Три звезды Форгетона - Настя О
Хотя, конечно, я не могла сказать ни слова против.
Двайр с Жориком умудрялись занимать детей даже тогда, когда сидели за штурвалом. И Жорик тоже сидел, причем в буквальном смысле этого слова! Надо сказать, с кораблем он был знаком даже лучше Двайра, и порой создавалось впечатление, что капитан ему нужен только тогда, когда не хватает силы нажать кнопку лапкой или дотянуться за чем-нибудь чересчур труднодоступным.
— Пилот я отличный. Навигатор — еще лучше, — без лишней скромности говорил Жорик. — Капитану со мной вообще повезло!
И ведь не лгал ни единым словом! Двайр на это только посмеивался, поскольку у него на руках обычно находились или Мишка, или Машка, а то и вся троица во главе с Лешкой. Дети к нему тянулись. Я тоже. Поэтому с удовольствием слушала его рассказы о том, какие интересные миры прячутся в самом сердце Вселенной, к которому мы направлялись.
Правда, несмотря на все опасения, Двайр так ни разу и не пришел спать вместе с нами. Сказал, что чувствует за детей ответственность и будет по ночам оставаться на мостике. В свою защиту добавил, что привык ночевать в кресле благодаря Дуське, и тут ни единым словом не обманул. Но я ощущала его отсутствие довольно остро. Я надеялась, что время в полете нас сблизит.
Обещанный Иммерсинский рынок мы рассматривали из иллюминатора. «Странник», приблизившись к планете сквозь дымку лиловых облаков, похожих на кисель, стал медленно спускаться к поверхности. Как и обещал, Двайр начал приземляться рядом с огромной площадью, отданной под миллионы палаток самых разных цветов. С высоты полета она казалась похожей на лоскутное одеяло, сшитое из тысяч разноцветных полотнищ. Вскоре и наш корабль должен был стать частью этого необыкновенного зрелища.
Почти неслышный шум двигателей стал еще больше заглушаться. На сердце поселился неведомый восторг. Все-таки слышать о том, что мы не одиноки во Вселенной, и видеть чудо ее порождений оказалось двумя совершенно несоизмеримыми величинами. Я с детским восторгом рассматривала приближающуюся поверхность, на которой знакомо сновали туда-сюда разные существа от мала до велика. По извилистым тропам между рядами двигались совершенно невообразимые существа. Одни из них были похожи на людей, другие перекатывались, как шарики или стелились, словно тени от тех, кто находился рядом с ними. Вместе с восторгом я испытала и облегчение, поскольку нам все-таки не нужно было здесь выходить. Все же неизвестные формы жизни могли оказаться агрессивно настроенными, а я не обладала полнотой знаний о местном сообществе, в отличие от нашего папы.
Перед тем, как выйти наружу, Двайр заблокировал приборы управления «Странником» и велел Жорику приглядывать за всеми нами. Маше и Мише было разрешено забраться на навигационные панели и использовать их вместо полки, чтобы посмотреть, что будет твориться за окном, пока папа будет искать для нас скафандры. Дети, конечно, сразу же прилипли к окну, заголосив на разный манер, Ирина Витальевна неслышно оказалась рядом, как и я, провожая Двайра взглядом.
— Кто бы мог подумать, да? — задумчиво спросила она. — Что однажды мы окажемся так далеко от дома.
— Вы же не ради туризма отправились с нами, верно?
— Верно. У меня остался один старый долг. Нужно его вернуть.
— Расскажете?
— Как-нибудь — обязательно. Но сначала рассчитаюсь с ним.
Стоило Двайру только скрыться за одной из палаток, как снаружи на иллюминатор плюхнулась какая-то клякса. Жорик натурально фыркнул — любая кошка бы позавидовала. А дети принялись голосить на двоих, выражая восторг по поводу того, какая интересная зверушка попала в поле их зрения.
Но малышу снаружи, похоже, такое внимание пришлось не ко двору. Отлепившись от иллюминатора, он завис примерно на высоте моего взгляда и принялся что-то возбужденно выговаривать. Похож он был на зеленого комара, отрастившего гигантские уши (в сравнении с размерами тела, конечно). Именно с помощью ушей он и передвигался. Летал, то есть.
— Это что ее за чудо без перьев? — брезгливо указал на инопланетянина Лешка.
— Даже не знаю, что тебе сказать, сынок, — развела руками я.
— Здешний менеджер по продажам, — важно махнул в сторону зеленого комара Жорик. — Навязывает услуги — только в путь. Отделаться невозможно. Прибить нельзя — запрещено законом. Иммерсинский болтун или имберсикс. Я даже динамики включать не буду, чтобы не портить вам настроение.
— Отличная идея, — выгнув бровь, заметила Ирина Витальевна. — У меня создалось впечатление, что этот малыш сейчас будет на нас жаловаться.
Она стояла рядом с детьми, что-то возбужденно обсуждающими на своем птичьем языке, и вместе с нами провожала взглядом стремительно улетающего комара. Затем Маше и Мише стало скучно, и они принялись искать отца в разноцветной толпе инопланетян. Ирина Витальевна решила, что с детей хватит впечатлений, и увлекла их в нашу временную каюту. А мы с Лешкой и Жориком остались на мостике.
Я плохо ориентировалась во времени, зато начала постепенно различать символы на навигационной панели. Не знаю, что именно побудило меня сделать это, но рука сама собой потянулась к клавише, на которой сияла закорючка «Связь».
После этого с потолка донесся шуршащий звук, а затем раздался удивленный голос Двайра:
— Жорик? Что-то случилось?
— Ага, — хохотнул фильдибурс. — Рита случилась. Кнопки читать принялась и решила с тобой связаться!
— Рита? — в голосе Двайра послышалась улыбка. — Все понимаешь теперь?
— Кажется, да. Как твои дела?
Лешка недовольно фыркнул, но на мостике все же остался. Жорик только хитро поглядывал на меня.
— Я почти все нашел, Рита! Ты представляешь, не был здесь всего месяц, а они уже успели завезти кучу нового товара! Скоро буду дома. Не волнуйся, — добавил он напоследок перед тем, как отключиться.
Я поймала себя на том, что улыбалась его последним словам. Лешка только глаза закатил к небу, а затем снова принялся разглядывать рынок. И вскоре мы увидели возвращающегося Двайра. Правда, на этот раз в очень знакомой компании.
В знакомой компании противного зеленого комара!
Сначала, издали, казалось, что Двайр с несколькими свертками в руках идет к нам один и только недовольно трясет головой. А затем стал заметен надоедливый инопланетянин, и, судя по его недовольной физиономии, он что-то настойчиво пытался доказать Двайру!