Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Он посмотрел на свои ладони. Правая горела от ожога, левая помнила тепло Истинного Пламени. Ему нужно было время, чтобы перестроить тело, чтобы научиться высвобождать силу без страха и гнева. Но времени больше не было.

Система не даст ему мгновенной мощи, чтобы раскидать врагов и сбежать. Он это уже понял. Если он попытается выжать из себя больше, чем может контролировать, он просто сгорит изнутри. Значит, придётся выживать по-другому. Придётся использовать тот контроль, который у него появился, чтобы не сломаться в мясорубке, в которую его бросают.

Каэн выждал семь минут, как и предупреждала Мэй, а затем тенью скользнул вон из склада, пробираясь обратно к казармам.

Утро началось с резкого, бьющего по нервам удара в бронзовый гонг.

Каэн едва успел провалиться в тяжёлый, беспокойный сон, как звук вырвал его обратно в реальность. В казарме мгновенно поднялась суета. Кадеты вскакивали с жёстких коек, натягивали форму, затягивали ремни. Запах немытых тел, кожи и застоявшегося пепла ударил в нос.

Никто не обращал на Каэна внимания. Для них он уже стал призраком. После вчерашнего боя с Роканом и унизительного вердикта инструктора Хана с ним даже не пытались заговорить — неудачники заразительны.

Выйдя на плац, Каэн щурился от яркого утреннего солнца. Воздух уже был горячим. По периметру квадратного двора пылали ритуальные жаровни, источая густой серый дым. Стояла идеальная тишина, нарушаемая лишь треском пламени. Сотни кадетов выстроились в ровные, безупречные шеренги. Чёрно-красная геометрия военной машины Народа Огня во всей своей бездушной красе.

Каэн занял своё место в самом конце строя, там, где стояли отстающие.

На каменный помост в центре плаца поднялся комендант академии. Рядом с ним, заложив руки за спину, стоял инструктор Хан. Но что привлекло внимание Каэна — так это третий человек. Офицер в тяжелой, поцарапанной броне флота. На его лице красовался старый шрам, а в глазах читалась скука человека, который приехал на рынок выбирать дешёвый скот.

— Кадеты! — голос коменданта разнёсся над плацем, многократно усиленный каменными стенами. — Народ Огня — это единый организм! А каждый из вас — искра в его великом пламени! Но пламя должно быть чистым. Окалина и шлак лишь замедляют наш марш к неизбежной победе!

Каэн дышал. Ровно, глубоко. Вдох — через нос, выдох — через рот. Он не смотрел на офицеров, он смотрел на дрожащий от зноя воздух над жаровнями.

— Академия дала вам базу. Но не все из вас достойны элитных частей, — продолжил комендант, и его тон стал жёстче. — Война требует не только героев на передовой. Война требует тех, кто будет держать строй в грязи, таскать снаряды и защищать наши порты от пиратского отребья и остатков флота Земли.

В рядах пронёсся едва заметный шепоток, который тут же стих под испепеляющим взглядом инструктора Хана.

— Сегодня мы проводим дисциплинарную чистку, — объявил Хан, шагнув вперёд и разворачивая свиток. — Те, чьи имена будут названы, немедленно покинут строй, сдадут академические знаки отличия и поступят в распоряжение капитана Джи для отправки в портовый гарнизон внешнего кольца.

Слова падали, как камни. Для большинства здесь это был приговор. Лишение чести, лишение будущего, клеймо портового чернорабочего с искрой огня.

Хан начал читать. Имена звучали чётко и безжалостно. Каждое имя сопровождалось тихим вздохом или приглушённым ругательством выходящего из строя подростка. Это были те, кто не справлялся с нормативами, кто ломался под психологическим давлением, кто проявлял неповиновение.

Каэн слушал, продолжая контролировать дыхание. Он знал, что произойдёт, но сердце всё равно предательски ускоряло ритм.

[Предупреждение: пульс выходит за рамки оптимального контроля. Риск дестабилизации энергии.]

«Заткнись,» — мысленно огрызнулся Каэн, силой заставляя грудную клетку расслабиться.

Хан свернул часть свитка. Его взгляд, холодный и презрительный, скользнул по рядам и остановился ровно на том месте, где стоял Каэн. На мгновение губы инструктора тронула мстительная, удовлетворенная ухмылка. Он не забыл тот унизительный, по его мнению, фокус на арене.

— Каэн Рэн.

Имя повисло в утреннем воздухе, душном и неподвижном.

Каэн сделал шаг из строя. Подошвы форменных сапог хрустнули по красноватому гравию плаца. Звук показался оглушительным в абсолютной тишине, повисшей над шеренгами кадетов. Он чувствовал спиной десятки взглядов — колючих, настороженных, презрительных. Но впервые за всё время пребывания в академии эти взгляды не обжигали его паникой.

[Пульс: 88 ударов в минуту. Стабильность дыхания: 72 %.]

Система в голове выдала сухую сводку, подтверждая то, что он и так знал. Страх никуда не делся, он всё ещё ворочался где-то в животе, но больше не управлял им. Каэн дышал. Вдох через нос, короткая пауза внизу живота, выдох сквозь зубы. Инерция «Дыхания углей», освоенного на пыльном складе, держала его внутренний жар в равновесии.

Инструктор Хан возвышался над ним, словно вырубленный из тёмного камня. Его узкие глаза лучились холодным торжеством.

— Каэн Рэн, — медленно повторил Хан, смакуя каждое слово. — Твои результаты позорны. Твоя сила ничтожна. Твои жалкие фокусы с контролем не имеют ничего общего с истинной мощью Народа Огня. Ты не достоин носить герб академии.

Хан протянул руку ладонью вверх. Жест не терпел отлагательств.

Каэн поднял руки к вороту своей форменной куртки. Пальцы слегка дрогнули, когда он отстёгивал жёсткий металлический значок с символом пламени — знак принадлежности к будущей элите. Оригинальный владелец этого тела сейчас задохнулся бы от слёз и стыда. Каэн-попаданец чувствовал лишь глухое раздражение и жгучее желание поскорее закончить этот фарс.

Он положил значок на широкую ладонь инструктора. Металл звякнул.

— По приказу коменданта, — громко, чтобы слышал весь плац, чеканил Хан, — ты лишаешься звания кадета и переводишься в портовый узел внешнего кольца. Возможно, таская уголь для флота, ты принесёшь Хозяину Огня больше пользы, чем пытаясь изображать мага. Свободен. Собрать вещи. Через час отправка.

Каэн коротко поклонился — ровно настолько, насколько требовал устав, чтобы не получить удар плетью за неповиновение, — развернулся и пошёл к казармам. Он не смотрел в землю. Он смотрел прямо перед собой.

В полутёмной казарме пахло оружейным маслом и застарелым потом. Каэн быстро складывал в грубый холщовый мешок свои скудные пожитки: две сменные туники, бинты, брусок мыла. Он не собирался задерживаться здесь ни на секунду дольше положенного.

Сзади скрипнула половица.

Каэн не обернулся, но краем глаза уловил в дверном проёме массивную фигуру. Воздух в комнате неуловимо