Начало - Анатолий Пак

Игорь работал из дома, как повелось со времени ковида, менеджером по закупкам в мебельной фирме — снабженцем, что в переводе на человеческий означало «человек, которого одинаково ненавидят и поставщики, и производство». Он сидел за тем самым столом, где во сне стоял танк, в трениках и растянутой футболке. С восьми утра выбивал у завода отсрочку по фурнитуре, а у логистов — машину, которая то ли сломалась, то ли уехала на халтуру. К обеду он поругался с менеджером по имени Эдуард, который, Игорь был уверен, существовал исключительно для того, чтобы портить ему жизнь, а после помирился с ним же, потому что альтернативой было искать нового поставщика петель, а это хуже смерти.

Про сон он к обеду почти забыл, загрузив себя работой, а потом позвонили в дверь.

Курьер. Пожилой дядька, живой, потный, красный, с планшетом и большой коробкой, которую он поставил у ног.

— Смирнов Игорь? Распишитесь.

Коробка была увесистая, обклеенная скотчем с надписями на двух языках, и обратный адрес Игорь узнал раньше, чем прочитал. Минская область. Андрей Юшкевич. Андрюха. Друг детства. Пять лет назад Андрюха уехал в Беларусь «по работе, на полгодика» и, как это водится, осел там намертво, обзавелся акцентом, любовью к драникам и привычкой поздравлять Игоря с днем рождения посылками. Своеобразными. А день рождения у Игоря был как раз послезавтра.

— Опять что-то отчебучил, — пробормотал Игорь почти нежно, волоча коробку на кухню.

В прошлом году Андрюха прислал в подарок мини-бар в виде канистры для бензина. В позапрошлом портрет, Игоря в виде Наполеона. Андрюха свято верил, что подарок должен быть не полезным, а бить в самое сердце своей бессмысленностью.

Игорь взял нож, вспорол скотч. Раскидал пузырчатую пленку — Андрюха всегда паковал так, будто внутри почка для трансплантации. Под пленкой обнаружилась открытка и что-то тяжелое, завернутое в упаковочную бумагу. Он размотал и перестал дышать.

В руках у него оказался танк. Зеленый, литой, тяжелый Т-34, с длинным стволом, с шестью рюмками под корпусом, у каждой ножка из гильзы. Наливатор. Идиотский, роскошный, абсолютно бесполезный барный набор в виде танка. Тот самый.

Игорь стоял посреди кухни и держал в руках предмет, которого до этой секунды физически не существовало в его жизни. Которого он никогда не видел, не покупал и не заказывал. Который лежал в запечатанной коробке, ехавшей из-под Минска, а он видел и держал его в руках пять ночей подряд во сне. В своем будущем, до которого оставался ровно год. Открытка выскользнула из пальцев и улетела на пол. Игорь услышал звук собственного сердца: оно стучало так быстро и громко, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

Игорь очень медленно и очень осторожно, как будто танк мог его укусить, поставил наливатор на рабочий стол.

— Ладно, — сказал Игорь вслух и голос предательски сел. — Ладно, это всего лишь совпадение. Андрюха увидел эту игрушку в интернете, купил, отправил. Ты видел рекламу, отложилось в мозгу вот ивылезло во сне. Все вполне логично, все нормально. Это. Просто. Совпадение.

Он сказал это вслух, стараясь успокоить себя, но где-то глубоко в мозгу шевельнулась противная мысль, а если это не сны, а если все так и будет?

Игорь смотрел на маленький зеленый танк, стоящий на его столе в мирной и пока еще целой квартире, и впервые за пять ночей отчетливо понимал, что послезавтра ему тридцать, а через год, день в день, к нему в дверь начнут ломиться. И у него ровно триста шестьдесят пять дней, чтобы решить, поверить в это или сойти с ума.

Танк стоял на столе среди счетов и проводов от зарядок. Зеленый корпус, задранный ствол, под ним шесть рюмок на ножках из гильз. Игорь уже несколько раз брал его в руки, проверял тяжесть, проводил пальцем по краю башни. Все совпадало. Именно этой штукой он бил тварь во сне — за год до того, как распаковал подарок.

Он открыл ноутбук и набрал: «Танк наливатор Т-34». Танки нашлись сразу. Их продавали десятками, с подарочной упаковкой и без, с обещанием скидок, с многочисленными отзывами, где одни его хвалили, другие ругали и не советовали покупать.

Игорь пролистал фотографии и немного успокоился. Наверняка ведь видел такой в рекламе. Не запомнил, а во сне всплыло. Вполне нормальное объяснение, если не копать дальше. И все же он решил позвонить Андрюхе.

— С наступающим! Дошло? — обрадовался тот. — Ну как тебе?

— Вещь. Слушай, ты мне его раньше не показывал? Фотографию не присылал?

— Нет. Я же сюрприз готовил.

— А давно заказал?

— Да уж давно. Пока нашел, пока отправили. Смирнов, тебе подарок, что ли, не понравился или доставка что-то испортила? Я исправный отправлял.

— Понравился, да и вроде целый он, еще не проверял. Просто показалось, что уже видел.

— Конечно, видел, в интернете их навалом. Слушай, налей себе и не мучай голову. Только сначала промой, там в инструкции написано.

Промывать танк Игорь не пошел. Поставил его обратно, выдвинул ящик стола и достал тетрадь, в которой когда-то собирался вести домашние расходы, но так и не собрался. На чистой странице написал: «Сны». Хотел добавить что-нибудь смешное, но передумал: шутить он и без тетради умел, теперь хотелось хоть немного разобраться.

Он записал, что помнил: одинаковая квартира, бледные твари, голубая кровь. Попытки договориться, спрятаться в ванной, подпереть дверь мебелью — ни одна не помогла. Попытка эвакуироваться через балкон тоже не выход: третий этаж, а летать Игорь не умел даже во сне. Если спрыгнуть, насмерть, может, и не разобьешься, но ноги наверняка переломаешь.

При этом происходящее менялось. Если он убегал в ванную, его находили там, если оставался в кабинете, ломились в кабинет. Он помнил прежние ошибки и пробовал действовать иначе, только конец всякий раз выходил одинаковым.

Игорь покрутил ручку. Повторяющиеся кошмары бывают — он об этом читал, — но легче от этого не становилось, так как ложиться в кровать, заранее зная, что тебя будут убивать, все равно не хотелось. Будильник, заведенный на время перед кошмаром, помогал. Игорь проверил это после четвертой серии своего фильма ужасов. Проснувшись по звонку, он сидел на кухне, потом возвращался в постель, и страшный сон уже не приходил. Зато днем он путал артикулы и злился на людей, которые ни в чем не были виноваты.

Жить