Три звезды Форгетона - Настя О

Сейчас, когда мы провели бок о бок довольно много времени, я могла без стеснения рассматривать его до боли знакомое лицо. Темные глаза, в глубине которых сияли ум и неподдельный интерес, непослушные волосы, которые он время от времени взъерошивал пальцами еще больше. Я невольно подалась еще ближе, чтобы ощутить то невесомое состояние защищенности, которое начала испытывать вместе с появлением Двайра в моей жизни. И посмотрела прямо в его глаза.

— Давай попробуем, Двайр. И будем надеяться, что у нас все получится.

Я не знала, как ощущается надежда. Но именно ее олицетворением в тот момент стал для меня поцелуй Двайра.

— У меня есть для тебя подарок, Рита.

Двайр отстранился, не скрывая сожаления, и принялся рыться в заднем кармане своих джинсов. Все это время там прятал что-то? Правда, когда он протянул мне мешочек из серого бархата, завязанный шнурком, внутри которого я на ощупь распознала драгоценность, у меня перехватило дыхание.

— А я забыла приготовить тебе что-нибудь приятное…

— Рита, — усмехнулся Двайр, — ты приготовила мне семью. И мне с тобой никогда за это не расплатиться.

С этими словами он достал из мешочка вещицу и ловко надел на запястье моей правой руки.

— Мне так будет спокойнее.

К чему относилась фраза, я так и не поняла. Но зато с удовольствием рассматривала браслет из серебристого металла, внутри которого находились удивительные камни черного цвета. В свете бра они казались колдовскими: внутри них словно закручивались спиральные вихри. Смотрелось завораживающе.

— Это ведь не с Земли? — догадалась я.

— С моей родины, — подтвердил Двайр. — Минерал, по названию которого именуется и вся планета, форгетон. Он отводит всякое воздействие нашего брата.

— Но на меня ведь это не действует.

— Да, поскольку ты родила от меня детей. Но я на всякий случай. Для спокойствия, — пояснил Двайр.

— Кто бы мог подумать, что непревзойденный Двайр Путешественник будет бояться честной конкуренции, — снова подколола его я. — Спасибо. Очень красивый браслет. Я постараюсь носить его аккуратно. Это же серебро? — уточнила я, кивая на основу вещицы.

— Это… — замялся Двайр. — Да, ты права, это именно оно.

Я по глазам поняла сразу: врет. Окончательно и бесповоротно врет. Но бывала в совместной жизни такая допустимая ложь, которая шла от самого сердца: когда ты просто боялся побеспокоить родных и близких. Именно к такой лжи и прибег сейчас Двайр.

Разве я могла его за это корить?

— Можно я приглашу тебя на свидание на Форгетоне? — блеснув глазами, предложил внезапно Двайр.

— Надо подумать. А что будет на него запланировано.

— Ну… хотел показать тебе наши достопримечательности. И рогатого космопуха.

— Это что-то страшное? — на всякий случай уточнила я.

— Добрейшей души животное. Очень любит, когда его гладят и дарят положительные эмоции. Он чувствует все, и если к нему подходят с настоящим восторгом, отдает потом намного больше. И он пушистый — недаром так называется. Он тебе понравится — обещаю.

— А что насчет рогов?

— Они не для того, чтобы ими бодаться, — туманно ответил Двайр. — Вот увидишь, тебе точно понравится космопух.

— Уговорил. Согласна.

А потом мы убирали со стола посуду, стараясь не шуметь, и пытались доесть то, что было жалко прятать в холодильник. Я напоила Двайра горячим кофе с мороженым и с удовольствием смотрела, как смешно он чертыхается от внезапного перепада температур. Потом дверь из большой комнаты открыла Дуся и засеменила к нам, одаривая обиженным взглядом. Двайр, вздохнув, понял, что место грелки для кошки отсутствует и его нужно занимать, иначе это грозит нам обоим многими небесными карами. Поэтому мы ускорились и, выключив свет на кухне, отправились в комнату.

У нас оставалось последнее дело — разложить под елкой подарки для малышни и осторожно оставить вертолет в комнате у Лешки. С последним мы, кстати, справились довольно быстро, правда, наткнулись на светящиеся в ночи глаза Жорика. Но Двайр нехитрыми движениями объяснил товарищу, что мы пришли ненадолго и с миром, и Жорик понятливо вернулся к своему занятию.

— А что он, кстати, делает по ночам? — полюбопытствовала я.

— Подключается к вашему инфополю и черпает оттуда знания. Жорик очень помог мне с вашим новым годом, кстати. На Форгетоне сейчас тоже зима, но такой суматохи нет.

— Боюсь даже спрашивать, что такое инфополе…

— Я бы сказал, что это из области фантастики, — широко улыбнулся Двайр. — Но фильдибурсы тем и хороши, что умеют любую фантастику превращать в реальность.

Вернувшись в большую комнату, мы принялись укладывать подарки для малышни. Деда Мороза решили не изображать: узнать папу в любом наряде у детей не составило бы труда. А приглашать кого-то извне мы не стали. Слишком уж теплая дома собралась компания.

Два небольших трехколесных велосипеда уютно устроились рядом с елочкой. На них мы усадили зайцев, а Маша с Мишей утром уже сами разберутся, какое из животных им больше придется по душе. Когда все было сделано, я с улыбкой вспомнила, как мы вместе выбирали подарки.

— Ты только посмотри, как они двигаются! — уговаривал меня Двайр, когда объяснял свой выбор накануне. — Машенька садится сверху на Мишину машинку и может сломать ему кузов! В итоге все останутся недовольными.

— Подкуп, — правильно расценила я его действия, и Двайр с этим согласился.

Подарки мы поставили рядом с елкой уже в собранном виде. В коробках решили не оставлять — первого января станет дорога каждая секунда. Ну и, если подарки понравятся, заберем их с собой на Форегтон и вернем обратно. Чтобы детям было, чем заняться в дороге.

— Трясти не должно, — пообещал Двайр. — Но до Иммерсина вы с корабля выходить не будете. Дети обладают моими генами, а значит, в большинстве миров союза смогут передвигаться нормально. Но мы все равно купим им нормальные скафандры.

— А я?..

— С тобой сложнее, Рита. Если не испугаешься, сделаем так, что ты тоже получишь недостающие гены.

Потом я