Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Огромное Вам спасибо за то, что в те годы Вы не спились и не загремели в лагеря, что позволило читателям узнать братьев Стругацких, но, всё-таки, не кажется ли Вам, что любая власть (в тех её проявлениях, которые до сей поры были известны человечеству) по своей природе преступна и привлекает к себе в основном личностей порочных, а неиспорченного идеалиста, попавшего в её круги, очень быстро перемалывает и либо выбрасывает прочь, либо превращает в преступника? Желаю Вам крепкого здоровья и спасибо!

Павел Кабаков <[email protected]> Валенсия, Испания - 07/04/04 06:25:39 MSK

Власть – поганая штука, Вы совершенно правы. Надо держаться от нее подальше. А если уж пошел, – знай, на что идешь и будь готов либо вылететь вон вверх тормашками, либо «превратиться». Впрочем, исключения встречаются – это люди, которым удалось не превратиться, а приспособиться. Обычно наградою им бывает всеобщая ненависть.

Уважаемый Борис Натанович! Как Вы думаете, можно ли мир избавить от несправедливости, которая порождена жадностью и гордостью сильных мира сего. Или же единственной справедливой силой мира является смерть, что уравнивает всех, от муравьев до богов?

Nazg Харьков, Украина - 07/04/04 06:25:52 MSK

Боюсь, что несправедливость есть порождение человеческой природы, и источник ее – все мы, а не только «жадность и гордость сильных мира сего». Присмотритесь к себе: сколько несправедливых поступков (я уверен) совершили Вы за свою жизнь! И ведь толкали Вас не обязательно жадность и гордость, а – невнимательность, нетерпение, нетерпимость, злость, раздражение. Если же Вы говорите о социальной несправедливости, то она есть лишь в малой степени порождение личных качеств людей, а главным образом, – результат неэффективного общественного устройства. (Другое дело, что недостатки общественнго устройства суть в большой степени следствие косности, корыстолюбия и недалекости начальства, но так уж устроен этот мир, что толщу косности можно пробить только реформами или, не дай бог, революциями.)

Здравствуйте, Борис Натанович. Пара вопросов, если не затруднит. 1. «НЕЛЬЗЯ успешно отсутствовать в этом мире и, тем не менее, прожить интереснейшую жизнь». А что это такое для Вас – интересная жизнь?

cyrix133 <[email protected]> Украина - 07/04/04 06:26:15 MSK

Это – обязательно! – жизнь творческая, создание нового, ранее не бывшего.

2. Ваше отношение к самоубийству?

cyrix133 <[email protected]> Украина - 07/04/04 06:26:30 MSK

Категорически отрицательное. Хотя не требуется особенного напряжения фантазии, чтобы представить себе ситуацию, когда самоубийство оказывается лучшим и даже единственным выходом.

Здравствуйте, Борис Натанович! Вам пишет Ваш бывший сосед, ранее больше известный как Саша. Пользуюсь случаем поблагодарить Вас за автографы, которыми очень горжусь. У меня к Вам вопрос, который я хотел задать еще лет 25 назад, но все стеснялся, а также исторического характера сообщение, которое может показаться интересным люденам и другим читателям. Вопрос. С некоторого момента в книгах АБС систематически присутствует некая недоговорка или загадка. Читателю предоставляется самому догадаться, что происходит «на самом деле» (например, кто такие мокрецы или каковы условия Эксперимента). Я почти уверен, что все такого рода вопросы имеют вполне определенные ответы. У меня лично нет сомнения, что такой стиль немало способствовал популярности АБС. Беглое знакомство с этими страницами показывает, что народ до сих пор пытается проникнуть в тайны. Скажите, пожалуйста, была ли это хорошо рассчитанная стратегия или просто «так вышло»? Сообщение. Здесь как-то упоминались клубы и игры по мотивам книг АБС. Первая известная мне игра такого рода состоялась летом 1980 г. по (долгой!) дороге на военные сборы. Студент нашего курса (Матмех ЛГУ, 1981 г. выпуска) Борис Федуков расчертил под копирку несколько тетрадных листов под зону и расставил там ловушки. С десяток участников разбрасывали гаечки и пытались дойти до заветной цели. Возможно, этот эпизод заслуживает упоминания в тех или иных анналах.

Alex Krupitsky <[email protected]> Зап. Апельсиновка, США - 07/06/04 20:33:00 MSK

Дорогой Саша! Рад был получить от тебя весточку. Спасибо. Что касается твоего вопроса, то ты абсолютно прав: это был у нас такой наработанный и даже излюбленный художественный прием – недоговаривать, оставлять неразжеванными какие-то обстоятельства, объяснения, намеки. С самого начала нам очень не нравилось в тогдашней фантастике манера все нудно объяснять и подробно растолковывать, и довольно скоро мы поняли, что без этого вполне можно обойтись и получается даже лучше – по крайней мере, с точки зрения некоторых читателей, близких нам по духу и по литературным вкусам. Это, видимо, общий (литературный) принцип: загадка всегда и в любом случае интереснее разгадки (как в шахматах – любая нависающая угроза опаснее и эффективнее угрозы реализованной). Заставить воображение читателя работать на полную мощность – это ли не перекраснейшая из задач писателя!

Уважаемый Борис Натанович! 1) Предположим, Вам стало бы известно, что если Вы напишете о МИРЕ ПОЛУДНЯ, он никогда не осуществится в реальности. И обратно. Стали бы Вы писать о Горбовском, Каммерере и всех прочих?

Роман Дубровский <[email protected]> Львов, Украина - 07/06/04 20:33:20 MSK

Не знаю. Боюсь, не существует способа заставить меня поверить в реальность такой альтернативы. Наверное, стал бы. Ведь стал же Всемогущий и Всеведущий заниматься созданием человека, зная заранее, что ждет человека впереди, – Хиросима, тоталитаризм, СПИД...

2) Кстати, дайте, пожалуйста, определение реальности.

Роман Дубровский <[email protected]> Львов, Украина - 07/06/04 20:33:50 MSK

Видимо, реальность – одно из первичных (неопределяемых) понятий философии (типа Времени, Зла или Материи). Даже, видимо, еще более «первичное», ибо, как известно, «материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях». «Реальность это наше все», сказал бы я. И стоял бы на этом до конца.

Уважаемый Борис Натанович! Я изучаю русский язык и литературу в Университете в Любляне. На четвёртом курсе у нас в списке обязательной для прочтения русской классики и Ваша с Аркадием Натановичем книга «Гадкие Лебеди». Каково Ваше мнение о выборе именно этого произведения из всего Вашего творчества словенскими литературоведами?