Три звезды Форгетона - Настя О

Хотелось ли мне этого? Я не знала четкого ответа на вопрос. Но, вспоминая нашу вторую встречу, я все чаще ощущала непонятное предвкушение, которое овладевало всем моим существом.

— Рита?

Двайр прислонился плечом к моему плечу и терпеливо ждал, когда я вернусь в реальность. В его глазах плескался жгучий интерес, но вопроса не последовало. Вместо этого он показал мне на нарезанную картошку и спросил:

— Что дальше?

Я смутилась, но совсем ненадолго. Дверь в большую комнату открылась — дети наконец-то просекли, что папа вернулся. Кухня наполнилась шумом и гамом, и Двайр от души смеялся, подхватывая обоих на руки. Я смутилась совсем ненадолго — очень скоро снова начала переживать, что Маша и Миша уже довольно большие, чтобы вместе сидеть у папы в объятиях. Но Двайра это, похоже, нисколько не заботило. Он только постарался призвать их к порядку.

— Придется немного подождать с играми, малышня. Нужно помочь маме. Сможете усмирить свои аппетиты?

Слово «аппетит» Машенька знала прекрасно. Она оглядела стол с высоты папиного роста и решительно указала на него пальчиком:

— Бы-дя!

Это означало «буду», и предметом ее изысканий оказалась красиво нарезанная кубиками картошка. Вздохнув, я отложила обоим на тарелку по небольшому запасу, усадила на стульчики, освободив место для полдника, а затем выдала Двайру колбасу из холодильника.

— Этим можно убивать? — предположил Двайр, принимая палку из моих рук.

— Вот и удостоверишься, — хмыкнула я.

К семи часам все салаты, включая селедку, были нарезаны и убраны в холодильник. Мелкие и Лешка даже успели натаскать себе вкусных кусков, поэтому ужинали через пень колоду. А потом для них настали обязательные вечерние процедуры, которым они сопротивлялись, как могли.

Словно чувствовали, что ночью произойдет что-то из ряда вон выходящее, а они все пропустят. Еще бы — дома оставалась даже любимая няня, а Лешка сиял, как золотой! Маша и Миша быстро смекнули, что намечается вечеринка без их участия.

Но мы все-таки смогли. И к десяти часам два непоседливых члена нашей внезапно разросшейся семьи видели если не десятый, то точно третий или четвертый сон. Выключив свет и аккуратно прикрыв дверь в большую комнату, мы переместились на кухню и, стараясь сильно не шуметь, принялись накрывать на стол, освещаемый лишь небольшим бра.

Ирина Витальевна и мама были прекрасны. Прически и лица сияли. Платья были выше всяких похвал. Сразу видно — старались не зря. У Жорика от такого обилия красоты даже оперенье приобрело глубокий фиолетовый оттенок. Сразу стало ясно — он оказался ценителем женской красоты! Двайр помогал, как мог, но старался не попадаться под горячую руку. Лешку мы усадили за стол, чтобы не отсвечивал, и он прекрасно дегустировал рулеты и нарезку с тарелок.

Когда мы закончили со столом, я отпросилась в мамину комнату, чтобы переодеться. Там внутри шкафа как раз было вмонтировано большое зеркало, чтобы перед ним покрутиться. И вроде бы повода, как такового, не существовало, но сегодня хотелось выглядеть красивой. Я захватила небольшой флакон с туалетной водой из прихожей и немного сбрызнула им запястья. Просто так, чтобы вспомнить прошлое, которое кануло в лету вместе с рождением двойняшек. А когда надела платье…

Мне понравилось. Оно село по фигуре, как влитое. И вроде бы я не занималась спортом специально, но ритм жизни, когда у тебя на руках трое детей, вносил свои неумолимые коррективы. Нет, я не осталась такой же стройной, как и десять лет назад, но женщина в отражении довольно улыбалась. Особенно когда заколола часть волос сзади, а остальным позволила спускаться свободной волной.

Макияжем я давно не пользовалась. Достаточно было поводить хороводы с малышней, чтобы на щеках красовался румянец, а о туши и карандаше для глаз я давно забыла. С внешностью, слава Богу, более-менее повезло: темные волосы и темные глаза и так достаточно выделялись. И сегодня получилось действительно красиво.

Когда я вернулась на кухню, первым отреагировал Жорик:

— И почему ваши ЗАГСы в новогоднюю ночь не работают? Я бы женился сразу!

Мы тихо захихикали его смешному замечанию, только Лешка что-то недовольно пропыхтел. Но он сделал это скорее для вида, поскольку я заметила, что они с Двайром оживленно о чем-то переговаривались, пока я не зашла на кухню. Они, кстати, и стол успели отставить от стены, чтобы всем хватило места. Мама с Ириной Витальевной предусмотрительно заняли стулья у плиты, чтобы вовремя менять блюда, Лешку отправили к окну, а нам с Двайром достались табуреты ближе к комнате, чтобы успеть добежать до детей, если проснутся.

Мой потрясающий кавалер успел смотаться на свой корабль, поскольку, помимо еды, я заметила еще и коробки с подарками, упакованные в красивую оберточную бумагу. Кажется, Жорик подсказал своему хозяину, как сделать женщинам приятное. Мама с Ириной Витальевной точно были довольны.

Сам же Двайр окинул меня таким говорящим взглядом, что настроение сразу улучшилось. И сразу захотелось почувствовать себя любимой и желанной. Хотя встречать новый год в семейном кругу — что могло быть лучше?

— До часа максимум, молодой человек, — предупредила я старшего. — Завтра будет сложный день.

— Конечно, мы же полетим непонятно куда, чтобы увидеть непонятно что… — поморщился Лешка.

Вот же упертый молодой человек! Ни в какую не хотел сдаваться. Я незаметно положила ладонь поверх руки Двайра, лежащей на его колене, и получила в ответ уверенное пожатие.

— Очень жаль. Придется оставить тебя здесь, с бабушкой. А я-то хотел показать тебе пещеру с поющими кристаллами.

— Что за поющие кристаллы? — прищурился Лешка.

— Наша местная достопримечательность, — важно заметил Двайр. — Самые флегматичные образования на планете. Даже если ты будешь кричать в их присутствии, они все равно ответят тебе мелодией. А если начнешь петь или играть — обязательно повторят.

— Что, даже электро? — изумился сын. — Даже девчачьи попсовые песенки?

— Все, что хочешь, — подмигнул Двайр, а потом вздохнул притворно. — Они универсальные повторители. Но ты же не сможешь полететь, поэтому и проверить тоже не получится…

— Нечестно! —