Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Данила М. Ученик Ташлинск, Оренбургская обл. - 06/29/03 22:56:36 MSK

Воспринял все это совершенно спокойно. Хозяин – барин. Взялся писать – пиши, как тебе диктуют воображение и чувство меры. Как правило, у всех без исключения «учеников» с этим все ОК. На мой взгляд.

Вопрос не знаю к кому – к Борису Натановичу или к Люденам или к БВУ по творчеству АБС. Что Вы можете сказать о географических названиях в мире АБС? Например: Гиганда – потому что гигантская? Алайское герцогство как-то связано с Алайским хребтом на юге Киргизии и на востоке Узбекистана? Или с Алайским базаром в Ташкенте? Соан = СОАН (Сибирское Отделение Академии Наук), т.е. Новосибирский Академгородок? Ирукан – палиндром от слова «накури» («на, кури»)? А ируканцы = евреи (слова короля лже-Будаху: «ВЫ, ируканцы, святого Мику варварам продали» – это хрестоматийное: «Вы, евреи, Христа распяли, Россию продали!»)? Хонти = от японского острова Хонсю? Пандея = Пангея (первый материк Земли в палеозойскую эру)? А вот в Арканаре и Саракше мне слышится что-то тюркское: Арканар – Аркаим, Ардаган и т.п. (например, у нас по-казахски «ар» – честь, «кан» – кровь, крутое сочетание, не правда ли?) Саракш = Сары Акша (по-казахски «желтые деньги») – не совсем ясно, но смысл выудить можно. Что Вы скажете по поводу этих моих филологических изысканий?

АБСамет Стругабеков, ономаст-любитель Алма-Ата, Казахстан - 06/29/03 22:56:49 MSK

Вы здесь не первый и, вероятно, не последний. Ваше право – принимать любую ономастическую гипотезу, если она не противоречит тексту разбираемого произведения. Я же, со своей стороны, могу заверить Вас, что все (или почти все) «географические» (и прочие) имена-названия у АБС совершенно случайны. Мы выбирали их так, чтобы они не противоречили (воображаемой) лексике страны, где у нас происходили события, и это было единственное условие, ограничивавшее нашу фантазию. Например, в «Волнах» большая часть имен собственных вообще выбрасывала нам на дисплей специальная прграммка, которую я придумал для своего НР-калькулятора: там, как известно, имен ненормально много, и выдумывать их из головы стало в какой-то момент слишком обременительным занятием.

Уважаемый Борис Натанович! На «Неделе Русской Фантастики» Александр Громов сказал, когда разговор зашёл о мировом правительстве, что он категорически против, так как Россия не будет в таковом играть главенствующей роли. Так вот, вопрос: как Вы относитесь к такой идее? Кроме того, Александр Громов сказал, что он представляет литгруппу «Бастион» и не скрывает своих имперских взглядов. Отсюда родился вопрос: кого из известных писателей Вы могли бы отнести к оппозиции «Бастиону»? На это Громов ответил, что организованной оппозиции как таковой нет. Но назвал Вас, заявив при этом, что относится к Вам с огромным уважением, считает учителем. Но идеологические взгляды не разделяет. Так вот, вопрос: кого ёще из писателей-фантастов в России Вы могли бы отнести к оппозиционерам имперцам?

Рашид Полухин <[email protected]> Москва, Россия - 07/12/03 14:36:43 MSK

Никого конкретно. И (почти) всех вообще. Я и о «Бастионе»-то слышу, пожалуй, впервые. Среди хорошо знакомых мне писателей к «имперцам» я бы отнес двух-трех человек. Большинство же в самом слове «Империя» ощущает негативный подтекст. Империя это – всегда – подчинение, несвобода, агрессия, узаконенное неравенство. Об империях, построенных на иных принципах, я не слышал.

Дорогой Борис Натанович, уважаемые людены! Пожалуйста, не откажите в любезности ответить на следующие вопросы: (Не умаляя достоинств других произведений, осмелюсь поделиться своим мнением: Улитка... перевешивает все остальные вещи, вместе взятые.) Улитка... писалась трудно. Насколько _осознанным_ было влияние Кафки?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:03 MSK

Нам, помнится, очень нравился тогда характерный для Кафки прием: описание мира, как призрачной зоны перехода от сна к реальности. Этот прием мы вполне сознательно и с удовольствием применили пару раз в «Улитке».

Прав ли А.Зеркалов в своем «Послесловии к Улитке...», утверждая, что все сексуальные коннотации в повести – далеко неспроста? В частности, то, что Перец постоянно натыкается на Тузика, etc.?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:06 MSK

Я, честно говоря, уже не помню, что именно писал об этом Зеркалов. И в каком смысле – «неспроста». Но чтобы мы придавали какое-то особенное значение столкновениям Переца с Тузиком – нет, по-моему, этого не было.

Действительно ли счастливец, проведший ночь с Алевтиной, как следствие становился Директором?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:13 MSK

Намек на такую закономерность в повести есть. Мы, правда, имели в виду нечто большее: миром правит Женщина. Это хорошо перекликалось с «лесной» частью повести.

Что стало с предыдущим Директором?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:23 MSK

Это непринципиально. Придумайте сами что хотите.

Был ли прототип у Переца? У Эсфири, зарезанной в подъезде?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:32 MSK

Перец – обобщенный интеллигент-шестидесятник. Эсфирь – персонаж случайный и необязательный.

Почему у Кандида тоже не было пропуска в Лес?

Михаил Болдырев <[email protected]> Ottawa, Canada - 07/12/03 14:37:53 MSK

А разве не было? Не есть ли это один из многочисленных слухов, имеющих хождение в Управлении? По идее – был. Ведь Кандид сотрудник Группы Проникновения.

Уважаемый Борис Натанович, Вы, наверное, уже видели статью «Поджигатели и летописцы» Елены Иваницкой («Дружба народов», № 2, 2003, http://magazines.russ.ru/druzhba/2003/2/ivan3.html), в которой о Вашем новом романе написано: «Новый роман закончил С.Витицкий – «Бессильные мира сего». Жесткая аллегория, посвященная «историческому проигрышу», постигшему русскую интеллигенцию по ее собственной вине. «Интеллигенция» в романе, то есть все герои, наделенные сверхчеловеческими способностями ради того, чтобы на благо миру быть «сильными мира сего», сдались и стали «бессильными», но не понимают этого. Аллегория понятна. Но роман и помимо однозначного иносказания увлекателен, написан в столь любимой многими фирменной манере Стругацких, будит ностальгические воспоминания о юности семидесятых (у кого они есть)». Всё бы ничего – каждый читатель имеет право на свою интерпретацию, – но мне резануло слух словечко «однозначного». Елена Иваницкая, похоже, отказывает читателю в этом самом праве на собственное прочтение, полагая своё (Елены Иваницкой) единственно правильным. Я даже сгоряча возразил ей на форуме РЖ (сумбурно и с опечатками): http://www.russ.ru/forums/msg/6676/6790.html?220030429 А что Вы думаете по поводу такой «однозначной критики»?