Священный город бога-предателя - Лия Арден

Их отсутствие не было оскорбительным, ведь сегодняшний вечер посвящён не царской семье, а богам: Ируге и Кияне. Потому братья могли не приходить, если их отвлекли дела поважнее, а такое порой случалось. Их отец далеко не каждый раз приезжал в храм на Сариямаш. Но Малек и Саир обязательно присутствовали, если Найра играла Кияну. Приходили, чтобы поддержать сестру.

Теперь же их отсутствие отзывалось неприятным зудом. Не опасным, но раздражающе постоянным, как тихий звон в ухе, который никак не пропадал. Махра подала руки Найре и Давришу, выводя их из храма, чтобы продемонстрировать народу окончание церемонии. Простой люд, что даже спустя часы продолжал заполнять улицы, поднял оглушающий гам, радуясь состоявшейся свадьбе.

Остался последний ритуал. Давриш бросил заранее полученный от Махры порошок в огромную жертвенную чашу, и у всех на глазах огонь взвился в воздух, а языки пламени приобрели голубоватый оттенок.

Неизвестно, что за порошок изготовили жрицы, но цвет сделал привычный огонь особенным, чтобы напомнить о магии и мощи Ируги, под покровительством которого находится Хетра. Как и ожидалось, жители ответили радостными криками и восхищёнными вздохами, принимая увиденное за настоящее проявление силы бога. Все жрицы отступили, оставляя Найру с Давришем наедине. Сареша повернулась к нему, помня о последнем ритуале.

Давриш нервничал едва ли не больше неё, когда снимал свадебную вуаль, но потом уверенным движением бросил её в огонь. Тончайшая ткань, будто паутина, вспыхнула от жара и за считаные мгновения исчезла в искрах, не оставив после себя даже пепла. Давриш не обратил внимания, продолжая внимательно разглядывать её лицо, впервые за весь день увидев «невесту» без вуали. Его взгляд почти осязаемо перемещался по её скулам и губам, из-за чего новые возгласы толпы заглохли, не мешая Найре любоваться человеком, из-за которого её сердце трепетало уже год.

Они рассматривали друг друга дольше, чем нужно. Неожиданный порыв ветра отвлёк, заставив вспомнить о приличиях.

– Сареша, – хрипло и очень тихо позвал Давриш, вновь предлагая руку.

Найра спрятала смущённую улыбку и позволила ему вести себя вниз по лестнице теперь уже к их общему паланкину. У неё закружилась голова от пьянящего восторга и странного, повисшего между ними напряжения. Разумом она помнила, что это не более чем игра, спектакль, однако сердце билось, словно это была её собственная свадьба с человеком, которого она мечтала видеть рядом.

Они преодолели половину лестницы, когда кони прорвались сквозь толпу, разгоняя празднующих. Встревоженное ржание лошадей, недовольство людей и строгие приказы разойтись и освободить дорогу привлекли внимание, а собравшиеся зрители не сразу, но притихли.

– Я знаю его, – вырвалось у Найры при виде главы всадников, остановившихся у подножия лестницы рядом с паланкином. – Это один из стражи Малека. Вероятно, брат запоздало понял, что пропустил церемонию, и решил хотя бы прислать посыльного с извинениями жрицам, – предположила она, бросив короткий взгляд на Давриша. Тот немного расслабился, но ответить не успел.

– Давриш, приказ от его величества! – Властный голос командующего заставил умолкнуть всех в округе. Мгновенная тишина показалась какой-то инородной и неестественной для праздничного дня, который, судя по алым всполохам на облаках, подходил к завершению.

Мужчина прервался: его конь нервно загарцевал, и ему пришлось резко натянуть поводья, чтобы угомонить животное, Найру же поведение лошади встревожило ещё сильнее.

– Забирай сарешу, Давриш! Немедленно отведи её в без…

Взрыв подбросил говорившего в воздух вместе с конём, а с ними расшвырял и остальных людей Малека, паланкин сареши с сопровождающими и десятки мирных жителей вокруг.

Вопли ужаса Найра уже не слышала, потому что второй взрыв произошёл в само́м храме, из которого они только недавно вышли, а третий – где-то под лестницей зиккурата. Именно последний сбил её и Давриша с ног, закидав кусками камней и песка.

Найра не отключилась от удара, но настолько быстрая потеря ориентации лишила возможности правильно реагировать. Долгие мгновения она лежала со звоном в ушах, моргала, пытаясь осознать, почему видит небо, хотя мгновения назад взгляд осматривал толпу перед храмом. Стон сорвался с губ даже раньше, чем она ощутила боль в спине и правом боку.

Лицо Давриша покрывали кровь и пыль, но он с тревогой смотрел на Найру. Его губы двигались, он что-то говорил, но она не понимала ни слова. Его пальцы ощупали её скулы, нос и лоб. Ни одному мужчине не позволялось так её трогать, но Давришу, похоже, было всё равно, а сареша абсолютно не злилась. Найра по-прежнему пребывала в недоумении, не понимая происходящего. Она повторила, как в зеркале, наклон головы Давриша, движение его губ – будто он оставался её якорем в эпицентре разрушений.

Всё перед глазами прекратило сверкать и расплываться, когда Давриш прикоснулся к её плечу. Боль прострелила ключицу и кинжалом вонзилась в мозг, моментально приведя в чувство.

– Найра! Где сильнее всего болит?!

– Плечо, – хрипло отозвалась она, прикладывая ладонь ко лбу.

На пальцах остались следы крови. Преодолев страх и вспомнив, что благодаря метке Ируги ей ничего не угрожает, Найра взяла себя в руки.

– Сейчас всё… пройдёт. – В горле было настолько сухо, что слова выходили с трудом. – Но ты! Давриш!

Его ещё недавно светлый наряд был в пыли, со следами крови на плечах и боку.

– Ничего серьёзного, – с видимым облегчением отозвался Давриш, помогая Найре подняться на ноги.

Он дал Найре осмотреться. Огонь с приготовленных для парада повозок перекинулся на ближайшие деревья и дома. Часть лестницы храма была разрушена, из самого святилища доносились вопли, а у подножия ступеней осталось больше мёртвых, чем живых людей. Многие успели разбежаться в испуге. Стоящая в воздухе пыль оседала медленно, запах гари и крови забился в ноздри.

– Что… что это? – тихо пробормотала Найра, ощущая поднимающуюся по телу дрожь.

Давриш не дал ей времени, чтобы поддаться панике, и стремительно поволок сарешу вниз по лестнице.

– Нужно вернуться во дворец, ваше высочество. Не отходите.

Она не возражала и старалась не отставать, хотя голова слабо пульсировала от затихающей боли. Найра всеми силами пыталась не смотреть на тела людей и их оторванные части. Она была уверена, что её либо стошнит, либо она разрыдается от ужаса.

Они добрались до главной улицы и стали натыкаться на разбегающихся в панике жителей. Те бросались в разные стороны, и Найра нервно вертела головой, пытаясь определить, откуда исходит опасность, от кого они бегут. Властные крики доносились с нескольких сторон, слов было не разобрать, но тон походил на тот, каким главнокомандующие отдают приказы подчинённым.

Мысль, что это могут быть не хетрейские генералы, ознобом прокатилась по позвоночнику. Найра