Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Уважаемый Борис Натанович! Снова перечитывая «Полдень», я обратил внимание на абзац, где упоминается Ленин, как фигура, имеющая огромное значение в мире Полдня: «Гигантская глыба серого гранита выросла над соснами. Кондратьев вскочил. На вершине глыбы, вытянув руку над городом и весь подавшись вперед, стоял огромный человек. Это был Ленин – такой же, какой когда-то стоял, да и сейчас, наверное, стоит на площади перед финляндским вокзалом в Ленинграде. «Ленин!» – подумал Кондратьев. Он чуть не сказал это вслух. Ленин протянул руку над этим городом, над этим миром. Потому что это его мир – таким – сияющим и прекрасным – видел он его два столетия назад...» Что означает этот абзац, который сейчас выглядит анахронизмом: Ваше реальное отношение к Ленину в то время или это была добровольно-принудительная вставка под давлением редактора?

А.Чечельницкий <[email protected]> Бремен, Германия - 10/19/04 01:12:28 MSK

По этому поводу я довольно подробно пишу в «Комментариях». Коротко: этот абзац был вставлен в свое время авторами, дабы ублаготворить начальство, требующее, чтобы имела место «идеологическая перекличка» между Миром Полудня и «нашим временем». Против Ленина, собственно, мы тогда ничего не имели, но вставка эта бешено раздражала нас отъявленной конъюнктурностью своей, и при первой возможности, уже в новейшие времена, я ее с наслаждением из текста выбросил.

Уважаемый Борис Натанович! Недавно я перечел «День триффидов» Джона Уиндема и пару других его вещей. Если не ошибаюсь, историю про триффидов на русский переводили только Вы с братом. Почему именно «День триффидов»? Этот роман единственный, что показался мне интересным. Живым таким. Все остальные – какие-то покетбуки. Как Вы выбирали? Почему именно эта вещь?

Дмитрий Тверь, Россия - 10/19/04 01:12:36 MSK

«День триффидов» переводил АНС (в одиночку, под псевдонимом С.Бережков). Выбрал этот роман он, по-моему, просто потому, что роман хорош. На мой взгляд – лучший из известных мне романов Уиндема. АНС думал так же. [Аркадий Натанович кроме «Дня триффидов» также высоко ценил роман Дж.Уиндэма «Кракен пробуждается». См., например, его рецензию – www.rusf.ru/abs/a_r/a_r_023.htm. – БВИ.]

Уважаемый Борис Натанович! Недавно на прилавках магазинов встретил аудиокнигу «Пикник на обочине». Послушал, очень понравилось. В связи с последними событиями в области авторских прав решил посмотреть копирайты, но не нашел там Вашего. Во-первых, как Вы относитесь к соблюдению авторских прав в России? Во-вторых, как Вы относитесь к такому явлению, как аудиокнига?

Михаил <[email protected]> Россия - 10/26/04 21:48:12 MSK

Вам попалось пиратское издание – никаких договоров на эту аудиокнигу я не заключал и никаких гонораров не получал. Сейчас этот вопрос находится под пристальным вниманием моего литагента. Авторские права надо соблюдать. Что же касается аудиокниг, то я к ним никак не отношусь – предпочитаю читать глазами, по старинке.

Дорогой Борис Натанович, хотел бы Вас спросить, как фантаста, по поводу такого вот поворота событий – если бы Вам предложили при прочих равных материальных условиях жить в России путинской и России ельцинской – какую бы из двух стран Вы выбрали? Я имею в виду, что в нынешнем 2004 году президент – Ельцин, но, конечно, вполне физически здоровый. Ведь Вы не станете отрицать, что страна Ваша за 6 лет существенно изменилась, но, при этом, могла пойти и по несколько другому пути.

Иван Мамонтов <[email protected]> Киев, Украина - 10/26/04 21:48:23 MSK

При Ельцине было меньше стабильности, но больше свободы. Я предпочитаю свободу. К сожалению, в России под стабильностью всегда понимали пресловутый «порядок», а под порядком – непререкаемую власть бюрократии. Кто-то сказал, что свобода слова превращается в колбасу. Так вот бюрократия – обязательно ведет к пустым полкам и ко всеобщей заторможенности. Закон общественного развития: чем больше бюрократии, тем меньше прогресса. Что естественно: ведь прогресс это и есть перманентное нарушение стабильности.

Здравствуйте, Борис Натанович! Решил Вас обрадовать: в 2060 году у Вас будет как минимум один читатель (мне 22 года, я Вам это обещаю :)). Знаете ли Вы, что у прекрасного пола любимым Вашим произведением является ТББ? И каковы причины этого?

Иван <[email protected]> юбилейный, Россия - 10/26/04 21:48:45 MSK

Представления не имею. А не лучше ли Вам задать этот вопрос самому прекрасному полу?

Здравствуйте, Борис Натанович! Такой к Вам вопрос: могу ли я использовать Ваше слово Сталкер? Сейчас появилась игра, но тока не вышла ещё... даже в ней нет такого смысла, который Вы вложили в это слово... а игра бредовая... близко к Зоне-Стерве не относится... Хочу написать пару рассказиков... с Вашим словом Сталкер! Пикник на Обочине – просто супер!

Создатель <[email protected]> at, at - 10/26/04 21:49:00 MSK

В принципе я ничего против не имею. Особенно, если учитывать, как часто наши словечки используются самыми разными способами и без всякого разрешения.

Уважаемый Борис Натанович! В одной из своих давних статей Вы писали, с каким скрипом братьев Стругацких приняли в союз писателей. Не могли бы объяснить, что в те времена давало пишущему человеку членство в союзе? Ведь, насколько я знаю, Кир Булычёв м Владимир Богомолов обходились без него.

Александр Белоруссия - 10/26/04 21:49:01 MSK

Главным преимуществом члена союза перед прочими смертными была возможность не ходить ни на какую службу. В те времена государство пристально следило за своими гражданами, и милиция с удовольствием и энергично отлавливала «тунеядцев» – людей без определенного места службы. Наличие членского билета решало эту проблему радикально – разочарованный мент, повертев в пальцах заветную книжечку, уходил не солоно хлебавши восвояси. Кроме того, член союза имел право получать путевки в дома творчества (раз в год – даже бесплатно), а также брать денежные ссуды в Литфонде (иногда – даже безвозвратные). Ну и, разумеется, членство давало СТАТУС. Не знаю, как сейчас, а в те времена слово ПИСАТЕЛЬ звучало гордо. Что бы там ни сочинял ядовитый Даниил Хармс.

Уважаемый Борис Натанович! В ПНО Рэдрику все-таки удается вынести «ведьмин студень» из Зоны. Каким хитроумным способом он смог зачерпнуть его в фарфоровый контейнер? Изменился ли он сам физически после этого, наподобие вляпавшегося в «студень» Стервятника Барбриджа, но с иными последствиями?