Чума из космического пространства - Эндо Биндер
– А когда впервые появилась эта чума? – спросил Том, лениво потягиваясь после вылазки в дикие земли северных холмов, располагавшихся примерно в сотне миль от шахтерского лагеря.
– Когда? – переспросил Гул, оборачиваясь к своему брату Норку.
Норк, тоже хорошо знавший язык и обычаи землян, немного подумал.
– Думаю, как о чуме о ней заговорили примерно джарк[1] назад.
– Как раз когда дядя уехал, – заметил Том, обращаясь к Джойсу. Затем снова повернулся к братьям. – Вы говорите, для землян она, похоже, не опасна?
– Да, как это ни странно, – отозвался Гул. – У моих сородичей в заражённой области начинается лихорадка, они три дня лежат в муках, а затем умирают. Ваши немного кашляют, несколько дней чувствуют себя скверно, а затем совершенно выздоравливают. Мы знаем, что для землян болезнь не смертельна: есть местность, где погибли все марсиане, но все земляне до сих пор живы.
Гул и Норк были глубоко опечалены происходящим. В тот же день в лагерь пришли вести о полном вымирании населения марсианского городка на другой стороне планеты, где чума, по-видимому, уже прочно обосновалась. На их необычных лицах с заостренными носами читалась сильная тревога.
Том и Джойс слишком привыкли к облику марсиан, чтобы замечать странности во внешности своих товарищей. Когда они почти два года назад впервые ступили на Марс, при виде местных жителей они едва не согнулись пополам от хохота. Это были высокие существа с головами, казавшимися сплошным носом, ушами, похожими на бараньи рога, большими кроткими глазами, огромными бочкообразными грудными клетками и невероятно длинными руками с двумя локтями на каждой. Короткие ноги с широкими ступнями крепились ко второму туловищу, расположенному под громадной грудной клеткой. Двое молодых отпускников поначалу прозвали их «рыбьими мордами», пока не узнали их поближе. Их уважение к добродушным и умным марсианам росло по мере того, как исчезало удивление их внешним видом.
– А что по этому поводу говорят в авторитетных кругах? – спросил Джойс, имея в виду чуму.
– Ну, они считают, что это заболевание лёгких. Возбудитель болезни до сих пор не обнаружен, хотя многие ученые сейчас бьются над этой задачей, пытаясь остановить опустошительный мор. Ни профилактических средств, ни лекарств пока не найдено.
Закончив, Гул печально покачал головой.
– А они не пытались выяснить, откуда взялись эти возбудители? Ведь они непременно должны откуда-то взяться, тем более что раньше эта болезнь на планете не встречалась.
– Мне ужасно неловко говорить вам это, – медленно произнес Гул, и его лицо заметно пожелтело – так марсиане проявляют смущение, подобно тому как земляне краснеют. – Но ходят слухи, что… что этот возбудитель – порождение… порождение Земли!
– Земли! – хором повторили молодые земляне.
– Понимаете, дело вот в чем, – продолжал Гул, желтея еще сильнее. – Прежде чем я продолжу, я хочу заверить вас, Том и Джойс, что сам я ни на грош не верю в эту чушь. И Норк тоже. Но так или иначе, некоторые из моих соплеменников говорят, что микроб-возбудитель был завезен с Земли и распространен здесь, на Марсе…
– Да продолжай же! – коротко бросил Том, когда Гул сделал паузу.
– …чтобы истребить нас, марсиан, и чтобы земляне могли заполучить планету в свое полное распоряжение!
Том и Джойс потрясенно переглянулись. Когда они снова посмотрели на братьев, те в замешательстве опустили головы.
– Том, Джойс! – воскликнул Гул, нарушая ледяное молчание. – Я хочу, чтобы вы знали: как я уже сказал, я считаю эту мысль полнейшим абсурдом. Пожалуйста, не думайте, будто я пытаюсь упрекнуть вас в чем-то…
– Нет, нет, вовсе нет, – заверил их Том. – Если подумать, я не могу винить ваших сородичей за такие подозрения. Мы, земляне, если хотим быть беспристрастными, должны признать, что нередко наши собратья проявляли неслыханную жадность, набрасываясь на богатейшие залежи руды в пустынях. И их поведение далеко не всегда было безупречным. К тому же любому, кто над этим задумается, покажется странным, что чума поражает ТОЛЬКО марсиан! Судя по всему, я едва ли могу осуждать твой народ за подобные подозрения.
– Но это же просто бред какой-то! – пылко заявил Джойс. – Допустить хоть на секунду, что люди с Земли опустились бы до столь низкого, гнусного злодеяния ради какой-то руды! Начнем с того, что правительство Марса всегда позволяло земным компаниям разрабатывать месторождения практически без единого возражения, и условия всегда были самыми мягкими. На мой взгляд, для подобного обвинения нет ни единой веской причины.
– И все же не забывайте, – вставил Гул, – что самые богатые месторождения до сих пор находятся под контролем моего народа, особенно радиевые рудники. Наше правительство предоставило землянам право разрабатывать залежи полезных ископаемых лишь потому, что необходимость никогда не заставляла нас самим осваивать их: они окружены пустынями, а условия там довольно суровые. Радикалы, обвиняющие Землю в этом преступлении, утверждают, что земляне давно зарятся на гораздо более богатые и удобно расположенные рудные залежи плоскогорий, которые сейчас принадлежат марсианам.
– Но ни мы, ни какой-либо здравомыслящий марсианин ни при каких обстоятельствах не станем считать, что именно это стало причиной появления чумы, – добавил Норк.
– Разумеется, нет, – согласился Гул. – Однако дело принимает опасный оборот. Чума распространяется всё шире; я слышал, между марсианскими радикалами и земными послами уже вспыхивали жаркие споры; и трудно сказать, чем обернется всё это дело.
– Это может привести к войне! – вдруг воскликнул Том. – А хуже этого ничего не придумаешь. Простите за откровенность, Гул и Норк, но Земля с её превосходством в вооружении и военным опытом – вы ведь знаете, мы на Земле всегда воевали, тогда как вы, марсиане, жили одной семьёй, – разгромит Марс, а это, как нетрудно догадаться, не решит проблему.
Все четверо в смятении переглянулись. В словах Тома слишком ясно проступали трагические последствия, которые неминуемо последуют за чумой, если она и дальше продолжит своё распространение: два мира окажутся втянутыми в войну; два народа, долгое время жившие в дружбе и согласии, вцепятся друг другу в глотки; бронированные армии двух цивилизаций сойдутся в конфликте, который может обернуться полным уничтожением одной из них и лишь кровавой, горькой победой для другой.