Мастер Мортис - Сергей Восточный
В какой-то момент скелет оказался между Волгиным и Германом. Двумя резкими ударами вытащенного с пояса клинка он разрубил кандалы.
— Как? Они же в характеристиках — не уничтожаемые, — ошарашенно пробормотал Волгин.
В тот же миг он рассмотрел, что кандалы не разрублены. Нет. Скелет попросту вырвал их из стены с корнем, ударами клинка по камню. Сами цепи оставались на руках пленника.
Волгин схватился руками за древко, дёрнул, пытаясь вырвать его из живота.
Не успел. Подскочивший скелет врезался в копьё всем своим весом, загоняя древо ещё глубже.
Тем временем, вытащивший невесть откуда тяжёлый двуручный молот Герман расправился с ассистентом. Тот не сопротивлялся — судя по отсутствующему взгляду, он в это время пытался что-то сделать через интерфейс.
Уже спустя пару минут Волгин осознал себя стоящим на месте пленника, прикованным двумя цепями к железному кольцу на стене.
Цепи — артефакты, лишающие возможности к сопротивлению.
Сила его была заблокирована.
Волгин вздохнул, успокаиваясь и приводя мысли в порядок.
Да, они выиграли этот раунд. Но это ничего не значит. Скоро его освободят. И выйдя в реал, он разберётся с этими мятежниками…
Кирилл Андреевич в последний раз проклял себя за недооценку проклятого Германа с его ручным Хранителем. Глубоко вздохнул, оставляя эмоции в стороне. Сосредоточился на происходящем. Мобилизовал свой разум. Сейчас главная задача — протянуть время таймера до выхода из капсулы. И желательно избежать при этом пыток. Ведь даже с пятью процентами чувствительности не очень приятно, когда от тебя отрезают части тела.
— Хорошо. Признаю, вы победили, — произнёс он, добавив в голос слабости. — Что вы хотите? Я всё сделаю.
— Ничего, — пожал плечами Герман. — Я хочу, чтобы ты умер. Как Тагиров. Ты мешаешь мне.
— Я не уверен, что смогу выполнить вашу просьбу, даже имей я такое желание, — Волгин осклабился. — Что-то от схватки в горле пересохло. Не подадите глоточек кофе? — попросил он, кивнув на стоящие в углу стола кружки.
— Это ваше последнее желание? Охотно, — улыбнулся Герман, убирая молот в сторону. Он взял кружку, поднёс её к губам Волгина, позволив тому сделать несколько глотков. Дождавшись кивка, что хватит, Герман кружку убрал.
— Благодарю вас, — кивнул Волгин.
Герман вежливо склонил голову в ответ.
Стоящий рядом скелет с недоумением в глазницах смотрел на этот обмен любезностями, переводя взгляд с Волгина на Германа и обратно. Наконец произнёс сиплым голосом:
— Может, будем кончать с ним, а не поить кофе? У меня ещё дела там есть… — Аватар Хранителя кивнул в сторону портала.
— Тут не всё так просто. Кирилл Андреевич — умный человек. Не такой, как наш не уважаемый общий знакомый Тагиров. С ним не всё так просто.
— Так может, оставим его здесь и свалим?
— Можно. Но он всё равно рано или поздно доберётся до нас. Он очень упорный, — в глазах Германа можно было прочитать злость. — Ты бы знал, сколько крови он у меня попил. Сколько верных друзей я из-за него потерял.
— Так и что будем с ним делать? — скелет подвинул стул и уселся на него, в ожидании глядя на Германа.
— Кирилл Андреевич тянет время. Он ждёт таймер, который завёл на выход из капсулы. Если мне не изменяет память — осталось чуть менее часа.
Волгин и глазом не моргнул, хотя то, насколько глубоко враги осведомлены о настройках капсулы, его неприятно поразило.
Прошла пара минут тишины. Скелет сверлил Германа глазницами. Его взгляд то и дело сползал на кровоточащую глазницу, из которой Герман до сих пор не удосужился вытащить нож.
— Так и что мы всё-таки ждём? Пока он отключится? Выйдет в реал? — нетерпеливо произнёс скелет, бросив нетерпеливый взгляд на портал.
— Нет. Сейчас расскажу. Для начала: давайте я, для удобства, выведу таймер сюда, — Герман сделал театральный жест рукой, и на противоположной стене появились цифры: 00:51:40. Каждую секунду число уменьшалось, показывая время, через которое Волгина отключит от сети.
Волгин молчал, ожидая развязки. И Герман не заставил её долго ждать:
— Как хорошо вы знаете свою секретаршу?
— Людмилу? — в голосе Волгина проскочило удивление.
— Да. Людмилу.
— Не помню. Давно… может, лет… — Волгин осёкся и замолчал.
Герман молчал, ожидая продолжения, но Волгин больше не произнёс ни слова, и странник вновь заговорил:
— Давайте посмотрим, чем она сейчас занимается. Я думаю, это будет весьма занятно для всех нас.
Ещё один театральный взмах рукой.
На стене, прямо возле таймера, появился экран, транслирующий вид в какое-то помещение.
«Система безопасности трещит по швам. Когда выберусь — нужно будет поменять всех сотрудников, всё ПО и все камеры. Поменять ключи доступа… Вообще всё поменять!» — пронеслось в голове у Волгина, узнавшего в этом помещении свой кабинет.
В углу кабинета стояла капсула вирт-реальности, в которой в данный момент находилось тело Волгина.
Дверь в кабинет открылась.
Осторожным шагом, оглядываясь по сторонам, в кабинет вошла девушка.
Люда. Секретарша.
Она подошла к капсуле. Панель администрирования — это отдельный блок, встроенный в корпус капсулы сбоку: три круглых порта под стандартные накопители, два разъёма для подключения внешних устройств, небольшой сенсорный экран с бегущими строками системных параметров, ряд кнопок ручного управления — аварийное отключение, блокировка, перезагрузка. Над всем этим — механическая клавиатура, утопленная в корпус, с цифрами и символами.
Людмила ввела шестнадцатисимвольный пароль на механической клавиатуре. Откинулась крышка панели администрирования. Девушка ещё раз бегло оглянулась по сторонам, затем вставила в один из разъёмов стандартный накопитель информации. Выпрямилась. Закрыла крышку. Опять ввела пароль. Заблокировав возможность её открытия. Затем медленной походкой, словно хозяйка кабинета, вышла прочь, напоследок бросив взгляд в камеру.
Когда Кирилл Андреевич перевёл взгляд на висевший на стене таймер, тот показывал 9999999999:59:55.
— Вот же странная человеческая душа… Я предлагал ей, чтобы она убила вас. Перекрыла подачу кислорода в капсулу, отключив систему жизнеобеспечения. Или просто открыла и ударила вас ножом в сердце. Но даже намёки на что-то подобное она воспринимала в штыки, отказывалась, едва не срывалась с крючка. Зато «всего-то» закрыть вас навсегда в капсуле не вызвало у неё даже капли сомнений. За соответствующую награду, разумеется… Человеческая натура. Избирательность совести… Главное, чтобы руки остались «чистыми», — ровным, спокойным тоном произнёс Герман, но в голосе его можно было услышать неприязнь ко всему человеческому.
Волгин попытался было перевести часы в дни, недели, годы, но в голове упорно