Новые опасные видения - Харлан Эллисон

– И что они делают с опасными сумасшедшими?

– Изолируют. Буквально. На маленьких островах.

– Атшеане плотоядны, они охотятся на животных?

– Да, мясо – основной продукт питания.

– Чудесно. – Белая кожа Лепеннона побледнела еще сильнее от возбуждения. – Человеческое общество с действенным барьером против войн! Но какова цена, доктор Любов?

– Не знаю, мистер Лепеннон. Наверное, перемены. Это статичное, стабильное, единообразное общество. У них нет истории. Они гармоничны, и им чужд прогресс. Можно сказать, что, подобно лесу, где они обитают, они достигли кульминационного состояния. Но это не значит, что они неспособны к адаптации.

– Господа, все это очень интересно, но только узким специалистам, и не касается дела, которое мы тут пытаемся прояснить…

– Нет, прошу меня простить, полковник Донг, но в этом может быть все дело. Да, доктор Любов?

– Ну, мой вопрос – не проявляют ли они свою адаптивность прямо сейчас. Адаптируя свое поведение к нашему. К земной колонии. Четыре года они вели себя с нами так же, как ведут друг с другом. Несмотря на все внешние различия, они узнали в нас представителей того же вида – людей. Однако мы ответили не так, как положено отвечать представителям их вида. Мы проигнорировали их реакцию, права и обязательства их философии ненасилия. Мы убивали, насиловали, переселяли и порабощали местных, уничтожали их сообщества и вырубали их леса. Ничего удивительного, если они решили, что мы не люди.

– А значит, нас можно убивать, как животных, да-да, – продолжил за него таукитец, наслаждаясь логикой; зато лицо Лепеннона теперь затвердело, как белый камень.

– Порабощали? – переспросил он.

– Капитан Любов делится личными мнениями и теориями, – вставил капитан Донг, – и я должен упомянуть, что считаю их некорректными и что мы не раз обсуждали эту тему в прошлом, хотя сейчас для этого не время и не место. Мы не держим рабов, сэр. Некоторые местные играют полезную роль в нашем сообществе. Во всех наших лагерях, кроме временных, наличествуют Добровольные автохтонные трудовые отряды. У нас очень мало людей для выполнения поставленных задач, нам требуются рабочие руки, и мы пользуемся всем, чем можем, но на условиях, которые можно было бы назвать рабскими условиями? Ни в коем случае.

Лепеннон уже хотел что-то сказать, но уступил таукитцу, который только спросил:

– Сколько здесь представителей каждой расы?

Ответил Госс:

– Теперь уже 2641 землянин. По нашим с Любовым оценкам, местное население врафов насчитывает – очень приблизительно – три миллиона.

– Так надо было задуматься об этой статистике, господа, прежде чем лезть со своим уставом в чужой монастырь! – сказал Ор со скверным, но совершенно искренним смешком.

– Мы вооружены и снаряжены для отражения агрессии любого вида, на которую способны местные, – ответил полковник. – Однако сначала исследовательские миссии, а потом и наш собственный научный персонал под руководством капитана Любова вызвали у нас впечатление, что новотаитянцы являются примитивным, безвредным, миролюбивым видом. Теперь, когда очевидно, что данные некорректны…

Ор перебил полковника:

– «Очевидно»! Вы считаете примитивным, безвредным и миролюбивым человечество, полковник? Нет. Но вам же известно, что врафы на данной планете – люди? Такие же люди, как вы, я или Лепеннон – поскольку мы все происходим от одной изначальной хайнской популяции?

– Это научная теория, и мне известно, что…

– Полковник – это исторический факт.

– Я не обязан признавать это за факт, – начал горячиться старый полковник, – и мне не нравится, когда мне навязывают мнения. Факт в том, что эти сущи ростом в метр, покрыты зеленым мехом, не спят – и не являются людьми в моей системе координат!

– Капитан Дэвидсон, – сказал таукитец, – а вы считаете местных врафов людьми?

– Не знаю.

– Но у вас был половой контакт с одной из них – женой Селвера. Вы бы занимались сексом с самкой животного? А вы? – Он оглядел багрового полковника, кипятившихся майоров, взбешенных капитанов, скривившихся специалистов. На его лице возникло презрение. – Вы не обдумали ситуацию, – произнес он. По его меркам это было жестоким оскорблением.

Наконец коммандер «Шеклтона» спас слова из пропасти пристыженного молчания.

– Что ж, господа, трагедия в лагере «Смит» явно касается отношений колонии и местных в целом и ни в коей мере не является незначительным или отдельным происшествием. Это нам и надо было установить. А раз так, мы можем сделать свой вклад и упростить вашу ситуацию. Главной целью нашего рейса было не высадить здесь пару сотен девушек – хотя я знаю, что вы их ждали, – но дойти до Престно, где у властей есть некоторые трудности, и передать им ансибль. То есть АМС-передатчик.

– Что? – спросил Серенг, инженер. Все за столом не сводили взглядов с коммандера.

– У нас на борту старая модель и стоит приблизительно годовую прибыль целой планеты. Разумеется, так было 27 лет назад по местному времени, когда мы только покинули Землю. Сейчас производят сравнительно дешевые модели; это стандарт для кораблей флота; и при обычных обстоятельствах пилотный или беспилотный корабль доставил бы модель и в вашу колонию. Собственно, пилотный корабль Администрации уже в пути и будет здесь, если меня не подводит память, через 9,4 зем-года.

– Откуда вы знаете? – спросил кто-то, чем только сыграл на руку коммандеру Янгу, который с улыбкой ответил:

– Благодаря ансиблю – тому, что у нас на борту. Мистер Ор, это ваш народ его изобрел – возможно, вы и объясните тем, кто не знаком с терминами?

Таукитец не распрямился.

– Не буду и пытаться объяснять присутствующим принципы работы ансибля, – начал он. – А о результате можно сказать просто: мгновенная передача сообщения на любом расстоянии. Один элемент должен находиться на объекте большой массы, второй – где угодно в космосе. С самого прибытия на орбиту «Шеклтон» ежедневно обменивался сообщениями с Землей, находящейся от нас на расстоянии в 27 световых лет. На передачу и получение ответа не требуется 54 года, как с электромагнитными устройствами. Вообще не требуется времени. Между планетами больше нет временного разрыва.

– Когда мы вышли из временного ПСК-расширения в пространственно-временной континуум планеты, мы сразу, как вы бы сказали, позвонили домой, – мягко продолжил коммандер. – И нам сообщили, что случилось за 27 лет нашего полета. Для физических тел временной разрыв остается, но информационной задержки больше нет. Насколько понимаете, это очень важно для нас как межзвездного вида – как ранее в нашей эволюции была важна сама речь. И результат будет тот же: сделать возможным общество.

– Мы с мистером Ором покинули Землю 27 лет назад в качестве легатов наших правительств – Тау II и Хайна, – сказал Лепеннон. Его голос все еще звучал вежливо и беззлобно, но все тепло его покинуло. – Когда мы улетали,