Начало - Анатолий Пак

Илья открыл оба замка и распахнул сетчатую дверь арсенала. В пирамиде ровным рядом стояли десять ружей. Лампа под потолком клетки светила тускло, металлические шкафы с патронами отбрасывали на пол косые тени.

Игорь взял свою вертикалку МР-27. Семен — свою старую двустволку, ту самую, с которой столько раз стоял во сне у переезда. Оба переломили стволы, заглянули внутрь, проверили эжекторы.

Илья достал из кармана блокнот и ручку.

— Петрович, ты серьезно? Сейчас расход патронов записывать будешь? — удивился Семен.

— А когда еще? Потом не вспомню, кто что взял. — Илья черкнул несколько слов и поднял глаза на пирамиду. — Восемь осталось.

Он открыл отдельный ящик, вынул автомат и четыре магазина. Пристегнул магазин, проверил предохранитель, повесил автомат на плечо стволом вниз. Остальные магазины рассовал по карманам старой куртки, которую, видимо, для этого и надел, несмотря на жару.

Одевались молча, быстро, как на тренировке. Все это уже было разложено и проверено днем.

Семен был в крепких рабочих брюках, заправленных в легкие летние берцы, и в футболке. Поверх нее — охотничий жилет-разгрузка с кармашками под патроны. Он начал набивать их из коробки, шевеля губами, потом хмыкнул.

— Сорок девять. Кто их шьет вообще? Хоть бы пятьдесят сделали.

Пятидесятый патрон он сунул в карман брюк. На поясе у него висела кобура с пистолетом.

Игорь был одет почти так же, только вместо берцев на нем были кроссовки. Вместо разгрузки он затянул на поясе патронташ на тридцать патронов с пластиковыми клипсами. Под левой рукой в наплечной кобуре висел пистолет, ремни кобуры крепились к поясу, чтобы ничего не болталось. Справа на поясе висела еще одна кобура, пристегнутая ремешком к бедру. Из нее торчала рукоять обреза.

Семен кивнул на нее.

— Это что у тебя?

— Кобура.

— Вижу, что кобура. Под обрез? Как заводская.

— Под «Хауду», травматическую, в интернете нашел.

— И влез?

— Влез. Стволы только немного торчат.

Семен подергал кобуру за край, проверяя, как она держится.

— Как родной сел.

Игорь зарядил вертикалку: в нижний ствол — картечь, в верхний — пулю. Переломил обрез, вложил два патрона с самодельной картечью, закрыл и вернул в кобуру. Проверил пистолет, дослал патрон, поставил на предохранитель.

Взяли небольшие уже собранные рюкзаки с широкими клапанами, чтобы доставать содержимое не глядя. В каждом — запасные патроны, две бутылки воды, сухой паек, фонарь и жгут в боковом кармане. Про жгут на курсах первой помощи им повторили раз десять: держать там, где его может найти и легко достать даже посторонний человек. Еще в машине лежала полевая армейская аптечка.

Из жилой бытовки вышла Раиса Ивановна. В застегнутом до горла халате, с аккуратно убранными волосами, будто не спала вовсе, а просто ждала, когда ее позовут. Она остановилась у стеллажа и посмотрела на сына. На жилет, на кобуру, на ружье в его руках.

— Мам, ты чего встала? — спросил Семен.

— Да тут, по-моему, никто не спит, кроме детей.

Она перевела взгляд на Игоря.

— За женой?

— За ее родителями, Раиса Ивановна. И за ней, если она там.

Мать Семена кивнула. Помолчала.

— Через переезд поедете?

— Через переезд, — ответил Семен. — Так быстрее.

— Сборный на сортировку в четыре сорок идет. Если по графику, шлагбаум минут за пять закроют. Потом маневровый вагоны толкать начнет. Можете встать надолго.

— Мам, ну какой сегодня график?

— Автоматика закроет, — спокойно сказала она. — Ей все равно, какая ночь.

Семен и Игорь переглянулись. Горящий грузовик у переезда Семен видел во сне не один раз. Почему тот стоял там, перед шлагбаумом, никто из них не знал. Спрашивать об этом сейчас было некогда.

— Успеем, — сказал Семен.

Раиса Ивановна подошла к нему, поправила перекрутившийся ремень жилета на плече, одернула край футболки, будто собирала сына в школу, а не туда, куда он собирался.

— Очки протри.

— Они чистые.

— Протри.

Семен снял очки и протер их краем футболки. Мать дождалась, пока он наденет их обратно.

— Вот, хорошо. Иди.

Больше она ничего не сказала. Отошла к столу, села на лавку, сложила руки на коленях. Игорь позавидовал ее выдержке. У него самого от напряжения дрожали руки, а она даже голос не повысила. А может, просто еще не понимала, куда направляется ее сын.

Жена Ильи все это время стояла в дверях бытовки. Теперь она смотрела на мужа. На автомат у него на плече.

— Это что же, уже учения начались? А какая у вас задача?

— Потом объясню.

— Ну потом так потом.

Она прошла мимо него к радиостанции, села на его стул и придвинула к себе тангетку. Проверила громкость, щелкнула переключателем мощности, посмотрела на номер канала.

— Позывные у вас какие?

— Мы — база, — сказал Илья. — Они…

— По именам, — сказал Игорь.

— По именам так по именам. — Она подняла глаза на мужа. — Ты за воротами смотри. А на рации и я могу посидеть. Если что услышу, сразу тебя позову.

Илья открыл рот, закрыл и отошел к мониторам. Спорить с бывшим командиром взвода связи, судя по всему, он не пытался уже лет тридцать.

— Клавдия Петровна, — обратился Игорь к жене Ильи. — Как уедем, на связь могут выйти Марсель, Денис и Дима, они до нас доехать должны. Сейчас попробуйте с ними связаться.

Она нажала тангетку.

— Марсель, Денис, Дима. Это база. Как слышите? Прием.

Динамик зашипел и замолчал.

— Марсель, Денис, Дима. Это база. Как слышите? Прием.

Тишина. Только слабый треск, будто где-то очень далеко жарили картошку.

— Рано, — сказал Илья, не оборачиваясь. — Кто спит еще. Кто не понял. Кто рацию в шкафу оставил и сейчас ищет.

Игорь кивнул. Он и сам это знал. Молчание в эфире пока ни о чем не говорило.

— Вызывайте каждые десять минут, — попросил он.

— Каждые пять, — сказала жена Ильи. — Я знаю, как это делается. Ваши рации дайте проверить.

Игорь и Семен включили рации.

— Игорь, проверка.

— Слышу хорошо.

— Семен, проверка.

— Слышу.

— Принято. — Она отпустила тангетку и, не поворачиваясь, добавила: — Не болтайте в эфире лишнего. Назвали себя, сообщили что нужно или коротко обстановку. Остальное