Король Мрака - Джейми Эпплгейт Хантер

Кай выступил из тени, словно ночной зверь. Его золотистые глаза жадно сверкали. Он приближался медленно, ухмылка придавала его красивому лицу надменное выражение.

– Что это было, Аврора? – протянул он, растягивая слова.

Тени испарились, и Рори заставила себя не дрожать в его подавляющем присутствии.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, прикусив губу для пущего эффекта.

Он шагнул ближе.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. – Он потянулся к ее шее рукой, но замер. – В какую игру ты играешь? Ты ясно выразила свое отвращение ко мне, но твои действия говорят об обратном.

– Разве похоже, что я тебя ненавижу? – Она опустила взгляд; маленькие бусины заметно затвердели под тканью платья.

Король застыл на месте, не сводя глаз с ее груди.

– Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Она попыталась сделать шаг вперед, но его тень обвилась вокруг ее ног, останавливая.

– Что насчет вас, Ваша Светлость? Вы этого хотите, м-м?

Кай отступил, и ее надежда растаяла, но затем Рори почувствовала, как ее лодыжку нежно обхватила рука.

Нет. Не рука. Тень скользнула вверх по ноге, а Рори не смела пошевелиться. Король пристально наблюдал за ней.

– Этого ты хочешь? – спросил он хриплым голосом.

По мере того как тень поднималась выше, дыхание Рори учащалось, и, как бы ни было неприятно это признавать, она дрожала от предвкушения и желания. Она чувствовала отвращение к себе, но сегодня вожделение было кстати. Закрыв глаза, Рори позволила себе поддаться удовольствию.

Она ощутила, как прохладная тень чувственно обвилась вокруг бедра, а после скользнула дальше и замерла. Рори застонала. Ее глаза распахнулись, рот слегка приоткрылся. Ее изумило выражение лица Кая – первобытное, грубое. Если бы на ней было белье, то оно наверняка бы уже было испорчено.

Взгляд Кая был прикован к ее бедру, видневшемуся в разрезе платья. А когда он поднял голову, тени схватили подол и порвали его. Прохладный ночной воздух коснулся ее неприкрытой плоти.

– Ты голая, – почти прорычал Кай.

Рори отказалась отвести взгляд.

– Похоже, что да.

Кай шагнул ближе, но его руки оставались в карманах.

Ее тело горело. Если он не прикоснется к ней в ближайшее время, ей придется сделать это самой. Как только она опустила руку, что-то дотронулось до заветного места там. Рори подалась вперед. Ее рот сложился буквой «О», и она потянулась к Каю, но он снова отступил, с удовлетворением наблюдая за ней.

Тень вибрировала у ее сердцевины. Тело охватила покалывающая волна возбуждения.

Бусины на груди уже напоминали острые бриллианты из-за своей твердости. Ноги были ватными, мышцы сводило. Не в силах больше стоять, Рори опустилась на колени. Тени, что сковывали ее тело, давно рассеялись, и Рори встала на четвереньки, содрогаясь от мучительного наслаждения.

– Кай, – умоляла она. Ее тело пульсировало, а перед глазами все плыло. – Кай, прошу. – Ее стон прорезал ночь. Желанное блаженство обрушилось, словно лавина. Мышцы ног охватила судорога, и Рори была вынуждена перекатиться на спину, приподнять бедра.

Внизу у нее все сжималось снова и снова, но тени не прекращали.

– Пожалуйста, – снова взмолилась она. Это было уже слишком.

Приближалась очередная кульминация: живот сжался, стало сложно вздохнуть. Рори вскрикнула, снова достигнув пика. Тело болело от непрекращающейся вибрации.

Рори и не знала, что наслаждение может быть пыткой. Стоило свести ноги вместе, как новые тени развели их в стороны.

– Пожалуйста, остановись, – выдохнула Рори, и как только слова слетели с ее губ, тени исчезли.

Она закрыла глаза, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. На языке так и вертелась новая просьба – мольба о большем. Это была му́ка, но в лучшем смысле этого слова, и, стоило Каю остановиться, Рори даже испытала разочарование.

Тело обмякло, только грудь тяжело вздымалась. Кай неторопливо подошел к Рори, распростертой на земле, и присел на корточки.

– Не бросай мне вызов, если не готова проиграть, Аврора.

Он вновь поднялся и исчез за аркой, а Рори, тяжело дыша, так и осталась лежать, глядя в звездное небо.

Час спустя в кабинет Кая вошел Самьяза, и король, не здороваясь, сказал:

– Мне нужно, чтобы ты навестил мать Авроры, пока будешь в Эрдикоа.

Сэм поправил ворот туники.

– Что именно я проверяю?

– Она прорицательница.

Они оба замолчали.

– И у нее нет опекуна, – предположил Сэм.

– Насколько известно Авроре, нет.

– Я прослежу, чтобы об этом позаботились, – заверил Сэм, похлопав Кая по спине. – Вернусь, как получу информацию, которую ты просил.

Кай наклонил голову, когда Самьяза направился к выходу.

– Благодарю.

В тот же момент, когда дверь в его кабинет закрылась, вокруг Кая сгустились тени. Его самообладание лопнуло, и он провел рукой по волосам. Почему его так волновала жизнь Авроры до заключения в Винкуле?

Он терял над собой контроль, когда дело касалось этой девчонки. Больше всего на свете ему хотелось прикоснуться к ней, но он знал, что как только она окажется у него в руках, он никогда не оставит ее в покое.

Всепоглощающее чувство, охватившее его всего через несколько недель после знакомства с ней, было невыносимым.

То, как она стояла на коленях, как ее сладкие губы приоткрылись, когда она прошептала его имя, почти сломило его решимость. Она соблазняла его намеренно. И была глупа, если считала, будто он ничего не понимает. Кай предположил, что это связано со смертью ее сестры.

Он потер напряженный лоб, а после принялся расхаживать по кабинету, глядя на беспорядок, который сам же и устроил. На него навалилась смертельная усталость, и Кай решил, что бардак может подождать до утра.

ЭРДИКОА

Сэм появился в бункере дворца в Эрдикоа, в котором всегда материализовывался, и быстро принял скромную бескрылую форму. Будучи ангелом, он мог по желанию менять несколько обличий. Ему больше всего нравился истинный облик, но многочисленные крылья выдали бы его личность жителям Эрдикоа, чего он не мог допустить.

Достав из шкафа современную одежду и примерив ее, Сэм прошел в ванную, завязал длинные волосы в низкий пучок и осмотрел себя в зеркале. Горожане будут пялиться на него, догадываясь, что он не такой, как все, но не смогут понять, почему.

В Авроре Рейвен было нечто большее, и Сэм был полон решимости доказать, что она не та черная душа, какой ее считали. Он также понимал, что