Александр Белый - Мореход
Из‑за яркой белизны снежной пустоши, блестящей в лучах заходящего солнца, щитки тактических шлемов с активированной функцией светофильтра мы даже не подымали, поэтому, немедленно включил видеокамеру, приблизил изображение и стал осматривать окрестности.
— Что‑то ничего не вижу, — ответил ей.
— И я ничего не вижу, — согласилась она, — но где‑то они там есть, я чувствую.
Минут через пятнадцать в двухстах пятидесяти метрах восточнее появилась цепочка крупных серых существ, бегущих параллельно нашему движению. Они словно вынырнули из снежной пелены, пробегали небольшое пространство по открытой местности и опять исчезали, вероятно перебегали из оврага в овраг. Сейчас их стало видно даже невооружённым взглядом.
— Волки! Волки! — воскликнул Хуа.
— Господин, а можно я одного достану? — спросил Вид, при этом орудуя рычагом взвода тетивы арбалета.
— Нафиг надо?! — воскликнул Лагос и стал похлопывать по шее захрапевшую лошадь, — Там их полтора десятка, пускай бегут своей дорогой.
— Боюсь, что наши дороги пересекутся, — откинув лицевой щиток, сказала Илана.
— Да? — переспросил Лагос и не дожидаясь ответа, выхватил свой арбалет, защёлкнул на нём стальной лук и поднял вверх над головой, — К бою!
Команда была очень своевременной, так как стая этих опасных хищников вынырнула как бы из‑под снега буквально через две минуты в восьмидесяти метрах от нас и, подняв загребущими лапами снежную пыль, быстро устремилась наперерез нашему авангарду.
В мыслях промелькнуло, что если первым залпом мы сможем выбить хотя бы половину из них, то перезарядится всё равно не успеем, поэтому выпустив болт в волка, третьего по счёту от края надвигающейся стаи, отпустил арбалет, который повис на ремне и выхватил игольник.
— Бери импульсник! — крикнул Илане, целясь в очередного зверя.
Краем глаза отметил рядом с моим первым свалившимся волком, кубарем покатившихся двух других, пораженных моей девочкой и кем‑то из парней–ездовых. Стрелы из луков Гиты и Кары опять полетели, как из пулемёта, но все же шестеро хищников почти прорвались к ногам нервно гарцующих и мешающих стрелять лошадей. Если бы не личное оружие, пришедшее с нами из другого мира, то они бы нам дел натворили. Лично я успел из игольника завалить двух волков, Илана двух, и воительницы по одному, всадив стрелы почти в упор.
— Назад! — услышал крик деда Котяя и, оглянувшись, увидел, что к нам на выручку спешит семь человек арьергарда, а в это время к хвосту каравана мчится пятеро других волков.
Быстрее всех среагировала Гита, пока Ринос, Лидус и компания недоумённо вертели головой, останавливали лошадей и разворачивались, она быстро отъехала в сторону, освободив сектор обстрела, и начала посылать стрелы одну за другой. Девять арб каравана растянулись на сто двадцать метров — дистанция вполне убойная, поэтому Гита завалила сразу двоих волков, третьего успел поразить шустрее всех развернувшийся Динос, зато двое оставшихся скрылись с правой, невидимой стороны арбы.
— Оставайтесь здесь! — повернулся к Илане, — Лагос, за мной!
Вдали хрипло и отчаянно заревел какой‑то вол, испуганно мычала тягловая скотина всех прочих упряжек, издали слышался визг Ханны и громкий мат деда Котяя. Но когда мы подъехали, то всё было кончено: метрах в трёх–пяти от крайней арбы валялись полутрупы трёх волков, ещё дышащих и повизгивающих; привязанный к заднему борту запасной вол стоял на коленях передних ног и поливал снег хлеставшей из горла кровью, а с правой стороны, почти у ног волнующейся упряжки тягловой скотины корчились ещё два больших серых зверя, один из них был пробит болтом, а в спине второго торчал дротик.
— Охранники говняные! Бросили пост на произвол судьбы! Вас кто‑то позвал в авангард, а?! Вы чего туда попёрлись?! — подняв голову к небу и потрясая руками, возмущался дед Котяй, затем всё своё негодование переключил на Диноса, добивавшего мечом одного из извивавшихся волков, — Ты чего, сопляк, тычешь свою железку в мою добычу, шкуру портишь?! Тычь в своего! Чё, сбежал и не добыл, а?!
— Чего орёшь, дед, у меня тоже есть один, — недовольно буркнул Динос, — И не сбежал я!
— Есть у него один! — передразнил его дед и, нервно дёргая плечом, посмотрел на Лагоса, — Совсем пацаны нюх потеряли! Вместо того, чтобы о службе думать, они здесь либо задницы и сиськи наших баб обсуждают, либо мечтают о прелестях жриц Силары.
— Завидует, глухарь старый, — кто‑то сказал негромко.
— Да у меня, да я! — возмущенно подскочил на козлах дед Котяй, который частенько прикидывался глуховатым, но при том слышал всё отлично, — Да подо мной любая баба ещё лет десять будет визжать от удовольствия, не то что под вашими несчастными писунами.
Он в сердцах сплюнул наземь, отложил арбалет в сторону, сунул руку под тент и вытащил из арбы плотницкий топор, после чего соскочил с козел и отправился тюкать бившихся в конвульсиях волков обухом по башке.
— Действительно, непорядок, — укоризненно сказал Лагосу, угрюмо дорезавшему раненного вола, затем окинул всех остальных воинов недовольным взглядом и, развернув Ворона в голову колоны, воскликнул, — В круг, разбить лагерь! Здесь будет ночёвка.
— Ты же здесь командир, как ты мог полностью оголить хвост каравана?! — послышался за спиной голос обозлённого Лагоса.
— Так на вас же напали! И это волки, а не люди, — оправдывался Ринос, — Вот я и подумал…
— За тебя думает хозяин, а тебе положено исполнять приказ! — отрезал Лагос, — Волки не глупее людей оказались! Видел, как грамотно их вожак организовал нападение?!
— Так кто ж знал? — Динос попытался успокоить своего отца и отвести закипавшую грозу.
— Заткнись! — оборвал он его, — Значит так, со всех вас штраф в пользу хозяина по одному зеолу, а с Риноса — три!
О чём они говорили дальше, не слышал, так как отъехал достаточно далеко. Конечно, даже три зеола по сравнению с будущим вероятным заработкам для моих людей — это пыль. Между тем, в империи — это деньги немалые, если к примеру учесть, что вполне приличный дом с подворьем и садом будет стоить до пятидесяти зеолов. Кстати, в Содружестве на планетах фронтира домик такой квадратуры, но изготовленный не из натуральных материалов, а из искусственных, затянет до ста тысяч кредитов. Таким образом, теоретически один зеол античной империи можно приравнять к двум тысячам кредитов цивилизованного мира. При среднемесячном заработке нормального работяги Содружества в шесть тысяч кредитов, можно с уверенностью сказать, что две тысячи и там считаются деньгами немалыми.
Нынешнее происшествие обошлось не без последствий, но мои воины получили серьёзный урок, наказаны справедливо и, надеюсь, в дальнейшем подобную сегодняшней ошибку вряд ли допустят.