Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай
Сейчас могла уйти. Никакого Рейнара в ангаре. Никаких блокировок. Никаких вопросов. Свобода оказалась гораздо тише побега.
— Проверяешь, не передумали ли?
Она услышала его раньше, чем увидела отражение в стекле. Рейнар остановился в нескольких шагах. Не подошёл сразу.
— Уже второй раз, — сказала Элара.
— Результат?
— Система по-прежнему готова от меня избавиться.
— Неблагодарная.
— После того, что я сделала с её локальными контурами, вполне понимаю.
Рейнар встал рядом. За стеклом медленно проходил транспортный корабль. Его маршрут был настолько ровным, что Эларе хотелось внести коррекцию хотя бы ради эстетики. Она удержалась.
— Мара под официальным ограничением? — спросила она.
— Да. Её корабль задержан до проверки архивов. Доступы отключены. Два капитана, которые сопровождали её к Р-7, дали показания.
— Они знали, что она собиралась передать карту?
— Нет. Им сказали, что мы пытаемся уничтожить государственные данные после незаконного проникновения.
— Технически почти правда.
— Поэтому ложь и работала.
Элара кивнула.
— Варн?
— Его дело теперь объединят с частью материалов Керрена, но не полностью.
— Правильно.
Рейнар посмотрел на неё.
— Почему правильно?
— Потому что если свалить всё в одно расследование, кто-нибудь снова решит, что Мара и Варн делали одно и то же.
— А они не делали.
— Нет. Варн хотел найти людей и встроить их в систему. Мара хотела контролировать доступ к самой системе.
— Результат для людей иногда получался похожим.
— Именно.
Она замолчала. По стеклу прошёл отражённый свет Астер-Примы.
— А женщина без имени? — спросила Элара.
Рейнар ответил не сразу.
— Дело восстановлено отдельно. Запись больше не числится твоей.
Что-то внутри отпустило. Не полностью. Но достаточно.
— Значит, официально я больше не похоронена.
— Официально — нет.
Она не сразу отвела глаза от Рейнара.
— Странная фраза.
— У меня сегодня много таких.
— А она?
Он понял, о ком речь.
— Пока имя неизвестно. Но теперь её ищут как отдельного человека, а не как часть твоей записи.
Элара медленно кивнула. Вот это было важно. Не только вернуть себе имя. Вернуть чужой женщине право не быть Эларой Тейн после смерти.
— Хорошо. Это правильно.
Рейнар некоторое время молчал. Потом достал небольшой прямоугольный модуль.
— Это тебе.
Элара не взяла.
— Что это?
— Проверь.
— Очень доверительный способ дарить вещи.
— Я учусь.
Она приняла модуль и открыла. Внутри был один файл. Старый. Дата — семь лет назад. Элара узнала схему ещё до того, как экран полностью загрузился. Квартира. Восточный док. Два стола у окна. Она перестала дышать на секунду.
— Ты сохранил.
— Сохранил.
— Зачем?
Рейнар посмотрел за стекло.
— Сначала потому, что не мог удалить. Потом потому, что забыл про файл. Нашёл три года назад при переносе личного архива.
— И снова не удалил.
— Не удалил.
Элара увеличила схему. Её старые пометки тоже сохранились. Стол у окна. Рабочий модуль у второй стены. Переставленная перегородка. И короткая надпись сбоку, которую она совершенно забыла.
НЕ ПОКУПАТЬ КРЕСЛО БЕЗ МЕНЯ.
Элара рассмеялась. Тихо.
— Это было важно.
— Я понял по заглавным буквам.
— Ты собирался купить ужасное кресло.
— Оно было удобным.
— Оно было серым.
— Большая часть корабля серая.
— Именно поэтому дома так нельзя.
Смех ушёл сам. Осталось другое. Более хрупкое. Элара провела пальцем по старой схеме.
— Почему показываешь сейчас?
— Потому что хочу удалить.
Она подняла голову.
— Что удалить?
— Не при тебе. Не для красивого жеста. Просто хочу знать, что ты увидела его до этого.
Элара смотрела на Рейнара.
— Я думала, ты хочешь предложить снова найти эту квартиру.
— Нет.
Ответ пришёл сразу. И всё равно чуть больно. Наверное, на её лице что-то отразилось, потому что Рейнар добавил:
— Та квартира принадлежала людям, которых больше нет.
— Мы существуем.
— Да. Но не они.
Он говорил спокойно. Без попытки обесценить прошлое.
— Если мы когда-нибудь выберем другое место, я не хочу выбирать его потому, что семь лет назад мы уже почти жили вместе.
Элара медленно закрыла файл.
— А что ты хочешь?
Рейнар выдохнул. Командор явно предпочёл бы получить задачу проще.
— Предложить тебе первый день.
Она моргнула.
— Что ты называешь первым днём?
— Не продолжение того дня, который оборвался в Керрене. Не попытку вернуть квартиру, планы или нас такими, какими мы были.
Он повернулся к ней.
— Первый день.
Элара молчала. Рейнар продолжил:
— Завтра утром я не командор, который должен тебя вернуть. Ты не женщина, которую я похоронил. Мы не обязаны решать, где будем через год, месяц или даже неделю.
— Очень скромный горизонт планирования для тебя.
— Мне тяжело.
— Вижу.
Угол его рта дрогнул.
— Завтра в девять я буду на нижнем обзорном уровне. Там есть кафе с ужасным кофе и хорошими окнами.
— Ты помнишь, что я люблю окна.
— Эту часть можно использовать.
— А ужасный кофе зачем?
— Чтобы у нас сразу была тема для спора.
Элара улыбнулась. Рейнар стал серьёзнее.
— Я приглашаю тебя на первый день. Если придёшь — хорошо. Если передумаешь — я не пойду искать тебя по вентиляции.
— Жаль. Это была отличная система знакомства.
— Ты сломала там три датчика.
— Они плохо стояли.
— Разумеется.
Элара снова посмотрела на старую квартиру. Можно было согласиться сразу. Она почти хотела. И поэтому заставила себя не торопиться.
— А если первый день окажется плохим?
— Тогда будет только один плохой день.
— А если хороший?
— Решим, нужен ли второй.
— Без обещаний навсегда?
— Без обещаний, которые мы не можем честно дать.
Она закрыла модуль и вернула ему.
— Файл можешь удалить.
Рейнар принял.
— Уверена?
— Уверена.
— А план?
— Тоже.
— Даже два стола?
Элара посмотрела на него.
— Если когда-нибудь дойдём до двух столов, выберем новые.
Рейнар кивнул. Ни сожаления. Ни попытки сохранить символ. Принял. И в этот момент Элара окончательно поняла, что когда-то любила человека, который считал постоянство доказательством серьёзности. Перед ней стоял мужчина, научившийся отпускать даже то, что дорого,