Александр Белый - Мореход

После разбивки лагеря мальчишка Хуа демонстрировал мастер–класс по свежеванию тушек, при этом ему помогали все свободные воины. Двух волков ободрал дед Котяй с внуками, они же потрошили быка.

— Хороший был бык, молодой, — сокрушался старик, между тем вырезал брюшину, отделил и порубил на куски рёбра с сочным мясом и кивнул внукам, — Тащите все это Ханне, пускай сегодня варит свежатину.

Среди отличившихся оказался и Вид, чему Лагос, на счету которого также числилась одна добытая шкура, был очень рад, всё же его сыновья не подкачали. А то, что основная часть трофеев принадлежала воительницам, никого совершенно не смутило, вроде бы как так и должно быть, недаром в такие походы без профессиональных лучников никто не ходит. Нехитрый анализ показывает, что тактические действия отделения лучниц в подобной ситуации особо ничем не хуже отделения стрелков, вооружённых лёгким огнестрельным оружием.

Гите принадлежало семь шкур, Каре — пять, правда одна из них была продырявлена двумя стрелами, а так же нам с Иланой — шесть. Воспользовавшись общей сумятицей, тела четверых волков, поражённых игольником и импульсником, проколол болтом, чтобы при свежевании были видны ранения хотя бы внешне.

— Лагос и обе наши воительницы твои потуги просекли, — услышал в наушнике голос Иланы.

— Ничего не поделаешь, — ответил ей, — Как с этим дальше быть, и нужно ли что‑то предпринимать, подумаем в пути.

— Ты не переживай, нам незачем их бояться, — сказала она, — Не чувствую от них никакой угрозы, даже наоборот, будут всеми способами защищать.

Рано утром ещё до рассвета выбрался на улицу по малой нужде. Посреди лагеря спиной друг к другу сидели караульные, а между ними тлела блеклая жаровня. Они о чем‑то тихо бубнили, но один из них меня явно заметил.

Хорошо вытоптанный снег под ногами не скрипел, поэтому прошмыгнув мимо, устроился с тыльной стороны у заднего борта и, стараясь сильно не журчать, справил нужду. Возвращаясь назад, вдруг отчётливо услышал своё имя и остановился; под тентом соседней арбы разговаривали между собой обе наши воительницы.

— Рэд стреляет невидимыми стрелами, а Великая — молниями, — тихо сказала Гита.

— Ой, мама, я как это увидела, так сразу онемела, ведь бросать молнии могут только боги. Ты среагировала на угрозу с тыла, а я не смогла, была в ступоре.

— Кара, это было оружие. Ещё когда он собак бил из своего странного метателя невидимых стрел, у меня закрались некоторые подозрения, но когда старая ведьма назвала его Сошедшим–с–небес, а Илану зеленоглазой Златовлаской, я поняла кто они такие, — Гита немного помолчала и продолжила, — Доченька, ты умирала, и жизнь могла спасти только сильная ведьма, а сила к ним приходит, к твоему сведению, лишь с возрастом. А теперь посмотри на её лицо и задайся вопросами, может ли она быть опытной ведьмой, может ли она быть великолепной мечницей или рукопашницей? Боюсь сказать ересь, но если не говорить о силе, то даже наша матриарх по технике боя с ней вряд ли справится.

Ещё бы, подумалось мне, ведь в виртуальные игрушки Содружества закачивают опыт тысяч лет многих миров и народов, поэтому здесь таких спецов не может быть в принципе, и победа над вашей матриархиней, скажем, через несколько лет, это не субъективная возможность, а объективная реальность. Так что моя Илана вполне могла бы стать вашей царицей, поставь мы перед собой такую цель, но тогда на всю жизнь пришлось бы связаться с мужененавистническим женским кодлом. Брр, нет, нам этого не надо.

— Но ведь глаза‑то у неё не зелёные и волосы не золотые, даже не понимаю, почему старая ведьма всё время называла её Златовлаской? — между тем спросила Кара.

— Потому что прячется под наложенной иллюзией, но видишь, сильные ведьмы могут распознать.

— И как нам дальше быть, мама?

— А что дальше? Сама наша праматерь, богиня Иола уже распорядилась нашей судьбой. Лично я останусь с Великой и буду исполнять долг крови до конца дней своих.

— А я?

— А ты, девочка моя, как положено, должна исполнять своё предназначение.

— Какое предназначение, мама? — Кара слегка повысила голос, — Я этих мужланов и раньше терпеть не могла, а сейчас ненавижу! Ненавижу!

— Не кричи! — зашипела Гита, — И успокойся, время лечит, поверь. А пока что тебе надлежит быть рядом со мной.

— Хорошо, мама, — вздохнула Кара.

— Да–да, милая моя, я тебя потом научу, что делать, — она опять немного помолчала, и тихо пробормотала, — Думаю, Великая нам не откажет.

— Ты о чём, мама?

— Есть легенды, что раньше отцами наших матриархинь были совсем не мужланы.

— А кто?

— Сама знаешь, но рано ещё об этом говорить. О! Старый мужлан проснулся, сейчас будет общая побудка.

Невдалеке раздались кряхтение и матюги деда Котяя, именно он был главным «будильником» личного состава, поэтому решил по–быстрому ретироваться. Всё, что нужно было, я услышал, и теперь знал главное: воительницы против нас злоумышлять не намерены, значит и мы против них злоумышлять не будем, пускай живут.

Утро оказалось тихим и безветренным, небо было чистым, и день обещал стать ясным и спокойным. Позавтракав и собравшись, мы двинулись в дальнейший путь, только теперь воительницы поменялись местами, за спиной Иланы ехала Гита, а за моей — Кара.

Почему‑то ближе к полудню ощутил какое‑то состояние дискомфорта, почему‑то на душе было тревожно. Обратил внимание, что Гита тоже усердно вертела головой по сторонам, а её глаза сощурились и стали внимательней.

— Илана, ты ничего не чувствуешь? — спросил её на общем языке Содружества.

— Ты знаешь, мне неспокойно ещё с вчерашнего дня, но ауры во всех наших чистые, теней нет и никакой беды не предвижу. А у тебя что, есть ощущения опасности?

— Да, какой‑то неприятный холодок в груди, и вроде как адреналин начал сочиться в кровь.

— Странно, — она пожала плечами и внимательно на меня посмотрела, — при усвоении боевой учебной программы курсант в виртуале многократно умирает, это накладывает на подсознание определённый отпечаток. Поэтому в реальности перед началом боя воин обычно спокоен, а адреналин в кровь попадает только во время боевого транса. Точно так же, как это происходит у нас с тобой.

— Всё это я знаю, поэтому и странно.

— Между тем, в любого опытного воина интуитивное чувство опасности развито неслабо, и к нему нужно прислушиваться, — Илана склонила голову и как бы прислушалась к себе, — Я вот тоже что‑то чувствую, но повторюсь, никакой беды не вижу. Да и визуально степь чистая, ближайший холм в трёх километрах, никаких подозрительных следов тоже не наблюдаю.

Оглянувшись на беспокойную Гиту и безмятежного Лагоса, активировал видеокамеру и в который раз стал осматривать окрестности.