Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

– Наставник, а тот человек весьма интересный. Среди простых людей он довольно силен, только вот слегка глуповат.

Бай Цзыхуа потрепал ученицу по голове:

– Вам с ним суждено было встретиться. Скорее всего, еще когда-нибудь свидитесь вновь.

– Правда? Было бы замечательно. Наставник, а куда мы теперь пойдем?

– К Северному морю.

– На пире совершенствующихся я видела бессмертную владычицу Северного моря, Юнь Сань, прямодушную рыжеволосую красавицу. Давайте по пути навестим ее.

Бай Цзыхуа кивнул. И вот они сначала отправились к Северному морю, потом за пределы Великой стены, а затем – к южным окраинам. За полгода, проведенных в путешествии по горам и рекам, уровень совершенствования Хуа Цяньгу значительно повысился.

На ночлег путники остановились в ущелье. Наевшись досыта, девушка и Тан Бао улеглись в сторонке на кучке травы и заснули.

Летом ночи знойные. В ущелье летало много комаров, поэтому Бай Цзыхуа рассыпал вокруг порошок от насекомых.

Спала Хуа Цяньгу в крайне неприглядной позе: с полуоткрытым ртом, раскинув руки и ноги. С кончика ее носа стекали капельки пота. Дышала она неровно: то длинными, то короткими вздохами, время от времени еще и похрапывая. А Тан Бао, словно ее отражение, лежала рядом в такой же позе.

Губы Бай Цзыхуа растянулись в едва заметной улыбке. Он протянул руку – с растущего вдалеке дерева к нему в ладонь опустился огромный лист. Тихо глядя на сонное личико ученицы, бессмертный стал мягко обмахивать ее с Тан Бао самодельным веером. Жаль только, что Хуа Цяньгу спала, как свинья. Иначе, расчувствовавшись до полусмерти, она живой вознеслась бы на Небеса.

Вдруг издалека, со стороны горизонта, со свистом прилетел крохотный бумажный журавлик и опустился на ладонь Бай Цзыхуа.

Тот развернул послание и увидел начертанные на бумаге три слова: «Божественные артефакты украдены».

* * *

Дань Чуньцю, приняв обольстительный облик, полулежал на кровати. Перед ним на столе лежала тарелка, наполненная приготовленными по особому рецепту куколками цикад и личинками пчел.

Открылась дверь, и в комнату вошел Юнь И. Увидев, с каким удовольствием трапезничает Дань Чуньцю, он еле сдержал рвотный позыв. Все-таки Юнь И предпочитал видеть того в более суровом, мужественном образе.

– Кажешься таким беззаботным. Похоже, выкрал божественные артефакты? – Юнь И знал, что после поражения на горе Тайбай Ша Цяньмо вел себя так, будто ничего не произошло, а вот Дань Чуньцю от негодования чуть ли кровью не плевался, продолжая вынашивать планы по возвращению божественных артефактов.

– Разумеется. Надо лишь выяснить, какие именно школы сейчас охраняют божественные артефакты, а уж способ раздобыть их всегда найдется. В любом случае эта кучка никчемных простаков может только ценой жизни беречь артефакты, а применять их не в состоянии.

– А что владыка демонов? Наверно, очень рад. Ты снова добился больших успехов. – Юнь И нарочно провоцировал Дань Чуньцю.

– Он в уединении.

Юнь И знал, что так называемое уединение Ша Цяньмо – это лишь сон в каком-нибудь месте средоточия духовной ци. Длился такой отдых обычно довольно долго, что с одной стороны повышало уровень внутренней силы, а с другой – что куда более важно – благоприятно сказывалось на состоянии лица.

– Следует ли доложить ему? – нахмурился Юнь И. В прошлый раз Ша Цяньмо жестоко наказал его. Если и в этот раз учинить самоуправство…

– Не нужно. Когда вернем божественные артефакты, тогда и доложим.

Дань Чуньцю беспокоился, что со своим непредсказуемым характером Ша Цяньмо опять все испортит. Лучше уж самому за дело взяться.

– Ся Цзысюнь тоже не говорить?

– А как иначе? Думаешь, если скажем, что хотим использовать ее очищенный яд против Бай Цзыхуа, она нам поможет? Будет странно, если после такого она не сцепится с нами в смертельной схватке. Среди всех школ совершенствующихся сложнее всего бороться со школами Шу и Чанлю, потому что в Шу есть бессмертный Мо Бин, а в Чанлю – Бай Цзыхуа. Но бессмертный Мо Бин пропал несколько столетий назад и, по слухам, уже мертв. После смерти Доу Ланьганя совершенствующиеся стали бороться за власть, поэтому их войско теперь подобно блюду сыпучего песка[11], погоды не сделает. Сейчас нужно лишь избавиться от Бай Цзыхуа, тогда возрождение Повелителя нечисти и объединение шести миров станет делом ближайшего будущего!

– Жаль только, что из шести миров сейчас осталось лишь пять. Мир совершенствующихся разделен на несколько мелких участков, которые, подобно пузырькам, плывут по воздуху над миром людей. В загробном мире обстановка мерзкая. Кроме духов умерших, вряд ли кто-то захочет туда идти. Твоих стараний стоит только мир людей.

Лицо Дань Чуньцю внезапно стало женственным. Он склонился к уху Юнь И и странно усмехнулся:

– Думаешь, зачем я так хочу возродить Повелителя нечисти? Дело не только в возможности завладеть его силой. К тому времени откроются врата мира богов. Тогда пред нами предстанут необъятные просторы, куда более прекрасные, чем земля блаженства!

* * *

Ранним утром следующего дня наставник и ученица вместе отправились на мечах на север. Хуа Цяньгу никак не могла понять, что произошло. Похоже, возвращенные божественные артефакты, выданные на хранение разным школам, были снова украдены. Более того, школа Лаошань подверглась технике Захвата души, а даос Футу и прочие оказались в плену. Нечисть заявила, что на обмен пленными должен прийти лично Бай Цзыхуа, иначе они будут убивать по одному ученику каждый день до тех пор, пока он не явится. Поэтому цель путешествия Бай Цзыхуа и Хуа Цяньгу состояла в спасении людей.

Чем дальше они продвигались на север, тем холоднее становилось, особенно усиливался ветер. Девушка смотрела вниз на покрытые снегом бескрайние горы и дрожала от холода. Ее брови и волосы покрылись толстым слоем инея. Тан Бао забралась поглубже в ухо девушки, уже готовая впасть в зимнюю спячку. Отверстие в ухе гусеничка завесила маленьким лоскутом ткани, чтобы холодный ветер не проник внутрь.

– Сяо-Гу?

Заметив, что силы девушки уже на исходе, Бай Цзыхуа подлетел к ученице и впустил ее в свой световой барьер. Хуа Цяньгу тут же почувствовала, как все вокруг потеплело.

Поскольку дело не терпело отлагательств, а на мечах лететь куда быстрее, чем на облаках или других приспособлениях, в пути они почти не отдыхали. Девушка старалась держаться изо всех сил, однако веки ее то и дело закрывались, а меч потрясывало, поэтому Бай Цзыхуа позволил ученице убрать меч Отрешения от мыслей, а самой, встав позади, лететь