Пять юношей квартала сайя - Ива Годар

– Примите мои поздравления, дона. – Аки заметил ее взгляд. – Когда вам будет удобно посетить квартал?

– Приношу свои извинения за то, что вам пришлось проделать этот путь, – ответила она, глядя в лицо сайя, которого щедро обласкало солнце. Его кожа походила на шкурку зрелого персика, покрытого легким пушком. К ней так и хотелось прикоснуться, просто чтобы узнать, каково это. – Но я не смогу прийти. Я этого… не хочу.

Рика упрямо мотнула головой. Она ожидала гнева, ярости, негодования, обиды, быть может, но Энцо молчал, не влезая в чужие дела, а посланник-сайя даже не изменил позы.

Она хотела защититься от пылающего в ночи квартала, от владельца угрожающей подписи и самоуверенного юноши-лиса в ее саду. Но если для Рики собственный отказ стал откровением, то для Аки – всего лишь первым этапом долгой игры. Кто знает, сколько разных женщин и неожиданных реакций он видел за время учебы, скольким предлагал вещи, которых они хотели или которые их пугали?

– Я не готова к такой чести, – попыталась Рика смягчить вылетевшие слова. – Другие ждут этого всем сердцем, но не я. Мне нельзя отвлекаться, скоро турнир. Приглашение стоит передать той, что ждала этого и готова.

Аки приблизился и успокаивающе тронул ее руку, в которой Рика зажимала конверт. Его пальцы скользнули по ее пальцам, и он по-дружески сжал запястье. Никто не смел приближаться к ней вот так, но ему она позволила – и почему-то стало легче. Звук мягко шелестящей ткани длинных одежд успокаивал.

Юноша-осень не казался ей реальным, обыкновенным человеком; в ее глазах он был оборотнем, вестником из потустороннего мира, который в любой миг мог превратиться в рысь или лису.

– К тому, что происходит в квартале, – уверил он ее, – по-настоящему не готов никто. – Когда она промолчала, Аки слегка усмехнулся. – Я передам ваши слова Кацу, дона. Но должен предупредить: он будет заинтересован. Для него это вызов.

Рика отняла руку и вежливо поклонилась:

– Я выбрала другой путь. И надеюсь, ваш учитель меня поймет.

Она чувствовала себя глупо и чуждо рядом с юношей из квартала сайя. Они даже рядом стоять не должны. Он был слишком ярким, слишком ласковым, слишком уверенным, слишком красивым. Аки не нападал, но ей хотелось защититься от обещаний квартала – быть может, потому, что они соблазняли.

Насмешка исчезла из глаз Аки. Осталось только обволакивающее, мягкое внимание. Рика видела его впервые, но он обращался с ней так, будто они расстались только вчера.

– Не стоит бояться жизни, полной приключений, подобных которым вы никогда не ведали.

Уловив ее напряжение, Аки попрощался и ушел – так грациозно и тихо, будто его никогда и не было. Но запах белого мускуса все еще витал там, где он только что стоял, словно недоигранный аккорд, заставляющий желать продолжения мелодии.

– Ты что вытворяешь, Рика? – изумился Энцо, а потом засмеялся. – Я и не подозревал, что ты перепугаешься. Разве не об этом мечтает каждая девчонка в городе?

– Нет ни одной вещи, о которой мечтает «каждая девчонка». И я не боюсь, Энцо. Просто не понимаю, зачем они выбрали меня.

Рика стремительно покинула засаженный яблонями двор, где незваный пришелец забрал ее детство. После его ухода все будто бы поблекло, ведь теперь красоту заросшего уголка было с чем сравнивать. Ноги легко несли ее вперед, хотя внутри кипели волнение и страх, которых она не знала прежде.

Такое случается с людьми накануне перемен.

Ворвавшись в лавку, она остановилась в дверях, но никак не могла объяснить раскладывающей клинки матери, что именно с ней происходит. Отец где-то пропадал, а он всегда знал, как ее успокоить.

Когда мать заметила ее, то покачала головой:

– Выбор сайя – это большая удача, Рика. Но встречи с мужчинами квартала никогда не проходят бесследно. Чего бы ты ни хотела и что бы ни решила, скажу одно: никогда не дразни сайя зря, девочка. Ты даже не представляешь, какие бури им под силу устроить в твоей жизни. Даже самый важный мудрец и самый сильный воин сгорают дотла в пожаре любви.

Хороший фехтовальщик может сражаться разными видами оружия, ведь враг не будет ждать, пока ты вооружишься тем, что тебе по нраву. Поэтому нужно уметь использовать все, что попадает под руку. В школе гвардии преподавали разные техники боя, но Рика предпочитала традиционные клинки Острова Яблонь. Материковое оружие, на которое пыталась ввести моду императрица, казалось ей баловством. Турнирные правила фехтования с рапирой напоминали игру ума, специально сузившую область для импровизации. Рика игру ума любила, но не выносила ограничения.

– Витаешь в облаках, рыжая? – Сира уже надела защитную маску. – Все мысли о квартале сайя, который ты вчера оскорбила?

– Я не…

– Да, слухи расходятся быстро. Не думала, что кто-то может отказаться от дара небес. Я накажу тебя за наглость, чужачка. – Сира встала на линию и отсалютовала ей.

– Следи за языком, Сира, – окрикнул ее Сехэй. – Кузнец принял ее в свой род, и такие слова недопустимы.

Зал для тренировок остро, тяжело пах по́том. Большое пространство с деревянным полом освещалось яркими лучами солнца, которые казались умиротворяющими, словно в храме, но одновременно били в глаза и мешали видеть противника. Рике нравилось открывать дверь и оказываться в центре шумовой волны, создаваемой криками учителя, скрежетом сталкивающихся клинков, шорохом десятков ног по отдраенному до блеска полу. От запахов сражений и резких звуков она ощущала себя в нужном месте. Здесь не было ничего лишнего.

Учитель – приземистый и сердитый старик Сехэй – был более въедливым, чем обычно, поэтому поставил ее в спарринг с Сирой, которая будто родилась с проклятой иглой в руке. Когда Рика думала, что учитель вот-вот поддастся, тот находил в ее защите изъяны, в стойке – слабые места, а в том, как она двигалась, – недостаточный баланс.

Все в этот день работало не так, как должно. Неуместные догадки о сайя роились в голове и мешали поймать нужный ритм, а красочные журавли с одежд Аки словно распускали в ее мыслях крылья. Однако императрица ожидала, что гвардейцы в случае необходимости смогут утереть нос материковым бойцам, и Рике не оставалось ничего, кроме смирения.

– Когда ты так напрягаешь плечи, я сразу понимаю, что последует атака, – отчитал Сехэй. – Будь хитрее.

– Я жду! – Сира подразнила ее клинком.

Вот уж кого дважды просить не приходилось.

Знать была обязана владеть мечом, и в сражениях они с Сирой