Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

утешала ее Тан Бао, опасаясь, что хозяйка совершит какую-нибудь глупость. – В этом нет твоей вины. Ты ничего не знала. Ты лишь хотела спасти Владыку и Шо Фэна. Появление Повелителя нечисти было вопросом времени. Ты не виновата! Не кори себя! Раз однажды получилось его запечатать, значит, и в этот раз непременно получится!

Хуа Цяньгу растерянно посмотрела на Бай Цзыхуа и усмехнулась:

– Наставник всегда говорил, что ошибка есть ошибка и неважно, по какой причине ее совершили. Пусть силы мои ограниченны, но я сделаю все возможное, чтобы исправить положение. Наставник, простите Сяо-Гу!

С Бай Цзыхуа на руках девушка с усилием полетела наверх и вдруг ощутила знакомый аромат.

– Цзыхуа?

Толпа народу искала следы Хуа Цяньгу по всему морскому дну. С помощью золотой рыбки, обладавшей чрезвычайно острым нюхом, Ся Цзысюнь отыскала девушку по постепенному усиливавшемуся причудливому аромату, но никак не ожидала увидеть вместе с ней Бай Цзыхуа.

– Что с ним?

Цяньгу подняла голову, посмотрела на нее с ошеломленным, полным скорби выражением лица и, через силу улыбнувшись, покачала головой:

– Наставника отравили ядом в Треножнике Изначального Гадания. К счастью, вы, сестрица Цзысюнь, успели создать противоядие, поэтому он излечился. Я выполнила задачу, порученную мне владыкой демонов, и собрала божественные артефакты десяти сторон света. Повелитель нечисти вот-вот возродится.

Ся Цзысюнь испуганно покачала головой:

– Сяо-Гу, о чем ты говоришь? Почему я ни слова не понимаю?

Неожиданно девушка передала в ее объятия по-прежнему спавшего Бай Цзыхуа:

– Сестрица, прошу, позаботьтесь о моем наставнике. Если он спросит, повторите ему мои слова. Вы понимаете, о чем я.

– Но… – спросила, схватив ее за рукав, Ся Цзысюнь, – куда ты собираешься?

– Я иду исправлять свою ошибку. Сестрица Цзысюнь, умоляю вас. Обязательно в точности передайте наставнику мои слова.

Глаза Хуа Цяньгу переполняло такое безграничное доверие, что отказать ей было попросту невозможно.

– Тан Бао, ты тоже оставайся. – Девушка достала гусеницу из своего уха и посадила на плечо Ся Цзысюнь.

– Нет! Не хочу! Я пойду с тобой! – Тан Бао понимала, что мамочка собирается делать, поэтому с плачем билась лапками и крепко вцепилась в ее палец, то кусаясь, то царапаясь.

Цяньгу применила технику захвата души, отчего гусеница тут же потеряла сознание.

– Цяньгу! – как будто безо всякой на то причины перепугалась Ся Цзысюнь. Юная ученица была по-прежнему такой же маленькой, как и раньше, но внешность ее совершенно не соответствовала взгляду, от которого почва ускользала из-под ног.

Хуа Цяньгу ободряюще улыбнулась, вот-вот готовая всем телом свернуться в комочек от невыносимой боли в сердце. Она крепко сжала руку Бай Цзыхуа, не желая отпускать его, но в конечном итоге, стиснув зубы, отвернулась и устремилась вверх, к поверхности моря.

Она сама исправит собственную ошибку, даже если ради этого придется вдребезги разбиться.

Ло Шии, Ша Цяньмо и все остальные наблюдали за тем, как Хуа Цяньгу вылетела с морского дна. Никто не знал о том, что сейчас произошло внизу, и о том, как Повелитель нечисти разрушил печать и возродился.

Хуа Цяньгу взглянула на пурпурное небо. Нечистая и вредоносная ци, скверный запах, миазмы и грязный воздух устремлялись со всех сторон к сформированному десятью божественными артефактами огромному пространству пустоты. На море бушевали гигантские волны, а в небе сверкали молнии и громыхали грозовые раскаты.

– Немедленно схватите это отродье! – гневно закричал Мо Янь, глядя на девушку. Сторожили Повелителя нечисти столько лет, а в итоге она взяла и выпустила его. Неужели такова судьба?

Пребывавшие в смятении, окончательно павшие духом совершенствующиеся уже собирались выступить вперед, но Ша Цяньмо взмахнул рукой, и нечисть преградила им путь.

– Цяньгу!

– Крошка!

Множество голосов окликало Хуа Цяньгу. Она посмотрела по сторонам, взглянула на знакомые лица, окинула взором пространство первозданного хаоса, вселенную ветра и облаков, поменявших цвет, а потом со скоростью луча света устремилась к черной дыре.

В морских глубинах Бай Цзыхуа по-прежнему мирно покачивался на волнах. Рукава его одежды мягко колыхались в такт течению воды, а тело окружало благодатное сияние, словно он лежал в огромном хрустальном гробу. Ся Цзысюнь наблюдала за ним со стороны, а взгляд ее переполняла вселенская скорбь.

Она непрерывно вливала в бессмертного внутреннюю силу, надеясь, что он очнется как можно скорее. Ведь это было единственное, что она могла сейчас сделать.

Ся Цзысюнь почувствовала себя жалкой. Пусть Цяньгу – всего лишь ребенок, но стольким пожертвовала ради Цзыхуа. А она за последние несколько сотен лет только и делала, что раскаивалась в своих поступках и падала все ниже.

Обе любили Бай Цзыхуа, но Ся Цзысюнь, едва он появился в ее сердце, больше не могла заботиться ни о чем другом. Мир совершенствующихся, все сущее и вся Поднебесная потеряли для нее какое-либо значение. Появится Повелитель нечисти или нет – какая разница? Ну, погрузятся в бедствия шесть миров, а она тут при чем? Однако Хуа Цяньгу любила не только Бай Цзыхуа, но и всех людей, которых любил он. Заботясь о нем, она проявляла заботу и обо всем, что ему дорого.

Ослепленная любовью, эта девочка изо всех сил боролась с мучительной болью, но никогда ничего не просила в ответ, а лишь желала ему мирной жизни. А что она, Ся Цзысюнь? Столько лет впустую прожила. Оказывается, она и есть тот самый ребенок, ничего не смыслящий в любви.

Демоница смотрела на Бай Цзыхуа влюбленным взглядом, на самом деле даже надеясь, что он никогда не проснется. Ведь тогда она сможет вот так вот вечно смотреть на него. Но почему Хуа Цяньгу может любить так тихо и безропотно, а ее любовь столь корыстна?

Бай Цзыхуа, наконец, начал приходить в себя. Ся Цзысюнь тут же поспешила смахнуть слезы, проступившие в уголках глаз.

– Сяо-Гу! – Только открыв глаза, он тут же поднялся, но увидел перед собой Ся Цзысюнь, с которой не встречался много лет.

Та смотрела на него, а губы ее дрожали так, что она не могла вымолвить и слова.

– Откуда ты здесь… – Похоже, он проспал слишком долго, потому что многого совершенно не помнил.

Глядя на его выражение лица, по-прежнему холодное и бесстрастное, Ся Цзысюнь хотела улыбнуться так, как представляла себе бесчисленное множество раз. При новой встрече на ее лице должна была расцвести самая прекрасная улыбка. Но сейчас, как бы ни пыталась, улыбнуться не получалось.

Знает ли он? Знает ли, сколько она страдала из-за него все эти годы? А