Луна в тумане - Генри Лайон Олди

Обрывки разговоров, смех, брань.

Запахи тоже не отстают: пряности и благовония, пот конский и человеческий, чад рыбы, жарящейся на углах, и риса, бездарно подгоревшего на сковороде; ароматы цветочной лавки и вонь навоза в конюшне…

Паланкины, рикши, пешеходы, всадники, повозки с товарами. Самураи и слуги, деловитые разносчики и праздные гуляки; спешат на рынок служанки, величественно шествуют пожилые дамы с сопровождением, подчёркнуто-безразличные к окружающей суете; нищие, воришки, которых ловят полицейские досины…

Я люблю этот город!

Настоятель Иссэн говаривал — кажется, цитируя кого-то: «Есть Малый круг отшельничества — в горах и лесах; и есть Большой круг — на площадях и базарах; и кто скажет, где труднее оставаться собой — в прохладе и покое, или в ругани и сутолоке?..»

По-моему, ответ на этот вопрос очевиден. Ну да, я не отшельник. Отшельнику, может, и всё равно. А мне куда проще собраться с мыслями в покое и уединении, хотя бы относительном.

Вернуться в управу? Нет, рано.

Я намеревался ещё кое-что выяснить, а заодно услышать мнение Широно.

Мы протолкались сквозь толпу, взяли у разносчика по паре пирожков с рисом и мидиями — и укрылись в тенистом проулке меж глухих заборов на задах окружающих домов. На счастье, здесь, кроме нас, никого не было.

— Что скажете, Широно-сан?

— Скажу, что они оба в это верят. И отец, и сын.

— Согласен. Продолжайте.

— Я не знаю, что там произошло на самом деле. Но не думаю, что это проделки злобного духа или восставшего мертвеца. А тот человек, что скрывает своё лицо, просто притворяется безликим. Не хочет, чтобы его узнали.

Слова Широно вторили моим предварительным выводам. Я не зря поинтересовался его мнением. В своё время Широно в результате удивительного фуккацу успел побывать в шкуре тэнгу — в прямом смысле слова. После перерождения он пять лет служил господину Абэ, моему предшественнику на посту дознавателя по особым делам, сотрудника внутренней службы Дракона-и-Карпа. У него имелся опыт, которым не обладал я. Уверенность Широно в том, что это дело не имеет отношения к сверхъестественным силам и существам, многое значила, укрепив меня в собственных мыслях.

— И снова я с вами согласен. Это либо плод пьяного бреда Исибы-младшего, в котором он сумел убедить своего отца, либо мы имеем дело с преступным сговором, угрозами и мошенничеством. В таком случае семья Исиба — скорее жертвы, чем преступники.

Широно кивнул.

— Если только, — добавил он, поразмыслив, — отец и сын не гениальные актёры. Тогда они ведут сложную игру, смысл которой мне непонятен. Допустим, болезнь сына — притворство, или просто результат обильных возлияний и разгульного образа жизни. Отец же подыгрывает ему…

Широно осёкся и сам себе возразил:

— Для чего? Чтобы изменить цены на рис себе же в убыток? Привлечь наше внимание? И огрести в итоге кучу неприятностей?!

— Да, — согласился я. — Если это игра, она определённо слишком изощрённая и для моего разумения. Но ничего нельзя сбрасывать со счетов. Нужны факты, иначе мы утонем в домыслах.

В молчании мы доели пирожки — и, выйдя из проулка, решительно нырнули в людской водоворот.

Мы шли за фактами.

Контора торгового дома семьи Ито походила на казённую управу. Два этажа, широкий фасад, ряды одинаковых окон. Крыша покрыта черепицей цвета тёмной киновари; загнутые коньки, выкрашенные яркой лазурью, сливаются с небесной голубизной.

Казалось, что крыша парит в небе над зданием.

Сплетники говорили в таких случаях: «по-богатому». Не всякий правительственный департамент в Акаяме мог похвастаться таким зданием.

Ворота были распахнуты, люди то и дело входили и выходили. Повозок и мешков с рисом во дворе не наблюдалось, из чего я заключил, что склады дома Ито находятся в другой части города. Здесь же заключались сделки и велись прочие дела.

По двору сновали слуги и посыльные. Компания мужчин — перекупщиков или поставщиков, я не понял, — громко обсуждала что-то у крыльца. Когда мы с Широно проходили мимо, я услышал:

— …сговор!

— …да начхать мне, насколько подняли! Закупочные-то опустили!

— …на двенадцать процентов…

— …я успел! Слыхали?! Успел!

— Да ну?

— Неделю назад подписал…

— …а что, обратной силы не имеет?

— Не имеет!

— Ну ты и жук…

Ясное дело: что ещё они могли обсуждать?

В дверях конторы царила уже знакомая суета. Над косяком красовалась вырезанная из дерева и ярко раскрашенная фигурка улыбчивого старичка-толстячка в «вороньей шапке» и кимоно, разошедшемся на внушительном животе. В правой руке старичок держал развёрнутый веер; удлинённые мочки ушей касались плеч. Эбису, один из семи богов удачи — и один из трёх богов успеха — покровитель торговли, честного труда и прочая, прочая, прочая.

Похоже, Эбису неплохо справлялся со своими обязанностями в торговом доме Ито. По крайней мере, до сих пор.

Внутри, сразу за дверями, по правую сторону от входа, располагалась тесная каморка с окошком. Из неё выглянул служащий в такой же шапке, как у деревянного Эбису. В отличие от добродушного и улыбчивого лица бога, лицо служащего имело такое выражение, словно он только что раскусил клопа.

Глядя на нас с Широно, он ухитрялся ещё что-то записывать — судя по шевелению правого плеча.

— Где мне найти господина Ито? — спросил я его.

— Ито-старшего?

— Разумеется.

— К господину Ито множество посетителей. У нас большая очередь.

Он даже не пытался скрыть неудовольствия.

— И тем не менее: где мне найти господина Ито?

— Первый этаж, по коридору направо. Первая дверь слева.

— Благодарю.

— Но к господину Ито…

Я даже не дал себе труд отмахнуться — и быстрым шагом двинулся в указанном направлении.

Кабинет, куда мы зашли, по праву мог считаться отдельной конторой. Размерами он спорил с кабинетом господина Сэки; нет, превосходил его. Перегородка из полированного дерева делила помещение на две неравные части. В большей части, где мы и оказались, толпилась куча народа — служащий не соврал. В меньшей, по другую сторону перегородки, расположились всего двое. Седеющий дородный мужчина лет пятидесяти, одетый на манер своего конкурента, главы дома Исиба — в смысле, неброско