Начало - Анатолий Пак

Пальцы скользнули по мокрому железу. Он зацепился за край, повис и почувствовал, как хватка слабеет. Рывком подтянулся, успел забросить локоть, потом второй. Скребя носками по стене, перевалился грудью через край, закинул колено и вполз на крышу.

Внизу, извиваясь стальной лентой, падала лестница. Вырванная из креплений, она гнулась под собственным весом и оседала на землю, увлекая за собой тварь, которая рискнула повторить путь Игоря. Секции складывались одна на другую, зажимая ее между перекладинами. Тварь барахталась в искореженном металле, не в силах выбраться.

Игорь отбежал от края и, пока хватало сил, обежал крышу по периметру. Проверил все выходы, предусмотренные создателями этого архитектурного шедевра, закрыл двери и убедился, что снаружи их не открыть.

Только тогда он позволил себе остановиться. Прямо сейчас до него никто не мог добраться. Игорь лег на спину, тяжело дыша. Сердце колотилось так, что отдавалось в горле. Казалось, с того момента, как он бросил машину, прошла целая вечность.

Постепенно он снова начал слышать происходящее вокруг. До этого замечал только тварей и то, куда можно от них убежать. Теперь почувствовал под спиной холодную кровлю, различил запах дыма и наконец посмотрел вверх.

Впервые за все свои кошмары Игорь разглядел небо.

Ни звезд, ни облаков. Луны тоже не было. Свет, который он все это время принимал за лунный, исходил, казалось, от самого неба, затянутого ровной серой пеленой. Эта светящаяся муть походила на земное небо примерно так же, как твари на людей.

Но разбираться с этим сейчас сил не было.

Город кричал. Далеко и совсем рядом люди звали на помощь, вопили от боли и ужаса. Некоторые крики обрывались так резко, что Игорь невольно задерживал дыхание. Визжали тормоза, грохотали столкнувшиеся машины. Сквозь вой пожарных и скорых пробивался треск далеких автоматных очередей. Где-то поблизости гулко били из ружья.

Такого он не слышал ни в одном фильме ужасов.

Подойдя к краю крыши, Игорь окинул взглядом погибавший город. Пожаров было не так уж много. Из центра поднимались два тонких столба дыма, постепенно становясь гуще. В нескольких кварталах уже погас свет. Поток машин, поредевший с наступлением ночи, вновь нарастал. В центр почти никто не ехал, зато к окраинам машины неслись одна за другой. Даже отсюда у многих были видны вмятины на боках, разбитые фары и болтающиеся бамперы.

А внизу метались бледные фигуры, догоняя бегущих людей. С крыши Игорь не всегда мог разглядеть, что происходило, но видел, как настигнутый человек падал, а тварь склонялась над ним. Доносился крик, который вскоре обрывался. На асфальте оставалось неподвижное тело, а бледная фигура уже неслась за следующей жертвой.

И крики, крики, крики…

Игорь отошел от края к середине крыши, лег на бок и зажал уши ладонями. Закрыл глаза и попытался забыться ни о чем не думая.

Игорь проснулся от звонка будильника. Полежал, прислушиваясь к звукам снаружи. Тишина. Блаженная тишина. За ночь на крыше он, пожалуй, наслушался больше криков, чем за все предыдущие кошмары. Теперь можно было просто лежать и слушать, как за окном неспешно проезжают машины.

Он встал, радуясь, что в очередной раз дожил во сне до пробуждения. Пора было меньше рисковать и привести в чувство почти атрофировавшийся инстинкт самосохранения. С Семеном тоже стоило об этом поговорить: тот себя совсем не берег.

Хорошо хоть проверил еще один маршрут, который казался безопасным. Теперь стало ясно: об этих проездах знал не он один. Когда все началось, горожане тоже попытались выехать через них, спасаясь от тварей. А Игорю предстояло двигаться навстречу потоку. На узкой дороге он мог не только застрять, но и перекрыть путь тем, кто пытался спастись.

Надо было заново обдумать дорогу и понять, где удастся проехать, когда весь город рванет к окраинам. Добраться до своих он по-прежнему собирался.

Свои — это друзья, которые порой ближе любого родственника. И семья: его упрямая, может, и бывшая, жена Юля, ее отец Сергеич — мировой мужик, да и теща, которая, если честно, была не такой уж плохой. Как бы ни складывались сейчас их отношения, оставлять их в этом кошмаре Игорь не собирался.

Утром Игорь созвонился с Семеном и Ильей, а вечером собрал обоих на складе и рассказал все, что видел совсем недавно во сне.

— На рынке зажали? — спросил Семен. — Думал, там вообще никого не будет.

— Я так же думал, — сказал Игорь. — Ну, там, если бы от тварей отбился, смог бы уехать. Как задолбался я уже ездить без оружия!

Игорь возмутился и сразу спросил у Семена:

— Ты в прошлый раз говорил, что можешь поспрашивать насчет оружия. Есть что-нибудь?

— Есть, — ответил Семен. — Пока твое дело не закрыли, не хотел тебя дергать.

— Что предлагают?

— Автомат и два ПМ. Патроны тоже есть, но немного.

— Сам видел?

— Видел. Человек, через которого вышел, мне давно знаком. С продавцом встречался дважды.

Игорь кивнул.

— Сколько?

Семен назвал сумму. Игорь задумался. Выходило даже дешевле, чем предлагали опера. В чем подвох?

Илья подался вперед.

— Подожди считать. Ты точно решил? Тебе прошлого раза мало? А если опять подстава?

— Я понимаю, о чем ты, Илья. Но ты, как я понял, все еще до конца не веришь, что это случится. А мы с Семеном каждую ночь там. Видел бы ты, что я сегодня пережил…

— Поэтому решил снова сесть?

— Да похер уже на ментов и на тюрьму! — Игорь осекся, но тут же продолжил: — Мне ружья мои до сих пор не вернули. Если меня по каждому заявлению будут оставлять без оружия, я к началу этого звездеца вообще с голой жопой останусь.

— А из камеры ты нас как спасать будешь?

Игорь помолчал, потер лицо ладонями.

— Не знаю. Но сидеть и ждать, пока мне разрешат защищаться, я тоже больше не могу. Сеня, договорись о встрече. Я сам пойду. Мне нужен ствол, о котором никто не знает. Чтобы в нужный момент он был под рукой. И желательно помощнее двустволки.

Он откинулся на спинку стула. Собирался ведь просто обсудить цену, а вывалил все, что накопилось.

Илья недовольно покосился на него, затем осторожно начал:

— Мужики, я не знаю, что вы там переживаете каждую ночь. Но вижу, как вы меняетесь. Игорь таким жестким стал — гляди, уколешься. А у тебя, Семен, взгляд такой,