Три звезды Форгетона - Настя О

Жорик слетел с его плеча и занял свое стратегическое место.

— А ты как умудрился в ее простыне оказаться? — захихикала я, понимая, что начинается нервный откат от приезда мамы.

— Лешка выделил. Дуся вчера намочила мои штаны, я их постирал и на кухне оставил сушиться. А это вот взял, — он указал на ткань, — пока не высохнут. Нехорошо получилось…

— Подари ей на новый год комплект из поплина, — посоветовала я. — Мама очень трепетно относится к постельному белью. А если его ей дарят — обязательно оттаивает.

— Если ты мне покажешь, что такое поплин, я обязательно сделаю все, что скажешь. Так-то я больше по ресторанам спец… — почесал макушку невозможный мужчина.

— Это точно, — улыбнулась я.

— Как Миша?

— Нормально. Кажется, за вчерашний день кризис действительно миновал.

— Рита, ты только не волнуйся. Жорик правду сказал про иммунитет. Мишка, когда на мне ночью спал, палец мой так изо рта и не вынимал. А у форгетонцев здоровье очень хорошее. Пойдет на поправку быстро. Я когда ночью бродил — слушал, как он ровно дышит. И нос у него уже прочистился.

Он говорил такие забавные вещи, но так трогательно, что я не могла не улыбнуться. Он испытывал дискомфорт — и этот неожиданный мамин приезд, и сон в неудобном кресле — но он все равно пытался быть здесь своим, и за это я была очень благодарна Двайру.

— Не волнуйся, — я положила руку на его плечо, и от него не укрылся мой жест, — нам осталось совсем немного, чтобы реабилитироваться в глазах мамы.

— Да? — удивился Двайр. — И что же?

— Достать твои штаны обратно и приготовить завтрак, — тихо засмеялась я.

Он подскочил:

— Точно! А куда эту… тряпку? Чтобы твоя мама не обиделась.

— В стирку положим, в ванной на машине стоит таз с грязным бельем. А погладит и свернет уже она сама. Никому не доверяет это дело. Маму зовут Софья Петровна — не забудь, пожалуйста. Попробуем наладить мосты взаимопонимания.

Кивнув мне с благодарностью, Двайр поднялся и отправился в сторону кухни. На выходе из комнаты, правда, опасливо выглянул в коридор, будто там его могла поджидать мама со шваброй наперевес. Затем все-таки вышел и, судя по звуку, спрятался в ванной, чтобы переодеться. Во всяком случае, ко мне он возвратился уже в приличном виде.

Часы показывали восемь двадцать. Дети начали просыпаться и радостно заагукали, встречая отца. Сердце в который раз пропустило удар, но я поспешила напомнить себе, что Двайр никуда от нас не собирается. Малышня радостно запрыгнула на большого и сильного папу, вызывая его широкую улыбку.

— Переодеваться, будущие чемпионы галактики! — решил предводитель чингачгуков, и дети принялись радостно стаскивать ночные футболки.

Спустя десять минут, после утреннего умывания, мы все разместились на кухне. Я вскользь подумала, что когда позвонит Ирина Витальевна, то придется переносить обеденную зону в большую комнату — дом станет напоминать цыганский табор, не иначе. На звук проснувшихся и явно пребывающих в хорошем настроении детей вышла и бабушка, которая уже успела переодеться в домашнее платье.

— Рассаживайтесь, — велела нам она. — Будем блины с вареньем готовить.

— Бины! Бины! — завопили наперебой дети.

Я сделала знак Двайру, чтобы ничему не удивлялся. А сама внутренне посмеялась. Мама, похоже, решила сбагрить дочку потенциальному зятю, вот и проявляла удивительное радушие. Как много она успела передумать в своей комнате, пока переодевалась!

— Как вас зовут, молодой человек? И какие у вас планы в отношении моей дочери?

Мама решила не терять времени даром, пока месила тесто у плиты. Я в это время порхала вокруг стола, наливая детям сок и ставя чайник, чтобы заварить Двайру кофе. Затрещали пробные блины на сковородках — мама всегда жарила сразу на двух, чтобы выходило быстрее. Дети заверещали еще радостнее, поскольку обожали, когда бабушка готовила для них.

— Горячо, — напомнила я малышне, когда первые блинчики оказались у них на тарелках. — Леша, давай завтракать! — крикнула я в коридор, призывая старшего.

Кажется, он все еще побаивался гнева бабушки, а потому не сильно торопился выходить. Но запах свежих блинов мог решить даже эту проблему. И когда Лешка показался, устроившись за столом рядом с Двайром, на душе сразу стало тихо и спокойно.

Да, мы многое упустили, но у нас появился прекрасный шанс все наверстать. Особенно когда за дело бралась бабушка!

— Меня зовут Двайр, Софья Петровна. Вы не против, если я буду так к вам обращаться?

— Пока нет. А там посмотрим. Как вас угораздило пропасть на тринадцать лет?

— Я и сам до сих пор не понял. Но очень хотел бы все исправить.

— Что ж, молодой человек, похвально. Следующая сковорода ваша, а там и быстрее дело пойдет. Сейчас дети умоют свои первые блинчики, так что советую есть побыстрее. Это в ваших же интересах — вы же хотите все наладить?

При этом мама так проникновенно посмотрела на «зятя», накладывая блин ему на тарелку, что Двайр стушевался и принялся есть, поглядывая, как это делают малыши. Похоже, в его космических далях блинов не делали. И зря!

Как раз в этот момент в дверь позвонили, и я отправилась открывать.

— А это что, моя замена пришла? — ехидно спросила мама. — Ума не приложу, как вы уговорили такую уважаемую женщину нянчить наших оболтусов!

— Вы не поверите, — заговорщицки подмигнул ей Двайр. — Она сама пришла и напросилась. Я тоже в шоке.