Холод [litres] - Элизабет Бир

– Эволюционировавший Исрафил, – поправила его Кейтлин. – Некоторые его части были утрачены во время кораблекрушения и эволюционировали. Ангел, прости за то, что я говорю о тебе так, словно тебя здесь нет.

– Не бойтесь, я не обижаюсь, – сказал ангел.

– Кроме того, были добавлены новые части, – сказал Тристен, когда ни она, ни Бенедик не смогли заставить себя произнести эти слова. – Проблема в том, что эволюционировал не только ангел, но и мы. А в сердце исходного Исрафила был немодифицированный план Строителей.

В словах Тристена можно было расслышать великое множество намеков – о том, что он думает о Строителях, об их плане и о том, что они, словно боги, ни в грош не ставили здоровье и благополучие любого отдельного существа. Бог Строителей был суров, и судьба одной конкретной птицы малой его не заботила.

– А Строители были монстрами, – сказала Кейтлин, чтобы обосновать его слова. – Но один плюс в этом варианте есть. Исрафил должен знать, куда мы направляемся.

– Я знаю, куда мы направляемся, – сказал ангел. – От Праха и Самаэля. Но информация Праха не имеет смысла, ведь место, которое он указал, – пустой сектор. Там нас ничего не ждет.

– То есть Прах был неисправен или его ввели в заблуждение? – спросил Бенедик.

– Или же кто-то намеренно внес ошибку в его программу, – спокойным, будничным тоном сказал Тристен.

«Понравилось ли бы мне больше, если бы он был в гневе?» – в который раз спросила себя Кейтлин.

– Не забывай, с кем мы имеем дело, – продолжал Тристен. – Строители были сектой, проповедовавшей апокалипсис. Я читал ту книгу, которая лежит в ящике у входа на мостик; с них бы сталось посадить миллион живых существ на рейс в один конец, если тем самым они рассчитывали форсировать нашу эволюцию. Все вы, возможно, этого не помните, но наш отец был всего лишь бледной копией того, что его породило.

– Я помню, – сказала Кейтлин.

Джеральд Конн, последний Капитан «Лестницы Иакова», похоже, создал семейную традицию, сделав свого сына отцеубийцей. И, если честно, никто не винил Аласдера за то, что он лишил жизни старика.

Тристен умолк. Кейтлин слышала его быстрые, короткие вдохи. Ему сейчас было не легче, чем любому из них, а возможно, и тяжелее. Да, Арианрод – бывшая возлюбленная Бенедика, если этот термин применим к отношениям, созданным ради политической выгоды. Но, кроме того, она – внучка Тристена, а подобные связи так просто не исчезают.

Молчание нарушил Бенедик:

– Возможно, была и программа, которая при определенных условиях предоставляет верную информацию о месте назначения.

– Возможно, она еще есть, – отозвалась Кейтлин, оставляя невысказанным очевидный вывод: если Исрафил действительно возродился и заново собрал себя, причиной могла стать именно та ситуация, которую описывал Тристен.

– Существует и другой вариант, – добавил Бенедик. – У нашего ангела огромный опыт, и он должен быть в курсе многих планов его прародителей. Я прав?

– Да, – ответил ангел. Кейтлин прикусила щеку изнутри, пытаясь не слышать знакомые ноты в его голосе. – Однако данные пропали в ходе коллективизации. Все мы тогда пытались съесть друг друга. Еще больше информации уже было утрачено, когда раскололся мир, а также в течение столетий, которые последовали за этим. Прах, Азрафил или Самаэль вполне могли сплести какую-то сложную интригу, а затем стереть свои воспоминания об этом. Если это так, то я ничего об этом не узнаю. Вероятно, что любой из них был в состоянии запрограммировать свое возрождение. Более того, я удивлюсь, если каждый из них не поступил именно так. И если это Исрафил…

Если бы не латные перчатки, Кейтлин потянулась бы, чтобы потереть шею. Она коснулась запястья, втянула перчатку в броню и прижала ладонь к основанию черепа. Проанализировав ее движение, желеобразная прослойка внутри доспехов успокаивающе побежала волнами вниз по ее спине.

– Мы – не то, что хотели создать Строители. И, судя по количеству тел, которые лежат в трюмах, Строители создали бы Исрафила таким, чтобы он экспериментировал с трупами столько, сколько нужно.

– Еще одна война между ангелами нам не нужна, – сказал Тристен. – Как и истребление еретиков.

– Сэр Персеваль – Капитан, – сказал ангел. – Если здесь есть другие ангелы и их программы лишь незначительно отличаются от тех, что были заложены в моих предшественников, тогда они покорятся ей. Разве что…

– Порабощенные демоны, – сказала Кейтлин. – Дыры в контрактах. Существ, которые служат не по своей воле, чертовски сложно контролировать.

– Да, – сказал ангел. – И сначала нужно заставить их выслушать нас.

Тристен выдохнул так громко, что этот звук уловили микрофоны.

– Бенедик, когда ты уходишь? И как ты собираешься искать Арианрод?

Бенедик со шлемом в руке помедлил.

– Сейчас. Используя все имеющиеся средства.

– Возможно, она идет в сторону Власти, – сказал ангел. – Мы должны исходить из того, что ее планы по захвату контроля над кораблем не изменились. Кроме того, мы лично убедились в том, насколько жестоко она готова действовать – в том числе проводить геноцид. Если предположить, что хотя бы часть наших гипотез верна и что за ней послала некая сила, которой Арианрод хранит верность – возможно, возрожденный Азрафил, – то логичным плацдармом для нее стали бы центральные биосистемы. Это могло бы объяснить, почему у Главного инженера и меня пропала связь с резервуаром. Судя по моим не совсем полным чертежам, человек, который стартует с мостика, мог бы легко ее опередить. Аварийная реконфигурация изменила схему мира, но центральная биосистема находится недалеко от Власти, а мостик изначально располагался так, чтобы туда можно было попасть из Власти. Даже если нет транспорта, путь займет менее двадцати часов.

Тристен откашлялся.

– То, что Арианрод направляется сюда, всего лишь догадка.

– Гипотеза, – сказал ангел. – Но не та, на которую стоит ставить все. Принц Бенедик…

– Вне зависимости от того, какое решение будет принято, я пойду за Арианрод. Я смогу ее выследить, – сказал Бенедик, глядя в глаза Кейтлин.

Она ему верила – и это было еще одной частью проблемы.

– Ситуация и так хреновая, и бунт нам совсем не нужен, – добавил он. – Кроме того, Арианрод вряд ли откажется от своих амбиций просто потому, что ее поймали. Мы не знаем, какими ресурсами она обладает и есть ли у нее последователи.

– Это значит, что Персеваль останется одна, – сказал Тристен.

Кейтлин пыталась остановить себя. Она сомневалась не в своей дочери, а только в силе души, на которую давит вес целого мира. Но слова все равно