Начало - Анатолий Пак
Семен кивнул первым. Игорь — после паузы.
— Чужих вооруженных в ворота не пускаем вообще, — продолжил Илья. — Даже если плачут. Особенно если плачут. Ты мне сам рассказывал, как у тебя машину отобрать хотели. Тоже ведь сначала просили.
— Помню.
— Раненых впускаем, если они с нашими. Если раненый один, чужой, — смотрим по обстановке. Здоровых, но незнакомых людей, если опасности рядом нет, не пускаем. Ругайтесь потом сколько угодно, но у ворот никаких дискуссий.
Он перевернул лист и написал на обратной стороне эти несколько правил. Правил убежища.
— Вот, — сказал он. — Остальное допишем, когда проверим, как все будет работать.
— Как проверим? — спросил Игорь.
— Руками и ногами. Как в авиации, пешим по-летному. Все возможные варианты действий отработаем в спокойной обстановке.
Лист он прикрепил скотчем к дверце шкафа под навесом, рядом с графиком обслуживания генератора.
С деньгами в тот месяц было хуже всего.
Прикинув, сколько людей может оказаться на складе, они втроем быстро поняли, что два ружья Игоря и двустволка Семена — это не оборона, а видимость обороны. Пистолеты с их полусотней патронов годились разве что на самый крайний случай. Автомат оставался автоматом, но с одним автоматом весь периметр не удержишь.
Решение, в итоге, было простым. По охотничьему билету каждый из них мог иметь до пяти гладкоствольных ружей. У Игоря было два, у Семена — одно. Значит, можно было докупить еще семь. Совершенно законно, с чеками, разрешениями и регистрацией.
— Только одно плохо: все двухствольные будут, — сказал Семен. — Никаких полуавтоматов, нам с тобой не взять, стажа не хватает.
— Так-то да, — задумался Игорь. — А с другой стороны, полуавтоматы дорогие, мы бы их все равно не потянули. А отечественные двустволки гораздо дешевле, да и людей обучить ими пользоваться проще. Хотя, конечно, полуавтомат дает большую плотность огня, бьет быстрее, ни одна тварь не устоит, особенно если стрелять тяжелой пулей или картечью…
— Быстрее, когда им пользоваться умеешь. А тут дашь его человеку, который в руках ружье первый раз держит, а у него на третьем выстреле перекос или осечка — пока разберется, уже поздно будет. А двустволку любой поймет: переломил, вставил два патрона, закрыл, стреляй. И чистить ее проще, и ломаться там нечему.
Деньги искали долго.
Игорь оформил потребительский кредит, уже второй за год, и занял у Димона, сославшись на то, что они с Юлей делят машину и ему надо выплатить ей ее долю, чтобы не продавать. Зря объяснял: Димон дал деньги сразу, не спросив даже, когда Игорь отдаст долг. У Дениса просить даже не стал, так как тот никому в долг никогда не давал. У Марселя была ипотека, поэтому каждая копейка у них в семье была расписана.
Семен взял кредит на себя: квартиру матери закладывать он по-прежнему не собирался. Илья тоже оформил кредит в своем банке, как пенсионер, под небольшой процент, после чего несколько дней приезжал на склад с таким видом, будто дома у него шли боевые действия.
— Со своей опять поругался? — спросил однажды Семен.
— Не поругался. Мы просто не разговариваем. Громко.
Покупали не спеша, в разных магазинах. Лебедев, когда Игорь осторожно спросил его мнения, ответил, что формально препятствий нет: дело прекращено, разрешения действуют. А неформально, сказал он, лучше не давать никому повода вспомнить его фамилию. Поэтому Игорь купил три ружья, растянув покупки на несколько недель. Под них пришлось ставить второй сейф. Участковый, тот же самый, который ранее забирал у него ружья, пришел проверять крепление сейфа к стене, постучал по стенке, посмотрел на Игоря так, будто хотел о чем-то спросить, но только расписался в акте и ушел. Остальные четыре ружья купил Семен.
В итоге у них оказалось десять двухствольных ружей. Все разные, от новых турецких вертикалок Huglu Mallard Gen3 до потертой ИЖ-43 из комиссионного магазина, но все простые, надежные и понятные даже тому, кто никогда не стрелял.
Патронов набрали столько, что Илья, увидев сначала список, а потом и сами коробки, только покачал головой. Заводские брали с крупной картечью и пулей, дробь не брали вовсе. Чтобы сэкономить, купили гильзы, порох и все для снаряжения патронов. И теперь, сидя вечерами на складе за тем же столом у кухонного навеса, не спеша разговаривали и снаряжали патроны. Семен отмерял порох, Игорь сажал капсюли и пыжи, Илья отливал из свинцового лома картечь,
Подписывал коробки и вел учет. Через пару недель такой работы Игорь ловил себя на том, что может снаряжать патроны, не глядя на руки, и при этом еще спорить с Семеном о футболе.
Кстати, с покупкой пороха, чего Игорь совсем не ожидал, возникли проблемы: порох, оказывается, был дефицитом, и только благодаря знакомствам Павла им удалось приобрести примерно двадцать килограммов. По прикидкам Игоря, такого количества должно было хватить на 9–10 тысяч патронов.
Осматривая жестяные банки пороха «Сокол» по пятьсот граммов, Игорь подумал, что такую тару, если снабдить ее простейшим самодельным взрывателем из капсюля и гвоздя и установить стабилизатор, вполне можно сбрасывать с дрона. Не факт, что тварям от такого взрыва будет много вреда, а вот на людей наверняка подействует. Эти мысли Игорь пока оставил при себе: пускать дефицитный порох на такое было слишком расточительно. Но заметку в голове сделал.
Для всего, что приобрели и сделали, Семен оборудовал арсенал. Никакого нового строительства не понадобилось. В углу за стеллажами, ближе к жилым бытовкам и подальше от топлива и генераторной, он за два выходных сварил из уголка и арматурной сетки клетку два на два метра. Внутри поставил пирамиду под ружья, металлические шкафы для патронов и в принципе все, был еще небольшой столик куда можно было поставит пару пачек патронов. Дверь закрывалась на два замка. Каждому досталось по одному экземпляру ключей.
Пока арсенал стоял почти пустой. Ружья по закону должны были храниться там, где они зарегистрированы, — в домашних сейфах. Держать их на складе означало давать повод для нового дела, а второго Игорь бы уже не пережил. Поэтому договорились, что за несколько дней до той ночи Игорь с