Священный город бога-предателя - Лия Арден

Ожидание казалось Афшану вечностью. Он был напряжён с момента проникновения в Хетру. Их пустили в предназначенные для паломников дома гостеприимства, и мареш мог выспаться, но прошлая ночь выдалась отвратительной и полной воспоминаний. Подойдя же ко дворцу, он и вовсе начал испытывать смесь отвращения, старой злости и тревоги. Он более не беззащитный ребёнок и не ощущал страха, но нервозность делала его порывистым и скорым на ошибки.

Звук первого взрыва вызвал у Афшана вздох облегчения. Воины встрепенулись и все как один уставились на него, ожидая приказа.

– Быстро и как можно тише, – напомнил Афшан, и все десять человек согласно кивнули, некоторые даже улыбнулись, предчувствуя долгожданную схватку.

Афшан не Сарвад, и пламенная речь в его планы не входила, поэтому он просто подал знак следовать за ним вверх по затхлой каменной лестнице, что прежде вела на кухонный склад на первом ярусе. Этот старый тайный путь создали для прислуги, поэтому здесь мало заботились о красоте и чистоте. Многие жители дворца и не подозревали о подобных ходах, зная лишь светлые коридоры и богато обставленные опочивальни с красочными садами.

Сегодняшний праздник уменьшил количество стражи и слуг во дворце, что значительно облегчало работу Афшану и его людям. Марешу уже приходилось убивать, но это не будоражило его кровь, а вызывало разве что опустошение.

Поднимаясь по лестницам, Афшан скорее ощутил, чем услышал новые взрывы в городе: стены словно вздрогнули. Он первый выскочил из потайного хода и аккуратно выглянул в коридор. Всего два стража. Он привлёк их внимание, открыв дверь шире, чтобы дать подчинённым выйти.

– Кто вы та… – строго начал один из хетрейцев, направляясь к Афшану. Из-за брошенного кинжала закончить он не сумел. Лезвие попало мужчине в горло.

Афшан незамедлительно метнул кинжал во второго, прежде чем тот успел закричать. Тела упали, но громкого шума всё же удалось избежать. Подчинённые забрали их оружие и спрятали покойников в ближайшей нише, пока не натекло слишком много крови. Протирать мраморный пол времени у них не было. Да и попытка скрыть произошедшее лишь временная – главное, чтобы тела не сразу бросились в глаза.

По тайной лестнице поднялись ещё две группы. Они разошлись согласно разработанному плану. Отрядам Афшана предстояло прочесать западную часть зиккурата, тогда как другому генералу и его людям досталась восточная. С каждым коридором им встречалось всё больше вооружённых хетрейцев. Но во время праздника на постоянные караулы вдоль стен их не хватало, и маленькие отряды вынужденно обходили коридоры при патрулировании.

Первый ярус был отведён для слуг, стражи и советников. Афшан не испытывал жалости, пока его люди вырезали местных воинов. В конце концов, те попытались убить его и расправились с детьми, которые годы назад приехали вместе с ним.

И всё же Афшан растерянно замер, когда один из его подчинённых безжалостно убил мальчишку-слугу, который не вовремя появился из-за угла. Ради успеха миссии воин сделал верно, мальчишка выдал бы их воплями. Но с каждым шагом их победа становилась всё отвратительнее.

«Точно ли Эшту нравится это зрелище?»

Афшан намеренно вспомнил о сестре и Фарсиде, напомнил себе о цене, если они вернутся с поражением. Поэтому в следующем зале он пренебрёг моралью и заглушил голос совести.

Он примирится с самим собой, когда всё останется позади.

Внезапный взрыв на втором ярусе в самом дворце застал их уже у главной лестницы. Афшан покачнулся, когда вздрогнуло здание, и схватился за мраморные перила. Больше никакой секретности: с ярусов выше раздались вопли, приказы и звон стали. По высоким потолкам пополз слабый дым.

– Вы! Продолжайте зачищать нижний ярус! А вы отправляйтесь на второй! – властно велел мареш одной, а потом другой группе. – Остальные за мной на третий!

Афшан кинулся вверх по ступеням, помня, что на втором ярусе находятся кабинеты, залы совещаний и гостевые спальни. Третий же уровень отдан под сады, гарем и покои членов царской семьи. Именно там находились люди, которых необходимо взять в заложники. Афшан первым преодолел длинный лестничный пролёт и выскочил на второй ярус, нос к носу столкнувшись с тремя хетрейцами.

Он пригнулся и косым ударом рассёк бедро первому, отразил колющий удар второго, но третий успел сделать подсечку, из-за чего мареш упал на одно колено. В итоге его это даже уберегло, потому что первый, зажимая рукой рану, со злым воплем атаковал Афшана своим мечом. Больше хетреец ничего не сумел предпринять: на ярус выскочили фарсидцы. Афшан вновь выпрямился, отразил удар и не мешкая врезал левым кулаком противнику в челюсть. Правой было бы лучше, но и левой хватило, чтобы тот оступился на мёртвом теле соратника и рухнул. Добил соперника один из подчинённых Афшана.

– Сареша, сюда!

Сердце ухнуло куда-то вниз. Афшан обернулся на крик, отвлекаясь от приближающейся к ним новой группе хетрейцев. Происходящее превращалось в хаос.

«Сареша Найра?»

Её не могло быть здесь. Она же в храме, а Сарвад должен был захватить всю семью Азура. Ближайшим людям Афшан передал приказ как можно быстрее прорываться на третий ярус, а сам в компании двоих людей бросился на услышанный оклик. Он рванул мимо противников в коридор, слабо заполненный дымом из-за недавнего взрыва. Двое хетрейцев встали у него на пути, и Афшан размашистыми ударами меча первому рассёк грудь, а затем добил колющим выпадом в живот. Отразил лезвие второго и пнул хетрейца по коленям, чувствуя, как теряет время. Если сареша здесь, то она исчезнет в коридорах дворца.

Он выругался сквозь зубы, заметив красное платье. Миг – и она исчезла за поворотом. Сариямаш. Только Найра, играющая Кияну, имела право сегодня носить красное. Подобное свадебное платье символизировало огонь, что богиня плодородия выкрала и передала Ируге.

Афшан перешёл на бег, на ходу вытирая лезвие меча от крови и убирая в ножны за спиной. С сарешей он справится и голыми руками, главное – поймать. Он отбросил всю тревогу о Сарваде и его неудаче в храме и сосредоточился на Найре. Неизвестно, какие отношения у неё с Малеком, но сареша будет ценным заложником.

«По крайней мере, Саир её обожал, а значит, сложит оружие».

Дыхание сбилось от необъяснимого отвращения к этой мысли. Афшан хорошо относился к Саиру, а теперь был готов перерезать горло его сестре, лишь бы взять Хетру.

Найра бежала слишком быстро и явно была не одна. Кто-то ей помогал, потому что по дороге Афшан встретил тела фарсидцев. Вероятно, воины других отрядов. Двое подчинённых самого Афшана бежали за ним с небольшим отставанием. Они разбирались