Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Боб Барбер улыбнулся и кивнул.

– Да. Я должен где-то сорок долларов, правильно?

Она безмолвно кивнула, идеально подражая взгляду легендарного василиска.

Чуть нахмурившись от сомнений, не заразно ли это, Роберт Барбер тоже опять кивнул:

– Э-э, ну…

– Оплатите-разницу-наличными-или-чеком, мистер Барбер?

Он подождал, как много лет спустя поделился на интервью, слов «Вы прослушиваете автоматическую запись». Он смекал в науке продаж; палата была «лучше», а не «дороже», чем покрывала страховка. И теперь ему дали стандартный «роковой выбор» – наличные или чек.

– Пришлите чек, пожалуйста. Мой адрес у вас есть.

– Мистер Барбер, согласно политике больницы, чеки обрабатываются при выписке пациентки.

Позже он отметил и слово «обрабатываются». Не «оплачиваются». Так она и в самом деле прошла курс по продажам/семантике!

– Да, и вы получите 237,29 от страховой компании и 40 долларов доплаты от меня. Можете просто прислать чек в конце месяца, как все и делают?

Его улыбка поблекла, не вызвав ответную.

– Согласно нашей политике, мистер Барбер, мы не выписываем пациента, пока чек не оплачен сразу и целиком.

– Тогда у нас недоразумение, мэм. Моя жена – не пациентка. Мы сюда приехали всего лишь потому, что здесь нашему врачу удобнее наблюдать за родами. А теперь – моя машина у дверей, жена уже собралась. – Он добавил свою лучшую лихую улыбку. – Мне где-то надо подписать?

Не сработало. Она вздохнула.

– Мистер Барбер, вы, похоже, не понимаете. Это правило, мистер Барбер. Больничное правило. Мы не можем отпускать пациента, пока не закрыт счет.

Боб Барбер сунул руки в карманы брюк и расправил плечи. У нее нет не только коры мозга, подумал он, но и яичников, и не помешает пересадка сердца! Он твердо сжал губы.

– Ладно, – сказал он. – Хотите брать заложников, дело ваше. Но уверен, вы обойдетесь и одним. Мы с миссис Барбер уезжаем. Она кормит грудью, так что будет приходить шесть раз в день. А нашу малышку, кстати, зовут Мэри Энн. – Он уверенно улыбнулся, наслаждаясь потрясенным видом кассира. – А когда она дорастет до колледжа, мы переведем вам деньги за обучение. – Он ухмыльнулся и подождал капитуляции. Нет никаких сомнений, он первый в истории разоблачил ее блеф.

Когда Мэри Энн Барбер исполнилось шесть, отец каждый день забирал ее из больницы и возил в школу. Каждую пятницу она передавала ему счет. Пока она еще училась в первом классе, он перевалил за 9 тысяч.

Она поступила в десятый класс в возрасте четырнадцати лет. На четвертый день одиннадцатого класса она вручила папочке счет на 106 378,23 доллара. В школе она была одна из самых умных и здоровых девочек. Из разговоров с интернами она переняла немало знаний и тонкостей. И к тому же несложно оставаться здоровым в больнице.

Из яслей ее перевели в педиатрию, из педиатрии – в детское отделение на втором этаже. Интерны брали дополнительные смены, чтобы сброситься ей на подарок – частную палату, отдельно от других пациентов. Родители обычно навещали дважды в день. В часы посещения.

Были собрания директоров и персонала, журнальные и газетные статьи, интервью. Предложения оплатить растущий с каждым днем счет Мэри Энн Барбер поступали со всей страны, а также из семнадцати стран и двух правительств. Больница предлагала сбросить десять центов с каждого доллара. Потом – двадцать пять. Пятьдесят центов. Сорок. Боб Барбер ответил, что ждет тех же условий, которые федералы предоставили Джеймсу Хоффе[37].

На свой четырнадцатый день рождения Мэри Энн получила тысячу двести семьдесят одну открытку. Вскоре после этого она получила тысячу триста четырнадцать рождественских открыток. Ее одежда бесплатно предоставлялась одной компанией, обувь – другой, школьные учебники – еще двумя. Каждый год ей анонимно поступали деньги на учебу. Боб Барбер вкладывал их в страховую пенсию на имя дочери. Одежду она почти не носила; в провинциальной школе требовалась только бесполая бесхарактерная форма – темно-синие джемперы поверх белых блузок. И черные туфли. И белые носки, вот досюда.

Она окончила колледж в девятнадцать и сразу поступила в медшколу. Врачи победили; монашки уговаривали ее на монастырь, а медсестры – пойти в стюардессы или в секретные агенты. Слишком уж Мэри Энн сблизилась с интернами.

В двадцать первый день рождения дочери Роберт Барбер получил уже ежемесячный счет с перечислением всех пунктов. Счет был в тридцать семь футов[38] длиной, четко напечатанный ненавистной машиной, которую он звал Идиотский Бронированный Мозг. Счет был в 364 311,41 доллара и включал в основном только проживание и питание. Как обычно, предоставлялась скидка, хотя в этот раз он заметил, что от него просят только двадцать центов от каждого доллара. И все равно 72 862,28 доллара были ему не по карману. Он ответил обычным письмом:

Согласен перевести 40 долларов по счету моей дочери, который пришел в конце месяца ее рождения. Когда счет прибыл, в нем указывались 130 долларов, включая десять дней по 9 долларов за ясельный уход. Я вернул его, потребовав пересчитать до сорока. Если бы вы ответили, я бы все эти годы жил с дочерью, как нормальные люди. Но вы предпочли заявить, будто я еще должен вам за время, что она провела в больнице после того дня, как я забрал жену домой. Я не согласился тогда и не согласен сегодня; эти дополнительные десять дней она провела у вас в заведении по вашему требованию, а не моему. И не ее. Таким образом, поскольку вы называетесь некоммерческой организацией и поскольку суды отказались принять иск по обвинению в похищении с требованием выкупа, я по-прежнему готов заплатить сорок долларов. Но не могу, пока не получу счет на требуемую сумму, чтобы приложить его к своей налоговой декларации.

Роберт С. Барбер

PS: Прилагаю чек на оплату всех расходов за недавнее удаление миндалин моей дочери. Будь у меня выбор, я бы обратился в больницу получше, но она поручилась за ваши услуги.

РСБ

И внизу – как обычно, размашистая подпись. Можете увидеть сами – первые письма в больнице выбрасывали, но с тех пор в особой папке накопились уже двести сорок три штуки. Двести тридцать семь напечатаны на пишущей машинке.

Прошло новое совещание совета больницы. Голоса все равно склонялись против того, чтобы поддаваться и высылать счет на 40 долларов, хотя члены совета подсчитали, что из-за этого случая одна только бухгалтерия обходится им в 27,38 доллара в год. Но самое главное: Что Подумают Люди, если узнают, что больницы несовершенны и допускают ошибки? В протоколе можно видеть, что Элай Р. Хатчинсон, президент крупнейшего банка в городе и член совета на протяжении тридцати шести лет,