Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Борис Натанович. На фоне проявившихся различий в освещении недавнего грузинского конфликта российскими и западными СМИ, как бы Вы сравнили уровень свободы слова в России и на Западе? Не создалось ли у Вас ощущения (если Вы отслеживали западные публикации, например, на ИноСми.ru), что и на Западе (как и в России) свобода слова регламентирована жесткими рамками, определяемыми некими политическими интересами правящего класса, который в общем и целом контролирует прессу и телевидение? И не является ли истинная свобода слова лишь неким недостижимым идеализированным понятием?

Сергей <[email protected]> Москва, Россия - 09/26/08 22:33:16 MSK

Свобода слова – это такое состояние СМИ, когда каждый человек имеет реальную возможность читать «свою» газету, слушать «свое» радио, смотреть «свое» ТВ. «Свое» – значит, соответствующее его менталитету, его вкусам, его мировоззрению, его политическим взглядам. Такая ситуация возможна только тогда, когда существует множественность СМИ, управляемых самыми разными людьми или организациями. Нечто похожее было у нас в начале 90-х, когда НТВ принадлежало Гусинскому, Первый канал – Березовскому, а телеканал «Россия» был правительственным. На Западе такое положение дел существует с незапамятных времен, и именно поэтому можно говорить, что там имеет место «истинная свобода слова» (хотя слово «истинная» кажется мне здесь неуместным, – оно может употребляться в этом контексте лишь условно). И я не верю в существование какой-то «классовой регламентации» в западных СМИ. Каждое отдельное СМИ может (теоретически) регламентироваться владельцем (будь то физическое лицо, или руководство некоей партии, или правление компании, ассоциации, корпорации), но СМИ много, владельцы – разные, зачастую совсем друг другу недружелюбные, и возникает та самая «свобода слова», о которой я говорил выше: каждый читатель-слушатель получает возможность выбрать «свое» СМИ. При этом достаточно часто возникают ситуации, когда все (или почти все) «дудят в одну дуду». Это вовсе не означает, что они получили некий приказ «сверху», – просто освещаемая проблема (тема, история, сюжет) воспринимается всеми (или почти всеми) приблизительно одинаково (хотя, может быть, и неправильно при этом!).

Здравствуйте, Борис Натанович! В книге пушкиниста Леонида Гроссмана «Дантес и Гончарова» (написанной, кажется, в 20-х годах) приведена такая вроде бы правдивая история. Пушкин в разговоре с иностранными посланниками рассказывает, что собирается издавать новый журнал и жалуется на отсутствие в России культуры периодических журналов – литературных обзоров (того, что в Англии существует под названием «Quarterly Review»). В частности, он не знает, как назвать такой журнал. Стоящий рядом Дантес предлагает: «Квартальный надзиратель». Все смеются, Пушкин поздравляет будущего убийцу с прекрасным каламбуром. Занавес. В Вашем с Аркадием Натановичем романе «Хромая судьба» упоминается журнал «Ежеквартальный надзиратель». А как Вы придумали это название? Случайно, или знали эту пушкинскую историю?

Kirill <[email protected]> Princeton, NJ, USA - 09/26/08 22:33:27 MSK

Историю эту мы не знали. Название «Ежеквартальный надзиратель» показалось нам забавным и многозначным. Как оно «вскочило» кому-то из нас в голову, представления не имею. «Жизнь навеяла».

Доброго Вам здоровья, Борис Натанович! У меня такой вопрос – согласны ли Вы с тем, что главным мотивом международной политики на протяжении последних почти двух тысяч лет является соперничество двух, в сущности одинаковых, империй – Латинской (Западной Римской) и Греческой (Византийской), наследниками которых в разное время являлись разные государства, но преимущественно «западники» – это Англия и теперь США, а «восточники» – это Россия (сначала Киевская Русь, потом Московское Царство и Петербургская Империя, но только не Новгородская Республика)? Причем эти два гиганта на земном шаре действую примерно так же, как Тени и Ворлонцы в Вавилоне-5 – они дерутся чужими руками, но в прямую схватку друг с другом никогда не вступают, потому что чувствуют некое общее начало. Не будет одного гиганта – второй сразу же почувствует себя одиноким и несчастным, как Поллукс после гибели Кастора. Причем, заметим, что если вдруг возникал новый гигант – будь то Наполеон, Гитлер или Османская Империя, – два наших близнеца находили в себе силы «дружить против» до поры, до времени.

Николай <[email protected]> Москва, Россия - 09/26/08 22:33:34 MSK

Не берусь оспаривать Вашу теорию, но и истинной она мне никак не кажется. Есть в ней что-то от дурной геополитики в стиле господина Дугина. Про эти теории мне все время хочется сказать, как говорил Горбатый из известного фильма: «Складно поёшь» (и добавить: но веры тебе нет).

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Может быть, Вы уже отвечали несколько раз на этот вопрос прежде, но все-таки... Когда выйдет Ваше следующее произведение? А то Вы все «скрытничаете». Некто из наших писателей написал (простите за тавтологию), что Вы работаете над некоей глобальной вещью, где «Бессильные мира сего» – лишь ее часть (или что-то типа того). Насколько это верно? И, может, хотя бы год выхода назовете?

Некрасов Алексей <[email protected]> Пермь, Россия - 09/26/08 22:33:45 MSK

Я никогда и никому не рассказываю о своих планах. (И Вам не советую.) Рассказывать о намерениях – вредно. Расскажешь – ничего не получится. И вообще: «Никогда не говори Я СДЕЛАЮ. Говори только Я СДЕЛАЛ».

Доброго Вам времени суток Брис Натанович! У меня вот такие к Вам вопросы. 1. В Ваших произведениях часто присутствует тема курения. Подчеркивается курение Банева, Жилин борется с курением, Быков перед стартом Хиуса выбрасывает пачку сигарет и т.д. (Кстати, еще в монологах Гага присутствует также тема сигарет.) Связано ли это с этой вредной привычкой одного из Вас, или это что-то иное?

Кирилл <[email protected]> Бишкек, Киргизия - 09/26/08 22:34:15 MSK

Мы оба курили в молодости, и очень много. Я бросил после инфаркта, АН курил до самого конца.

2. Зачем, по Вашему мнению, надо жить человеку в современном обществе?

Кирилл <[email protected]> Бишкек, Киргизия - 09/26/08 22:34:24 MSK

Затем же, зачем и в любом другом. Смысл жизни человек (если он неверующий) определяет себе сам (в меру своих способностей, потребностей, мировоззрения вообще). Наиболее благородный и привлекательный (с моей точки зрения) смысл жизни это плодотворный творческий труд. Но, разумеется, «возможны варианты», и их неисчислимое множество.