Пять юношей квартала сайя - Ива Годар
«Я хочу, чтобы это продолжалось», – пронеслось у нее в голове. Буйная энергия Таро сметала ее.
Это происходило по-настоящему. Это было опасно, все равно что драться с тигром.
Черноглазый сайя острием своего меча срезал прядь волос, едва не коснувшись острием лица после ее промаха. Рика шагнула назад, ударившись спиной о стену. Его клинок упирался ей в горло. Таро пил ее страх насмешливыми черными глазами. Татуировки на белой коже оживали под качающимся от ветра фонарем. Секунды застыли, перестали сменять друг друга.
– Ты хочешь того же, что и я?
– Драться, – выдохнула в ответ Рика, и ее зрачки затопили радужку. – Я хочу драться, как ты! Никогда прежде не видела ничего подобного… Проклятие, как это было красиво! За это можно отдать все что угодно.
Она покачала головой и зажмурилась, полная восторга.
Таро на миг замер, а потом расхохотался и опустил меч. Улыбка на его губах стала почти счастливой, как у человека, который нашел нетронутое, чистое место.
– По всем законам квартала ты уже мертва, дона. Если захочу, тебя казнят этим же утром, – сказал он. – Так что вряд ты можешь о чем-то просить. Правда, и я не должен был выходить наружу без охраны, так что мы оба преступники. Мы даже не знакомы, а ты из-за меня нарушаешь закон.
Рика поверить не могла, что ввязалась во все это, но произнесенное голосом Таро слово «преступники» становилось титулом, а бархатистое «закон» отдавалось внутри нее. Одно дело – махнуть далекому идолу на фестивале, и совсем другое – слышать дыхание, шевелящее волосы у щеки, чувствовать исходящую от тела силу, смотреть на губы, заставляющие слова оживать. Эта мощь существовала, и она пугала Рику так, как ни один противник на свете.
– Не знаю, что ты о себе возомнила, размахивая мечом, но та женщина достаточно богата, чтобы сделать меня вечным рабом ее прихотей. Несмотря на предостережения императрицы, она подготовила налет и даже построила клетку. Для меня. – Он тихо выругался. – Она вконец обезумела. Даже у сайя есть предел терпения, а я не из терпеливых.
Таро усмехнулся, вложил меч в ножны и скрестил татуированные руки на груди. Они разговаривали без вежливых формул и необходимого расстояния, а это казалось невозможным и странным.
– Я ужасно ошиблась. Моя жизнь принадлежит вам, – вдруг опомнилась Рика. Она опустилась на колено и закрыла глаза в ожидании приговора.
Стыд за поспешность своих решений обжег ее, но Таро не зря называли лучшим в квартале. Сайя редко прибегали к своей власти карать: они знали, как жестока бывает любовь. Он видел ее насквозь – этот задор, жажду справедливости, деятельное любопытство молодого зверька, еще не научившегося избегать ловушек. И она ему нравилась – рыжеволосая воительница с материковых картин.
– Я узнал вас, дона. Вы сестра Энцо, капитана, который возит сталь для клинков. А также та, что оскорбила Кацу отказом. Такое случается нечасто. Будет обидно, если вас просто так убьют.
Длинные пальцы Таро скользнули по лицу и волосам Рики. Кожи коснулся холод его серебряных колец.
– Я покажу вам свое мастерство. Но для этого вам придется ответить на письмо Кацу и пройти по пути удовольствий.
Глава 3. Игра кацу
Рика не могла заснуть, познавая сладкую пытку предвкушением. Сидя на застеленной кровати, наблюдала, как луна освещает готовые распуститься бутоны на яблоневой ветке у окна. Все в доме спали, и только она снова и снова воссоздавала в памяти короткий поединок с Таро. Чем сильнее она старалась взять себя в руки, тем ярче разворачивались в воображении картины, где недоступный сайя с легкостью наносил ей раны. Она перевязала руку, но была так взвинчена угрозой смерти и избавлением от нее, что до сих пор не чувствовала боли.
Впервые ей хотелось изучить человека так же, как исследуют холмы, узнать, о чем думает этот черноволосый демон. Звук его голоса, низкие вибрации окончаний, контраст белой кожи и черной ткани, раскованность и дикость Таро помимо воли проникали в ее мечты. Но главное – его меч, двигающийся так быстро, что почти невозможно увидеть. Рика хотела стать им, превратиться в Таро, ощутить, каково быть живым вихрем.
Она постучалась к Энцо:
– Скажи, сайя знают мастерство меча?
Брат хмыкнул, натягивая рубашку:
– Конечно. Ты хоть представляешь, что вытворяют некоторые женщины, тем более женщины с деньгами? Главное правило квартала – все заканчивается. Но не все могут принять это, так что сайя должны уметь себя защитить. Да, они и так не выходят без охраны, но каждый из них, если захочет, может запросто тебя выпотрошить. Поговаривают даже, что в квартале есть школа.
– Школа? – В глазах Рики появился неподдельный интерес.
– Тебе-то это зачем? Ты же в школе гвардии. Кстати, как подготовка к турниру?
Энцо посмотрел на себя в зеркало, не слишком старательно взлохматил рыжие волосы, провел рукой по небритому квадратному подбородку и закурил самокрутку с табаком.
– Что такое… «путь удовольствий»? Ты знаешь? – В ее вопросе ничего странного не было, но Рика все равно немного смутилась. Она не выспалась и стояла на пороге комнаты, одетая в мятые штаны и с наспех собранными волосами на затылке.
– Странно, если бы я не знал, – ухмыльнулся Энцо, – хотя куртизанки-женщины не так заморочены философией, как сайя. Путь удовольствия – это один из способов познать себя. Он позволяет разобраться в желаниях, принять их и научиться ими управлять. По крайней мере, так писал философ Рю. Он все это и придумал. Считал, что нужно обучать людей любви и страсти, чтобы она не настигала их неожиданно, заставив совершать ужасные поступки. Ты вот знала, что в самом первом, изначальном квартале был свой философ?
Рика покачала головой.
– По его мнению, люди стесняются могущества секса и любви, и только их познание делает нас неуязвимыми к глупым соблазнам. Ты до сих пор не сталкивалась с сильными чувствами, но могу тебя заверить: нет пределов тому, что вытворяют люди, потеряв голову. Даже уважаемый старик может напрочь обезуметь, я такое видал… Считается, что сайя не только познают
Ознакомительная версия. Доступно 21 из 104 стр.