Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Все трое с корабля повторяли одно и то же: существует мгновенная связь, существует межзвездное суперправительство… Хотите – верьте, хотите – нет. Они в сговоре и лгут. Эта мысль мелькнула у Любова; он ее взвесил, решил, что это логичное, но безосновательное подозрение, защитный механизм, и отбросил. Но военные, обученные раздельному мышлению, специалисты по самообороне могут вцепиться в нее так же крепко, как он от нее отказался. Они обязаны считать любого, заявляющего о новых полномочиях, лжецом или заговорщиком. В этом они ограничены не больше Любова, обученного быть вне зависимости от своего желания открытым ко всему.

– И мы должны… полагаться только на ваше слово, сэр? – спросил полковник Донг с достоинством и некой напыщенностью; он знал, что не должен верить ни Лепеннону, ни Ору, ни Янгу, но, слишком растерявшись для четкого раздельного мышления, все-таки верил – и боялся.

– Нет, – ответил таукитец. – С этим покончено. Раньше колониям приходилось верить тому, что им сообщают корабли или устаревшие радиосообщения. Больше не придется. Вы можете удостовериться. Мы передадим вам ансибль, предназначенный для Престно. На это у нас есть полномочия от Лиги. Полученные, разумеется, по ансиблю. Ваша колония в беде. Хуже, чем я думал по вашим отчетам. В ваших отчетах многое умалчивается – постаралась цензура или глупость. Но теперь у вас есть ансибль и вы можете поговорить со своей Земной администрацией; можете затребовать приказы, чтобы знать, как действовать дальше. И, учитывая масштабные изменения, которые произошли в организации земного правительства со времен нашего отлета, я бы рекомендовал вам приступать немедленно. Больше не существует оправданий для следования устаревшим приказам, для невежества, для безответственного самоуправления.

Обидишь таукитца – и он, как молоко, останется кислым навсегда. Мистер Ор разошелся, и коммандеру Янгу стоило бы его прервать. Но имел ли он на это право? Насколько высоко в иерархии стоит «эмиссар консула Лиги Миров»? Кто здесь на самом деле главный, размышлял Любов, тоже ощутив укол страха. Вернулась головная боль – теперь вместе с давящим ощущением, будто его виски сжал стальной обруч.

Он взглянул через стол на белые ладони с длинными пальцами Лепеннона: левая поверх правой, неподвижные на полированном дереве столешницы. Белая кожа казалась сформированному на Земле эстетическому вкусу Любова дефектом – зато ему пришлась по душе безмятежность и сила, заключенная в этих руках. Хайнцам цивилизация дается легко, думал он. Они так давно с ней знакомы. Они ведут общественно-интеллектуальную жизнь с изяществом кошки, что охотится в саду, с уверенностью ласточки, летом улетающей за море. Они в этом эксперты. Им никогда не приходится притворяться, вставать в позы. Они то, что они есть. Еще никому человеческая кожа не шла лучше. Кроме, пожалуй, маленьких зеленых человечков? Этих отклонившихся и остановившихся в развитии, карликовых, сверхприспособившихся сущей, которые точно так же совершенно, откровенно, безмятежно были теми, кто они есть…

Офицер Бентон выяснял у Лепеннона, находятся ли он или Ор на планете в качестве наблюдателей (он помялся) Лиги Миров – или же берут на себя полномочия, чтобы… Лепеннон вежливо его прервал:

– Мы наблюдатели, не уполномоченные принимать решения – только докладывать. Вы по-прежнему отчитываетесь только перед своим правительством на Земле.

Полковник Донг с облегчением начал:

– Тогда ничего по сути не изменилось…

– Вы забываете об ансибле, – перебил Ор. – Как только закончится совещание, я научу им пользоваться, полковник. Тогда вы сможете проконсультироваться со своей Колониальной администрацией.

– Поскольку у вас довольно срочные проблемы и поскольку Земля теперь состоит в Лиге и могла за последние годы обновить Колониальный устав, совет мистера Ора уместный и своевременный. Мы должны быть очень благодарны мистеру Ору и мистеру Лепеннону за их решение передать этой земной колонии ансибль, предназначенный для Престно. Это целиком их решение – я могу его лишь поддержать. Итак, остается принять последнее решение, и его предстоит сделать мне на основе вашего мнения. Если вы считаете, что колонии непосредственно угрожают новые и более масштабные атаки местных, я могу задержать корабль на пару недель для обороны; также я могу эвакуировать женщин. Детей здесь еще нет, так?

– Никак нет, сэр, – ответил Госс. – На данный момент у нас 482 женщины.

– Что ж, я могу разместить 380 пассажиров; пожалуй, втиснем еще сотню – лишний вес прибавит около года на обратном пути, но это возможно. К сожалению, больше ничем помочь не могу. Мы должны следовать на Престно; как вам известно, ваш ближайший сосед находится от вас на расстоянии 1,8 светового года. Мы зайдем к вам на пути к Земле, но ждать придется как минимум три зем-года с половиной. Продержитесь?

– Да, – ответил полковник, и остальные ему вторили. – Теперь мы предупреждены, больше нас не застанут со спущенными штанами.

– И соответственно, – продолжил таукитец, – продержатся ли три года с половиной местные обитатели?

– Да, – сказал полковник.

– Нет, – сказал Любов. Он следил за лицом Дэвидсона, и его вдруг охватила странная паника.

– Полковник? – вежливо спросил Лепеннон.

– Мы здесь уже четыре года, и местные процветают. Места хватает на всех с избытком – как видите, планета редконаселена, и в ином случае Администрация не одобрила бы ее для колонизации. А если у кого-то есть сомнения, то нас больше не застанут врасплох: нас некорректно информировали о характере местных, но мы вооружены и способны дать отпор, хотя и не планируем акций возмездия. Это категорически запрещено Колониальным уставом, хотя мне неизвестно, какие правила могло добавить новое правительство, но мы будем придерживаться своих, и в них совершенно исключены массовые карательные акции или геноцид. Мы не будем запрашивать помощь – в конце концов, колония, находясь в 27 светгодах от дома, должна действовать самостоятельно и, собственно, быть совершенно автономной, и не вижу, как АМС это меняет, если корабль, люди и снабжение по-прежнему перемещаются на почти-световой скорости. Мы продолжим отправлять домой древесину и позаботимся о себе сами. Женщинам ничего не угрожает.

– Мистер Любов? – сказал Лепеннон.

– Мы здесь уже четыре года. Я не уверен, что культура местного человечества переживет еще четыре. Что касается общей экологии, то, думаю, Госс меня поддержит, если я скажу, что мы необратимо уничтожили туземную жизненную систему на одном крупном острове, причинили огромный ущерб Сорнолу, а если продолжим вырубки с теми же темпами, то за десять лет превратим основные обитаемые части суши в пустыню. Это не вина руководства колонии или лесничества – они просто следуют Плану развития,