Таверна на прокачку 8 - Олег Валентинович Ковальчук

А тут и другое дошло. И про дар жизни, и про спасённую жизнь… и про жертву.

Во всяком случае, я очень надеюсь, что всё понял правильно, и не получу копытами от ничего не подозревающего оленя, который увидит излишне размечтавшегося подростка.

— Макс! — испуганно крикнула Вера. — Ты куда⁈

Я уже шагал, вынимая из ножен кинжал. Оленя я обошёл по значительной дуге. Во-первых, чтобы он меня увидел, а во-вторых, если я всё же ошибся, чтобы успеть прыгнуть в ближайшие заросли. Очень уж не хочется оказаться следующим кандидатом, и прокатиться по поляне на золотых рогах.

Олень меня увидел, но даже не дёрнулся, лишь проводил лиловыми глазами.

Я только сейчас понял, как ему тяжело. Волк из последних сил упирался лапами в ствол, извивался и щёлкал зубами, пытаясь дотянуться. Копыта оленя зарылись в почву, он трясся от напряжения, но терпеливо ждал.

Волк тоже увидел меня. Он захрипел и рванулся, щёлкнув зубами, когда я подошёл. Оленя от этого аж повело, но он упрямо упёрся, скрипнув копытами по земле, и удержал.

Я торопился как мог.

Нужно выбрать правильное место, чтобы дотянуться и не попасть под челюсти монстра.

Я обошёл сбоку и увидел, что олень умудрился ветвями рогов прижать шею волка.

Я тут же потянулся внутрь себя. В меня тут же хлынула энергия от Ники, а следом клинок кинжала засиял.

Я выбросил руку вперед, целясь туда, где под могучей шкурой билась толстая артерия, а в следующий миг, клинок погрузился в шею зверя.

Я ожидал сопротивления. Шкура-то у волка толстенная. Но кинжал вошёл мягче, чем я ожидал. Не прошли даром мои тренировки. Да и воздушный клинок, видать не подкачал.

Волк дёрнулся всем телом, ударил задними лапами по стволу — раз, другой. Он похоже и не думал сдаваться. Челюсти щёлкнули несколько раз, причём совсем близко от моей руки. Но и я ждать не собирался. Давя на рукоять, я провернул клинок, а затем распорол шею монстра.

Кровь хлестнула плотной струёй, обагряя руку и лицо.

Волк принялся царапать когтями, но вскоре совсем ослабел и обмяк. Олень, в очередной раз скрипнул копытами по земле, удерживая тушу на рогах, но не отпустил.

Я тоже не отступал

Волк, даже с распоротой шеей умирал не мгновенно.

В книгах, которые я тут читал, и в рассказах Елены всё выглядело просто: зверь умер, хранилище энергии лопнуло, дальше выплеск и только лови.

А на деле было иначе.

Жизнь из зверя выходила медленно и неохотно. Я ощутил энергию, что покидала Волка, но она была тягучей как мёд. причём всё моментально куда-то девалось.

Лишь через несколько секунд я ощутил, как от туши тянутся три нити.

Походе энергия сама как-то распределялась.

Одна нить растекалась по стволу дерева и уходила вниз, к корням. Похоже дуб принимал свою долю.

Вторая шла вверх, к лбу оленя. Тот продолжал держать сопротивляющееся смерти тело и тоже получал свою награду.

А еще, я вдруг увидел, что от оленя и дуба тянутся еще нити. Причём тянутся ко мне. Они от меня берут, или… Похоже они отказываются от своей награды в мою пользу!

И вдруг третья нить, самая толстая, распрямилась, как провод под напряжением, и ударила мне в грудь.

Сначала в груди потеплело. Потом стало жечь, а потом я едва не воскликнул.

Мои руки ноги, да и весь я стал светиться.

Энергии становилось всё больше. О том чтобы выгонять её, не было и речи. Я плавал в этой энергии. Я разогревался от ревущего потока, который пытался уместится в одном маленьком мне.

Мир начал плыть, в ушах загудело, поляна качнулась, и я поймал себя на том, что стою, широко расставив ноги, и не очень понимаю, где верх.

Внутри бурлило и распирало, и оно лезло во все стороны сразу, в руки, в грудь, в голову, и я не понимал, что с этим делать. Держать? Выпускать? Куда?

И тут мне на плечо вспрыгнула Ника.

Она была тут всё это время, но сейчас она вцепилась когтями в рубаху, прижалась к моей шее и по связи пошло нечто незнакомое и новое.

Она мне ничего не давала, мне и так хватало сполна, но панда будто подтолкнула меня.

Она точно так же чувствовала все эти потоки и показывала, куда направить.

И я направил. Это была подсказка. Потом дуб подключился. И только олень недоумённо глядел на меня.

А нет, еще и птичка вспорхнула мне на плечо и больно клюнула в щёку.

А у меня в голове возникла глуповатая идея. Мы прямо как бременские музыканты. Только неправильные какие-то. Дуб, панда, олень, синичка и я.

Птица хлестнула мне по щеке крылом, и снова клюнула.

Я истолковал это, как: Ну чего ты ждёшь, тупень, гляди уже на барьер!

Точно! Барьер.

А он был на месте. Всё такой же эластичный. И чего на него смотреть? Он же опять будет растягиваться, а потом еще и прилетит в лоб… Но сейчас он подёрнулся рябью. Будто тяжёлый занавес, который кто-то с той стороны потянул за край.

А следом, барьер разошёлся передо мной в стороны, будто приглашая актёра на сцену.

Барьер расступался перед энергией мёртвого волка.

Я стоял и смотрел, и у меня в голове было абсолютно пусто. Он не порвался. Он не сломался. Его не пробили. Он просто отодвинулся в сторону. А что, так можно было что ли?

Тут же пришло понимание, как надо было действовать. Нужно было не пробивать и не бороться, а просто попросить и обойти. Сейчас было очевидно аж несколько путей обхода, и они бы сработали вероятнее всего.

Так и хотелось хлопнуть себе по лбу. Но все умны задним умом. А вышло, как вышло.

И чего я жду?

Я шагнул вперёд… Кажется, вот и всё.

Никакого грома. Никаких молний с неба, которые бьют в тебя, пока ты стоишь с воздетыми руками. Никаких световых столбов, разверзшихся небес и хора в вышине.

Я просто сделал шаг.

Сознание прояснилось. Я по-прежнему стоял на чёрной поляне, в двух шагах от оленя с мёртвым волком на рогах, с пандой на левом плече и птичкой с другом. А вокруг моих ног зеленела робкая травка.

Я даже растерялся.

Я полтора месяца