Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
место, и обнаружил, что у него люфтит опора, давно, судя по наклёпу на посадочном месте. Люфт был из тех, что не мешают, если за столом не сидят, а за этим и не сидели, ели по каютам, стол работал подставкой под ящики. Я его тем не менее починил: выправил опору, подтянул крепёж, вывел плоскость по уровню. Зачем, объяснить не могу до конца. Скорее всего, мне в тот день хотелось, чтобы на борту стало на одну исправную вещь больше, а стол был самой неисправной из доступных, причём неисправность его была не в опоре.

К вечеру я поймал себя на том, что улыбаюсь за работой, и остановился проверить, всё ли со мной в порядке.

Выходило странное. Гадюшник нёс мне в ремонт личное. Не судовое, не тарифицированное, не подотчётное Даге, а своё: краденый нагреватель, больную спину, переделанное под себя кресло. Личное единственное, что здесь не перепродают.

Даже Дага поучаствовал в дне, по-своему. Пришёл в машинное к концу, постоял, посмотрел на разложенный по верстаку нагревательный некрополь и спросил, сколько я беру за такие работы.

— Нисколько, — сказал я и приготовился к лекции о подрыве рынка.

Дага помолчал, произвёл в лице какой-то внутренний перерасчёт.

— Разумно, — сказал он. — Плата за такое не окупит бумаги.

И ушёл, оставив меня с этой фразой, как с задачей со звёздочкой. Я решал её вечером и решил так: он единственный на борту сказал вслух то, что я делал весь день. Я покупал. Не расположение даже, а среду. Дышимость. И по меркам Даги платил я за неё действительно смешные деньги, дешевле бумаги.

Ужинали в тот день, не сговариваясь, вместе, второй раз за контракт без повода сверху.

За выправленный стол сели без объявления и без повода, и стол, стоявший ровно, оказался местом, как будто только люфта и стеснялся все эти годы. Костыль выставил консервы, происхождение которых я предусмотрительно не уточнял, Керро заварил свой навигаторский чай, чёрный до вязкости, а я внёс специи с рынка, и специи произвели фурор в узких кругах: Костыль, попробовав, замолчал на полторы минуты, что было его личным рекордом сезона, а потом попросил уступить пакет по цене, которую сам же и назначил, с уважением. Я не уступил, предложил пользоваться так. Разговор за столом шёл ни о чём, о ценах на узле, о бригадире грундов и его узле, о чужом каботажнике, который третий день не мог согласовать стоянку, и вот это ни о чём было роскошью не меньшей, чем чай Лорана: месяцами каждый разговор на борту что-нибудь стоил, взвешивался, учитывался, а этот не стоил ничего и потому был бесценен, такая вот арифметика, за которую Дага меня бы не похвалил. Сам Дага, кстати, к столу вышел, посидел десять минут, съел свою порцию, сказал, что специи завышают ожидания от завтрашнего рациона, и ушёл к учёту. По его меркам это был тост. Костыль посмотрел ему вслед и сообщил, не понижая голоса, что суперкарго с поясного узла, где по талонам жили, и что таких по еде видно за километр. Дага, не оборачиваясь, закрыл за собой дверь. Это был ответ.

Песня в тот вечер тоже была.

Он заявил, что такой стол без песни нарушение технологии, что он это уже говорил и повторяет для протокола, и запел. Без просьбы, без разгона, тем голосом, каким торгуют: негромко, с уверенностью в товаре. Песня была окраинная, причальная, из тех, что поют на разгрузке, когда руки заняты и рот свободен, и слова я запомнил с первого раза, потому что в них был счёт.

Вёз я соль на Седьмой, да Седьмого не стало,

вёз я масло на Третий, да Третий закрыт,

а довёз я домой то, чего не бывало,

и домой не дошёл, потому что забыт.

Припев он спел дважды, и на втором разе к нему, не поднимая головы от кружки, ровно, как сообщают курс, присоединился Керро:

А по счёту всё сходится, всё как всегда:

что довёз, то в графе, что не вёз, то вода.

Я сидел и слушал, как пилот, у которого дневная норма шесть предложений, поёт припев целиком, в тон, не сбиваясь, и лицо у него при этом не менялось, и понял, что слышу эту песню не второй раз: Костыль пел её за первым столом, а до того её пели на всех причалах, где я был, я просто не разбирал слов за трелями. Костыль закончил, посмотрел на нас обоих и сообщил, что куплетов там ещё одиннадцать и все про то же, и что остальные он споёт, когда будет за что. Керро допил чай. Я ничего не сказал: у песни был баланс, и сводить его за столом было бы невежливо.

Расходились не поздно: стояночная дисциплина, вахты никто не отменял. Я задержался прибрать стол, и, вытирая столешницу, поймал последний тёплый кадр дня: на выправленной плоскости стояли три кружки, забытые владельцами, разные, как сами владельцы, и все три стояли ровно, не качаясь. При прежней опоре хоть одна да качалась бы. Мелкое достижение, площадью в столешницу. Я внёс его в тетрадь между делом, одной строкой, не подозревая, что строка эта окажется последней записью спокойного времени, и что мерить я её потом буду не площадью.

Про кубрик в этот день я тоже подумал, коротко и без терминала. Подумал, что впервые за долгое время мне было бы что им написать без обхода минных полей: день без ходки, банка, стол, кресло, всё это писалось бы легко, в любой цензуре. И тут же подумал, что именно такие письма я и не пишу, у меня почта работает по аварийному принципу, включается на событиях, а на погожих окнах молчит. Марк бы сказал на это что-нибудь про масштаб оси. Ладно, сказал я Марку через два сектора, будет длинное письмо. Не сегодня. Сегодняшнее пусть отлежится, дни, как швы, нельзя нагружать сразу.

Цензура в тот год, судя по штемпелям, прибавила в весе: последнее письмо Марка шло десять суток вместо семи, и лишние трое оно, по его же приписке, лежало на ретрансляторе узла. Где лежало и кто читал, Марк не спрашивал. Я не писал.

А после ужина я сделал то, чего не делал ни на одном борту: вылез на обшивку. Легально, в страховке, через верхний технологический люк, формально для осмотра антенного поля, а фактически потому, что день просил точку, с которой его видно целиком. Я сел на тёплую спину «Ласки», пристегнулся к рыму и стал смотреть на стоянку сквозь свод ячейки, прозрачный на этом пирсе ради крановщиков. Перевалка горела огнями до края обзора, по


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.