Геннадий Ищенко - Приговор

— Как я могу отказать мужчине, который одним своим присутствием сводит меня с ума? — ответила она. — Я тебе вообще ни в чем отказать не могу!

— Значит, считай себя моей женой и слушай дальше. С твоей карьерой писателя придется завязать, и композитором ты у нас не будешь. Раньше я рассчитывал, что десять лет просижу в твоем теле, поэтому и придумал то, что ты могла провернуть одна. Теперь мы вместе, поэтому баламутить жизнь будем по-крупному и с большой выгодой. Слушай, что я предложил семье.

Он рассказал о своей идее вербовки солдат.

— И как ты себе это представляешь? — спросила Вера. — Сотни ребят найти можно, особенно с твоими вещицами, а где ты найдешь сотни тысяч? Нас с этой вербовкой очень быстро повяжут.

— Это если все делать в тайне, — засмеялся Артон, — а мы будем вербовать совершенно открыто. Только перед этим всех так повяжем, чтобы ни у кого не возникло мысли вязать нас.

— Твои знания? — догадалась она. — Но там одни идеи. Все равно повяжут, а потом ты сам все расскажешь.

— Я дома скачал чуть ли не всю нашу науку, — самодовольно сказал он. — Все по искусству тоже записано, поэтому тебе не придется заниматься анализом музыки. Мы найдем партнеров и запустим в производство такие новинки, которые перевернут жизнь. Главное — сделать так, чтобы секрет технологий остался у нас. Это будут слишком продвинутые изделия, поэтому их никто не сможет воспроизвести. Тогда и объявим, что мы посредники между человечеством и некой развитой цивилизацией. Если хотят, пусть имеют дело с нами, если нет, пусть по-прежнему считают, что человечество одно во Вселенной, и всего добиваются сами. Учитывая состояние экологии и климата, никто сильно выделываться не станет, тем более что и мы не будем наглеть.

— И что ты хочешь производить?

— Электростанции любой мощности и накопители, которые в тысячи раз более емкие, чем ваши аккумуляторы. Есть такой эффект, как фазовый поворот пространства. Даже из наших головастиков в нем разбираются единицы, а в пространственном резонаторе никто из ваших ученых не разберется.

— А это не опасно? — спросила Вера.

— Очень опасно, — подтвердил Артон, — поэтому и будем строить электростанции, не раскрывая некоторых особенностей их работы. Любое вещество в зоне фазового поворота пространства мгновенно превращается в антиматерию. У нас это будет сильно разрежённый газ, который при аннигиляции обеспечит любой нужный поток тепла. Но можно засунуть плотное тело и получить такое оружие, что с Земли после этого нужно делать ноги. Правда, остается проблема хранения, а секрет антигравитации здесь еще долго останется секретом, даже если мы будем строить космолеты. У нас энергия потому ничего не стоит, что можем без труда получать сколько хочешь антивещества. Но плотное производят только в дальнем космосе и строго контролируют. Есть специальные накопителя для космических кораблей, в них его и хранят.

— А что за накопители? — спросила Вера. — Ты мне ничего такого не давал.

— Я тебе давал идеи по нашим космическим кораблям, — ответил он. — Не хотел я вам подбрасывать энергетику из-за ее опасности. Ты одна не смогла бы сохранить самостоятельность. А аккумуляторы… Есть такой физический эффект, как пространство Марта Амера. Этот ученый случайно открыл его лет триста назад, и до сих пор никто не может объяснить, что же это такое. В небольшой области пространства начинают происходить чудеса. Так помещенные в него предметы для всего остального мира теряют не только вес, но и массу, а электрический заряд стекает в него, как в черную дыру. Предела его накопления так и не достигли, но заряжать слишком сильно бессмысленно, потому что избыточным зарядом почему-то не получается воспользоваться. Такие накопители и станции — это гроб всей нефтедобыче и газу. Для химии их нужно немного, в основном все сжигают. Если повсюду внедрить, то загрязнения уменьшатся в десятки раз, не говоря уже о парниковых газах. И стоимость транспорта и многого другого резко упадет.

— А нас с тобой закопают нефтяные компании, — сказала Вера. — США так тряхнет, что никому мало не покажется! Весь Ближний Восток пойдет по миру, и почти все наши экспортные доходы от продажи нефти и газа.

— Во-первых, все это займет лет двадцать, если не больше, — возразил Артон, — так что будет не тряска, а дрожь. Акции, конечно рухнут. Жителям Ближнего Востока давно пора научиться работать, а не только продавать нефть, а Россия больше получит от экспорта станций, накопителей и электроэнергии. Накопители будут нужны всем, причем в огромных количествах, и делать их сможем только мы. Один раз созданное пространство Марта Амера существует вечно. Техника для его создания будет только у нас и пусть кто-нибудь попробует по аккумуляторам разобраться с тем, с чем не разобрались у нас.

— Первым делом все пойдет на войну.

— У вас всегда все самое передовое применяют в оружии, — сказал он. — Не вижу в этом ничего страшного. Ну появятся в дополнение к обычным танкам еще шагающие и силовая броня, а к огнестрельному оружию — плазма и магнитные метатели, что это изменит? Войны станут немного разрушительней, а в остальном все останется по-прежнему. Электроэнергия это не антивещество. Вся техника постепенно перейдет на электричество и наделаете роботов. Мы этот этап прошли и уцелели.

— Это все, или будем делать что-нибудь еще?

— Посмотрим, — ответил Артон. — Многое будет зависеть от того, как договоримся с правительством России, и от реакции остального мира. Будет трудно делать что-нибудь только для вас и не продавать другим, а выводить ваше соперничество в космос — не лучшая затея, поэтому космолеты пока отпадают. Можем с помощью капсулы спасать космонавтов или за плату летать на другие планеты и везти оттуда мусор на исследования. Это и вашу космонавтику притормозит, а то на нее тратят слишком много средств и загаживают атмосферу. Пусть лучше занимаются Землей.

— Я поняла, почему ты перекрыл мне писательство, — сказала Вера, — а что делать с той книгой, которая скоро будет издана? И еще одна у меня опубликована в «Прозе».

— В «Прозе» напиши на своей странице, что не являешься автором обеих книг, — посоветовал он. — Мол, книги написаны машинами некой развитой цивилизации, а ты их только перевела и сделала доходчивыми для читателей. Машины не имеют серийного номера или имени, поэтому ты поставила свое. Пусть смеются или крутят пальцем у виска, когда понадобится, мы на эту запись сошлемся. Произведениями искусства торговать не будем, начнем понемногу подкармливать ими человечество, чтобы не пустить по миру здешних творцов.