию, он прижал её к себе и устремился обратно к кораблю.
Изабель первой бросилась к борту, чтобы помочь поднять сестру на палубу. Сесилию вытащили наверх — мокрую, бледную и находящуюся в полуобморочном состоянии от шока и долгого пребывания в ледяной воде.
Как только девушку уложили на доски палубы, спасённую и спасителя окружила толпа. Всеобщее внимание мгновенно переключилось с полуживой красавицы на её героя.
Глава 105. Горькая чаша
Ему было примерно восемнадцать лет. Загорелая кожа резко контрастировала с белоснежными одеждами, а в его прямой осанке читалось что-то дикое. Но именно глаза выдавали в нём простолюдина. В их глубине таилось скрытое, почти хищное понимание ситуации, которое заставляло насторожиться.
Голос Изабель, мягкий и бархатный, прозвучал в звенящей тишине палубы:
— Сударь, примите нашу глубочайшую признательность. Дом Ричард никогда не забывает о долге чести. Когда мы вернёмся сегодня вечером, моя семья непременно выразит вам свою благодарность.
Молодой человек ответил стремительно. Он даже не взглянул на Изабель, его взгляд был прикован к Сесилии.
— Зачем мне ваши подарки? — прорычал он, делая резкий шаг вперёд. — Лучше посмотрите, как она себя чувствует!
На мгновение все взгляды обратились на юношу с нескрываемым подозрением. Кто-то из толпы на борту Ладьи льва не выдержал и выкрикнул:
— Да кто ты такой?!
Изабель преградила ему путь. Она стояла перед Сесилией, защищая её не только от возможной угрозы, но и от нарушения приличий.
— Сударь, — произнесла она, и теперь в её тоне звенел лёд. — Ваша доброта будет запечатлена в сердцах нашей семьи. Однако моя сестра — незамужняя молодая леди. Не будем и дальше нарушать правила приличия.
Её слова были уместны и безупречны. Зрители, оценив заботу о репутации пострадавшей, согласно закивали. Но юноша лишь нетерпеливо отмахнулся от её слов.
— Что за глупость?— Выпалил он. — В будущем я обязательно женюсь на ней!
Улыбка Изабель была сладкой, но её глаза оставались совершенно ледяными.
— Что говорит этот сударь? Я уважаю вашу храбрость, но ваши слова дают мне повод для серьёзного беспокойства. Талант и добродетель моей сестры сияют ярче звёзд. Боюсь, вам будет крайне трудно соответствовать ей. Вы должны знать: не каждый может претендовать на руку дочери из дома Ричард!
С того момента, как этот юноша открыл рот с подобными заявлениями, ему не верил никто из присутствующих. Сесилия была недосягаема, она парила в высших сферах аристократии. Будь то на публике или наедине, она ни за что не взглянула бы на такого прямолинейного и грубого парня.
Тем временем сама Сесилия лежала на палубе. Мир вокруг неё плыл и двоился. Она слышала гул голосов, но смысл слов ускользал от неё, словно она всё ещё находилась под толщей холодной воды.
Гнев исказил лицо молодого человека. В ярости он схватил платок с вышивкой, свисавший с его пояса, и яростно встряхнул его перед лицом притихшей толпы.
— Если вы мне не верите! — выкрикнул он. — То убедитесь сами! Это платок, который она подарила мне! Я, Томас Блэк! Живу в столице столько лет! Я не могу лгать!
Платок трепетал в его руке. Верхний угол был расшит орхидеями так искусно, что казалось, они источают слабый аромат. В левом нижнем углу буква «С» была изящно вышита серебряной нитью.
Лицо личной служанки Сесилии, Дороти, вытянулось в шокированном молчании. Она обменялась быстрым, полным тревоги взглядом с Клариссой. В глазах обеих женщин читался ужас: они узнали вещь своей госпожи.
Палуба погрузилась в гробовую тишину. Хотя союз Сесилии и этого Томаса Блэка казался абсурдным, мысль о том, что такая безупречная красавица могла совершить случайную ошибку, закралась в умы присутствующих.
А вдруг её намеренно соблазнили?
Изабель яростно сжала кулаки.
— Какой вес вы можете придать одному платку? — её голос зазвенел сталью. — Невозможно установить, каким способом вы его украли!
Дороти не выдержала. Она не думала о последствиях для себя; она видела лишь угрозу чести госпожи. Сделав шаг вперёд из-за спин господ, она подтвердила слова Изабель:
— Это правда! Платок нашей госпожи пропал несколько дней назад! Мы перевернули весь дом! Ты украл его!
Томас Блэк увидев, что ситуация оборачивается против него окончательно, вспыхнул:
— Она — знатная дама! А я — простой человек! Как же я смог бы его украсть?! Или вы думаете, что молодая леди из высшего света будет ходить в толпе простолюдинов? Чтобы я украл её платок?! Такой личный предмет?!
Изабель слабо улыбнулась одними уголками губ. Этот Томас Блэк действительно был находчив. Его способность изворачиваться была превосходной. Какая жалость для Сильвии... Та потратила столько сил на интриги против других семей с помощью подобных марионеток, а теперь её собственное оружие обернулось против её дочери. Изабель не могла даже представить выражение лица Сильвии.
Но Томас ещё не закончил свою атаку.
— Если вы мне не верите! — он уже почти хрипел от отчаяния. — Посмотрите на её руку! Вы найдёте аметистовый браслет! Это семейная реликвия! Я подарил ей его в знак нашей будущей помолвки!
Услышав это абсурдное заявление про браслет, Кларисса вздохнула с явным облегчением.
— У нашей госпожи нет такого браслета! — громко заявила она. — Что за чушь ты несешь?
И тут в игру