Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Демоны и оборотни, разумеется, с нетерпением ждали, когда это случится, а люди и совершенствующиеся с каждым мгновением все больше беспокоились. В такой переломный момент Бай Цзыхуа отсутствовал, поэтому совершенствующимся оставалось лишь смотреть на Мо Яня, надеясь, что тот поскорее что-то решит и отдаст какое-то распоряжение. Пока изначальный дух Повелителя нечисти не успел возродиться и полностью обрести тело, еще оставался проблеск надежды. Но когда он окончательно сформируется, а его сила вырвется из божественных артефактов, народ и правда окажется ввергнут в пучину бедствий.

– Старший? – Шэн Сяомо взглянул на Мо Яня. Тот все это время стоял, сильно нахмурившись, что выглядело еще более пугающе из-за шрама на его лице.

– Я почувствовал ци Цзыхуа. Подождем еще.

– Со вторым братом все хорошо? – удивился Шэн Сяомо и ощутил значительное облегчение.

* * *

Узнав о том, что Хуа Цяньгу проникла в черную дыру, Сюаньюань Лан и Дунфан Юйцин перепугались. Император совершенно не представлял, что произошло, знал лишь о том, что необходимо во что бы то ни стало остановить возрождение Повелителя нечисти. Но Дунфан Юйцину было известно обо всем, поэтому он догадался, что Бай Цзыхуа уже излечился от яда, а Шо Фэн умер.

Теперь Повелитель нечисти возродится из-за Косточки. Наверняка она очень страдает и во всем корит себя. Девушка вполне могла додуматься проникнуть в Бездну Пустоты в надежде собственными силами вновь запечатать Повелителя нечисти или даже погибнуть вместе с ним.

Дунфан Юйцин глубоко вздохнул и посмотрел на небо. События развивались в точности так, как он и предполагал, но сердце его сжималось от боли. Впервые за многие годы он начал ненавидеть свою личность, ненавидеть себя за то, что столько всего знает, но вынужден вечно оставаться сторонним наблюдателем, не в силах что-либо предпринять. Но в сердце его не переставала цвести надежда. Косточка никогда не разочаровывала. Уверен, и в этот раз не подведет!

В этот момент из моря, кружась, стремительно вылетела фигура в белоснежных одеждах. Вслед за ней между водной поверхностью и небом стали вздыматься серебристыми столбами длинные волны, достигая предельной высоты. На одном из водных столбов стоял Бай Цзыхуа и сверху взирал на толпу. Рукава его одежды развевались на ветру, а суровое выражение лица добавляло образу еще больше возвышенности и недосягаемости.

– Владыка…

В толпе раздались приветственные возгласы. Мгла страха и отчаяния, окутывавшая сердца людей, вмиг рассеялась. В развевавшихся на ветру белых одеждах он был подобен лучу света, озарившему зловещее пурпурное небо.

– Младший, что с ядом? – с помощью мыслей спросил его Мо Янь.

– Его больше нет. Ничего серьезного.

Бай Цзыхуа взглянул на Бездну Пустоты и произнес:

– Пусть печати сняты и Повелитель нечисти вот-вот возродится, но освобождена лишь его сила, заключенная в божественных артефактах. Сам он еще не обрел материальное тело. Чтобы такая огромная сила смогла принять форму, требуется по меньшей мере двадцать один день и двадцать одна ночь. Совместными усилиями совершенствующиеся хоть и не могут уничтожить Бездну Пустоты, но, несомненно, в состоянии повредить изначальный дух Повелителя нечисти и отсрочить его появление.

Бай Цзыхуа говорил негромко, но слова его долетели до каждого отдаленного уголка. Внизу зашумели голоса, а демоны и оборотни начали беспокоиться.

– Все совершенствующиеся, слушайте мой приказ. Да взметнется к небу истинный огонь! Силы Инь и Ян – иссушающий ветер и буря! По четырем сторонам света развернем формацию Сжигающую звезды и разрушающую солнце!

Вмиг в воздух взлетело множество мечей, которые замелькали до ряби в глазах. В рядах нечисти воцарился хаос. Они сузили круг, плотно окружив божественные артефакты, и с острыми клинками в руках встали лицами к совершенствующимся.

Осознав, что Бай Цзыхуа решил идти напролом, Сюаньюань Лан пришел в ужас. Даже если Бездна Пустоты не обрушится, действия совершенствующихся все равно навредят как раз сейчас растущему и оживающему крохотному телу Повелителя нечисти. Своего рода выход из безвыходной ситуации. Пусть это, безусловно, осуществимо, но Хуа Цяньгу все еще внутри. Что же делать? Немного поколебавшись, Сюаньюань Лан все же взмахнул рукой и отдал приказ защищать божественные артефакты.

Увидев это, люди неожиданно обратили оружие против своих: воины выстроились в один ряд с нечистью, плотно обступив божественные артефакты.

Мо Янь негодовал:

– Ваше величество Сюаньюань, как это понимать? Неужели вы тоже пришли помочь Повелителю нечисти возродиться? Вы должны знать, что он свиреп и первым от него пострадает именно ваш мир людей!

Воины в недоумении посмотрели на Сюаньюань Лана, не понимая, что он задумал.

Мучимый сомнениями, тот с тревогой обратился к Бай Цзыхуа:

– Владыка, Цяньгу тоже внутри!

Бай Цзыхуа немного переменился в лице и посмотрел в сторону Мо Яня и Шэн Сяомо. Мо Янь пренебрежительно фыркнул, а Шэн Сяомо слегка кивнул, нахмурившись.

Недолго думая, Бай Цзыхуа холодно ответил:

– Ну и что с того? Разве не она Повелителя нечисти освободила? Ей десяти тысяч раз умереть не хватит, чтобы расплатиться за свое преступление! – С этими словами он взмахнул рукавом.

– Только посмей! – Красные глаза Ша Цяньмо сверкнули.

Он преградил путь главе горы Чанлю и вытащил длинный меч, сотрясая воздух убийственной аурой. Растрепанные волосы вновь и вновь падали на его несравненное лицо, красотой пленившее всех присутствующих.

Бай Цзыхуа вспомнил слова Ся Цзысюнь и несколько сцен с крепкими объятиями между Цяньгу и Ша Цяньмо, свидетелем которых был сам. Хоть он и не верил в их связь, но все же пламя ярости отчего-то вспыхнуло в его сердце.

– Вот увидишь, посмею ли я! – холодно произнес Бай Цзыхуа, а потом обнажил свой меч Рассекающий иней. Напряжение между противниками достигло предела.

Разрываемая неистовым ураганом и искажением пространства, Хуа Цяньгу чувствовала, что вот-вот разлетится на части. Острая боль пронзала тело и внутренности, не хватало воздуха. Чувство удушья сдавило ее, словно путы плотной шелковой нити. Губы девушки побледнели, лицо позеленело, закружилась голова. Казалось, ее вот-вот стошнит.

Вокруг ничего было не разглядеть. Средь синевато-серого пепла кружились в неистовой пляске чьи-то конечности и останки душ умерших людей, оборотней и всякой нечисти, разрывались на части и перемешивались, как призрачные тени или клочья ваты. Цяньгу старалась бороться что есть мочи, но разве человек способен сопротивляться столь огромной силе? Среди жутких, душераздирающих прерывистых звуков, напоминавших плач духов и вой волков,