Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким
Новиков Артем <[email protected]> Москва, Россия - 12/20/06 00:49:19 MSK
Ефремов был человек-ледокол. Он взломал, казалось бы, несокрушимые льды «теории ближнего прицела». Он показал, как можно и нужно писать современную научную фантастику, и в этом смысле открыл новую эпоху советской НФ. Конечно, это были уже совсем новые времена, эпохе сталинского оледенения приходил конец, и, я думаю, даже без «Туманности» советская НФ пошла бы новым путем. Но появление «Туманности» стало символом новой эпохи, ее знаком, ее знаменем в известном смысле. Без нее росткам нового было бы пробиваться на порядок труднее, и оттепель в нашей НФ наступила бы, наверное, позже.
Низкий поклон Вам, Борис Натанович! Не единожды на страницах данного off-line интервью мне встречалось суждение читателей об образах Леса и Института в «Улитке» как символах Хаоса и Порядка в абсолюте, благо символы эти лежат «на поверхности». Можно предположить, что многие читатели, знакомые с «Улиткой», но не знакомые с комментарием Писателя (чем черт не шутит, а вдруг – большинство!), как и Ваша покорная слуга, видели именно так трактовку замысла Автора. И вот Писатель ночами не спит, жилы душевные из себя рвет, пытаясь донести до Читателя важное, сокровенное, мысли и чаянья... Читатель читает и понимает всё как есть с точностью да наоборот. Но при этом восторгается, любит Писателя, благодарит: «Вот ведь, а! Как сказал!.. Ведь всю правду, всю как есть!..» Писатель, безусловно, против правды не грешил, но... чувства, по-моему, должен испытывать смешанные... Какие? Надеюсь, мой вопрос не показался Вам некорректным... Я сама принадлежу к щенячьему племени недопонявших... Но зато какой восторг, когда, перечитывая в n-й раз любимую вещь, начинаешь понимать чуть-чуть больше... Или думаешь, что понимаешь... Вопрос 2. В продолжение той же темы... Не кажется ли Вам, что Читатель читает совсем не то же самое, что написал Писатель? Не идеи Автора волнуют его, а лишь собственные сложившиеся мысли и взгляды, литературно, с художественным вкусом оформленные Писателем-профессионалом. Ежели собственные воззрения не умещаются в «прокрустово ложе» чужих идей, то и произведение оставляет Читателя безучастным безотносительно таланта Писателя и вдумчивости Читателя.
Юлия <[email protected]> Тюмень, Россия - 12/20/06 00:49:24 MSK
Описываемая Вами ситуация совершенно реальна и не вызывает у меня никаких отрицательных эмоций. «Все правильно, все справедливо». Каждый писатель вправе вложить в книгу свои мысли и чувства, – каждый читатель имеет полное право воспринять книгу по-своему, зачастую совершенно иначе, чем задумывал ее автор. Это нормально. Впечатление от книги есть чудный сплав того, что задумывалось, с тем, что получилось, и с тем, как это воспринял читатель. В этом смысле каждый читатель есть не просто потребитель духовной пищи, но еще и соавтор, – иногда талантливый, иногда тупой, тут уж как кому повезет.
Уважаемый Борис Натанович! Хочу засвидетельствовать Вам свое глубочайшее почтение, как человек, в детстве пристрастившийся к чтению, в немалой степени благодаря Вашим с Аркадием Натановичем книгам. Прежде чем обратиться к Вам, я честно искал ответ на свой вопрос в доступных мне источниках, включая архивы данного интервью (если я оказался невнимателен, прошу Люденов указать, где я пропустил, готов покаяться в прахе и пепле). В одном из вариантов «Сказки о Тройке» герои цитируют японские трактаты о гигантских головоногих. В какой мере эти описания являются авторским вымыслом, а в какой основаны на действительно существовавших преданиях. В частности, куда следует отнести историю о кальмаре «с мрачными мыслями», «от которых люди уподобляются тиграм», повторенную затем в книге «Волны гасят ветер»?
Михаил <[email protected]> Владивосток, Россия - 12/29/06 01:11:01 MSK
Насколько я помню, одна-две из этих историй были, действительно, извлечены АНС из каких-то японских «анналов» и почти без изменения вставлены в СоТ. (Какие именно, – не помню, кажется, наименее «эффектные».) Подавляющее же большинство – авторская выдумка, стилизация под старояпонский. Первоначально эти истории должны были пойти в нашу (неоконченную) повесть «Кракен» – про чудовищного спрута-психократа, превратившего целый советский НИИ в стадо диких полуживотных. Потом – рассеялись эти истории по разным повестям разного времени. Не пропадать же добру?
Уважаемый Борис Натанович, буду Вам очень признателен, если Вы ответите на несколько вопросов. 1. Что именно означает евангельский эпиграф в ОЗ – это указание на то, что учение Христа исказилось сразу же или намек на дальнейшее будущее раба, которому отрубили ухо? (В смысле – через некоторое время он встречает Христа, оскорбляет его, входит в историю как Агасфер, через две тысячи лет встречает Манохина и, чтобы не сознаваться в своем стыдном прошлом, выдает себя за Иоанна Богослова и рассказывает ему искаженную евангельскую историю). Ведь проверить истинность его рассказа не может ни Манохин, ни читатель!
Иван <[email protected]> Москва, Россия - 12/29/06 01:11:25 MSK
Основная идея ОЗ – противоречивость и недостоверность истории («Нэ так все это было, савсэм нэ так...»). Эпиграф призван лишний раз продемонстрировать эту мысль: авторы знают Евангелие, не заблуждайтесь, а то, как они Евангелие интерпретируют, это их специальный замысел: не так все это было, совсем не так.
2. Ваши герои (в ГЛ, в ГО) иногда высказываются в том духе, что если на Земле останется только духовно развитая элита, а все остальные куда-нибудь денутся, то будет совсем неплохо. То есть предполагается, что принадлежность к такой элите передается по наследству? Кстати, Вы не опасаетесь, что лет через 50 люди, имеющие реальную власть, воспримут эту идею не как постановку вопроса, а как инструкцию к действию?
Иван <[email protected]> Москва, Россия - 12/29/06 01:11:37 MSK
Идея АБС состоит не в том, чтобы «все остальные куда-нибудь делись», а в том, чтобы все они стали «духовной элитой». Чтобы главным наслаждением жизни ВСЕХ ЛЮДЕЙ ЗЕМЛИ (ну, почти всех) стал успешный творческий труд. И передается это отношение к жизни «не по наследству», а посредством Высокой Теории Воспитания (о которой я здесь писал уже раз двадцать).
3. В Ваших книгах часто возникает тема шока, после которого жизнь человечества принципиально меняется. А как вы считаете, в ближайшие лет 100 такие шоки возможны? И если да, то какие?