Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Снаряд из болт-пистолета срикошетил от левого наплечника Галлеаса. Он нёсся навстречу предателям, стреляя с одной руки из болтера по колдуну. Выстрелы должны были прошить противника линией безупречных попаданий от груди до подбородка, но в последнее мгновенье воздух словно всколыхнулся вокруг отступника, и все снаряды прошли мимо. В ответ с посоха колдуна сорвался заряд чёрной, как сам космос, алчущей энергии. Галлеас увидел угрозу и, не сбавляя скорости, прыгнул, уходя в перекат под смертоносным потоком. Луч ударил по контрольным станциям и беспомощным сервиторам, разрывая их на куски.
Галлеас перекатился и снова оказался на ногах. Путь ему преградил Корсар, замахивающийся на сержанта потрёпанным цепным мечом. Он парировал удар Лезвием ночи, силовой клинок выбил из визжащих зубьев меча предателя брызги расплавленного металла. Галлеас поднял болтер и выстрелил в упор, пробив в плече ренегата зияющую дыру, после чего обратным ударом меча снёс Корсару голову.
Колдун вновь заговорил, и в этот раз хор потусторонних голосов ответил ему. В дыму замерцали шрамы, источавшие зловещий свет. С ужасающим визгом шрамы расширились, исторгнув стаю завывающих демонов прямо среди космодесантников и уцелевших членов экипажа. Исполненные ненависти и безумия, мерзкие твари набросились на ближайших к ним живых существ. Сервиторов выдрали с их панелей и растерзали. Имперские офицеры бросили свои посты и попытались сбежать, но были повержены ревущими демонами. Багровые Кулаки перенесли огонь своих болтеров, пробивая дыры в порождениях варпа, а некоторые бросились на демонов с боевыми ножами.
Три твари прыгнули на уцелевшего боевого сервитора, терзая и пожирая его плоть. Тот крутнулся, пытаясь сбросить нападающих, очередь из его тяжёлых болтеров накрыла как предателей, так и Галлеаса. Снаряд вскользь ударил по броне сержанта, оглушив его. Он зашатался, и колдун тут же атаковал его, стремясь ударить посохом по лицу.
В последнюю секунду Галлеас сумел отразить удар посоха Лезвием ночи. Силовое поле клинка будто сжалось под воздействием магии, заточённой в посохе колдуна, от артефакта веяло ужасающим холодом, который пробрался под броню сержанта и попытался остановить его бьющиеся сердца. Выругавшись, он отбросил посох в сторону и поднял болтер, но тут же удар цепного топора Корсара отбросил дуло в сторону.
Последний из свиты колдуна продолжил атаку, нанося рубящий удар по шее Галлеаса. Адамантиевые зубья с визгом прошлись по горжету сержанта, высекая искры. Галлеас отпрянул, чтобы топор не смог натворить бед больше, чем просто царапины на броне. Силовой посох колдуна вновь просвистел в паре миллиметров от него. Глубокий, пробирающий до костей смех, эхом загрохотал в его ушах.
Красный Корсар нанёс ещё удар, цепной топор проскрежетал по левому наплечнику Галлеаса. Сержант отступил, но предатели продолжали быстро и неустанно атаковать его. Колдун сделал выпад посохом ему в лицо, потом в грудь. Одно касание, он знал это, и оружие загасит его жизненную силу также легко, как пламя свечи.
Колдун вновь расхохотался, откровенно забавляясь таким поединком.
— Глупец, — выплюнул предатель. — Ты на пороге могилы. Отринь ложного Императора и предложи свою душу истинным богам!
Галлеас вызывающе заревел и контратаковал, целясь в шею колдуна. Даже нанося удар, он видел, что Корсар обходит его ещё больше слева. Колдун уже отскакивал назад, уходя от удара его меча. В следующее мгновение Корсар сделает выпад вперёд, обрушивая на него рубящий удар топора. А когда он повернётся, чтобы блокировать удар, посох метнётся к нему подобно змее.
Лезвие ночи рассекло пустой воздух. Корсар увидел шанс для удара, и топор полетел вниз.
Галлеас бросил болтер. Он перехватил рукоять топора и потянул предателя вперёд, отгораживаясь им от посоха колдуна. Корсар окоченел, издав предсмертный вой, когда магическое оружие поглотило остатки его тёмной души. С победным кличем Галлеас перепрыгнул падающее тело Корсара и пронзил Лезвием ночи лицевую пластину шлема колдуна.
Сержант вытащил свой меч. Он отвернулся от бьющегося в предсмертной агонии тела колдуна и поднял болтер с палубы. Гротескные твари скакали, скользили и бежали в сторону противовзрывных дверей инжинариума. Демоны чуяли души тысяч пилигримов на борту израненного корабля, и теперь, освободившись от контроля колдуна, они ринулись на поиски более легкой и сладкой добычи.
У Галлеаса не было другого выбора кроме как позволить тварям бежать. Прямо сейчас Хаксан и его банда были уже на мостике. Если капитан Танкред падёт, то остальной экипаж может легко сдаться, и тогда «Герцогиня Хеспер» будет обречена. Он включил вокс.
— Брат Тауорос! Доложи обстановку!
Статика завывала на канале отряда. Голос Тауроса пытался пробиться сквозь помехи:
— …мощная атака! Предатели…
— Я слышу тебя, брат! Держитесь! — Галлеас поманил остальных членов отряда мечом. — Построение омикрон! Выдвигаемся!
Как один ветераны покинули свои посты и сплотились вокруг сержанта. Галлеас осмотрел инжинариум в поисках выживших членов экипажа. Он обнаружил лишь машиновидца Маккабина, склонившегося над изломанными и кровоточащими обломками одного из боевых сервиторов.
— Ты! — рявкнул Галлеас, хватая машиновидца за руку. — Заблокируй противовзрывные двери после того как мы уйдём, а затем получи контроль над лифтом Е-35! Когда мы доберёмся до лифта, то ты доставишь нас прямиком на мостик. Понял?
Машиновидец безмолвно кивнул. Галлеас отпустил техножреца и повернулся к своим братьям.
— Зарядить обычные боеприпасы. Убивать всё, что встанет на нашем пути. Ни для чего не останавливаться. Таурос, Джуно и Валентас нуждаются в нас.
Галлеас возглавил уходящий из инжинариум отряд, переходя на бег. Благодаря бесчисленным тренировкам он знал, что они могут достигнуть мостика за восемь минут, двадцать две секунды, при условии, что они получат полный контроль над лифтом, и никто не попытается их задержать.
В битве полубогов восемь минут равнялись вечности. Галлеас опасался, что сражение будет окончено к тому моменту, как они доберутся до мостика.
Неумолимые, решительные Багровые Кулаки устремились сквозь отвратительный пейзаж ужаса, крови и огня.
Повсюду виднелись следы деятельности свиты Хаксана. В коридорах валялись тела, прожжённые лазерным огнём и расчленённые топорами и мечами. На переборках виднелись намалёванные свежей кровью нечестивые символы. Некоторые секции были охвачены огнём, а в других эхом разносились отдалённые вопли и завывания проклятых.