Мастер Мортис - Сергей Восточный

В какой-то момент я даже ощутил, что начинаю побеждать, но…

Герман.

Испуг сменился насмешкой…

Он что, поддаётся мне?

Так и есть. Он намеренно двигался медленнее, чем мог.

Не бил тогда, когда мог ударить… Но как так? Что за?

Я вдруг осознал, что ослабел.

С каждой секундой я становился медленнее. Силы таяли.

В какой-то момент я понял, что Герман даже не пытается парировать мои удары. Кирка бессильно звякала о доспехи, не оставляя на них даже следа.

Враг стоял, держа глефу в опущенной руке. В его взгляде сквозила ирония.

Мало того что мои удары не причиняли ему никакого урона! Сама кирка вдруг потяжелела.

Стала неподъёмной.

Задыхаясь от усталости, я поднял её в последний раз.

Опустил на Германа.

Древко кирки с жалобным треском переломилось пополам.

Да что за х… я?

Герман тем временем смеялся мне в лицо.

— Какой же ты… человек… — бросил он, насмешливо покачав головой.

Я попытался ответить, но вместо слов у меня из горла раздался хриплый шёпот.

Я открыл статы, просто проверить…

Скелет-рудокоп (Уровень 1)

Тип: Рабочий / Низшая нежить

Описание: Кости, кирка и огромное желание трудиться. К сожалению, мозгов у него нет, поэтому желание трудиться — единственное, что у него есть. Слаб, хрупок, но в шахте может пригодиться. Способен атаковать врага, при наличии приказа.

Характеристики:

Физические:

Сила: 1

Ловкость: 1

Выносливость: 1

Скорость: 1

Магические (ментальные):

Интеллект: 1

Мудрость: 1

Воля: 1

Восприятие: 1

Боевые параметры:

Здоровье: 50/50

Урон: 3–6 (кирка)

Броня: 0

Навыки:

Активные:

«Долби!» — базовая атака киркой. Наносит 3–6 урона. Может использоваться для добычи руды или, в крайнем случае, для боя.

Пассивные:

«Рудокоп» — при наличии кирки и рудной жилы способен добывать руду со скоростью 4 ед./час. Не отвлекается на врагов, даже если они танцуют вокруг с факелами.

«Шанс на двойную добычу» — 5 % при каждом ударе добыть 2 единицы руды вместо одной. Скелет очень старается. У него плохо получается, но он старается.

Особенности:

Нежить: Не нуждается в еде, воде, сне и мотивационных тренингах. Отсутствует боевой дух.

Костяк: имеет пятидесятипроцентный шанс избежать стрелковой атаки из лука или арбалета.

Владелец: Герман.

— Удивлён? Странно. Ты же сам продал мне своё подземелье, — вывел меня из транса Герман. — Я его владелец. А ты мой миньон. Забавно, да?

Что я сделал?

О чём он говорит? Что за бред?

— Какой бред. Не-е-т, — прочитал мои мысли Герман. — Мы заключили договор. Ты вышел в реал. А взамен я забрал твоё подземелье. Ведь это твои слова, заметь: «Я готов отдать всё что угодно». И даже подземелье, ведь «на кой оно мне, если я буду живым».

Сука… Я вспомнил. Точно. Я обронил эту фразу в «чисто гипотетической беседе».

А он меня подловил. Опять.

Неужели всё кончится именно так?

— На колени, — лениво бросил Герман.

Я не мог противиться его воле.

Почему?

Потому что я е. бучий скелет-рудокоп, а он бог.

Я пытался, честно… Но меня ломало. Я просто не мог не подчиниться.

— Кто ты? — спросил Герман с усмешкой, когда я занял место у его ног.

— Я скелет-рудокоп, — проклиная себя за слабость, пробормотал я.

Герман вновь расхохотался.

— О да, мне это никогда не надоест!

На глазах навернулись слёзы. Алёна… Прости, кажется, я подвёл нас.

Алёна.

Чудовищным усилием воли я, испытывая нечеловеческую боль в каждой клетке своего тела, поборол чужой голос в голове.

Обернулся. Бросил взгляд на лежащую девушку. Глаза её были закрыты, всё вокруг залито кровью, но она ещё дышала. Грудь отрывисто вздымалась и опадала, как у раненой птицы.

Ещё есть шанс… Её ещё можно спасти. Может быть, умолять Германа? Упасть на колени, просить о пощаде…

Нет. Это не сработает.

— Эй, тварь, смотреть на меня. Не отворачиваться! — сталь чужой воли пронзила меня, и я вновь повернул голову к Герману. Замер, словно окаменев.

— Вот так-то, — Герман кивнул.

— Ладно. Некогда мне тут с тобой высиживать… Пора идти, — пробормотал Герман, занося глефу. — Давай ещё один раз. Последний. Напомни, кто ты, человек?

Вот же еб. чая тварь. Сумасшедший ублюдок!

Вдруг кипящая в крови злость исчезла. Исчезла уступив место другому чувству.

В глубине моей души медленно формировалась не контролируемая мной холодная ярость. Она была выше меня. Сильнее. Я ей не управлял, она управляла мной.

Эмоций внутри меня не осталось. Только Лёд.

Холоднее, чем льды на полюсе. Холоднее, чем абсолютный ноль.

Смертельно холодная ярость. Не туманящая разум, а укрепляющая его. Не заставляющая бросаться в самоубийственную атаку на превосходящего силой врага, а ту, которая без капли мук совести позволит ударить кинжалом в спину в тот миг, когда враг не будет этого ожидать…

Голова была предельно ясной. Я мыслил чётко как никогда раньше в своей жизни.

От этого холода в моей голове чужая воля сперва затвердела, а после лопнула с хрустальным звоном.

Вспышка ледяного света в моей голове. Я почувствовал, что стал немного сильнее.

Видение.

— Кто я?

Реальная жизнь. Вот я иду на работу. День за днём, день сурка.

Вспышка.

Вечер. После работы погружаюсь в Этернум. Тут у меня друзья, приключения, квесты.

Вспышка… ещё порция силы.

Вспышка…

Опять работа. День за днём.

Убийство ублюдка — Оболонского в метро.

Выпышка.

Суд. Камера.

Вспышка.

Смерть в капсуле.

Вспышка.

Вспышка. Моё подземелье.

Вспышка. Первый рейд.

Вспышка.

Вспышки всё чаще и чаще, одна за другой, почти без перерыва.

Рост уровня. Ловушки. Первые победы.

Алёна…

Вспышка в сотни раз ярче и дольше всех предыдущих вместе взятых…

Воспоминания крутились в голове всё быстрее и быстрее. Сопровождаемые глухими, словно в боевой барабан, ударами, вспышки следовали одна за другой.

Наконец они слились в единый, яркий, нескончаемый поток холодного света.

— Я не человек, — глухо произнёс я холодным голосом.

Я не узнал себя. Не узнал свой голос. Так мог бы говорить мертвец из могилы, а не живой человек.

— Что за⁈ — не понял Герман.

— Я не человек. Человек — мёртв.

Я Хранитель подземелья.

Я. Бог.

Бог чего? Моё подземелье — мир мёртвых. Мой мир.

А я… Выходит я — Бог Смерти.

Я должен им стать, другого пути нет… И я им стал.

А что может сделать жалкий божок договоров и обмана тому, кто повелевает мёртвыми? Пусть попробует договорится со Смертью.

— Ты че… — начал было Герман.

Удар.

Герман летит в сторону, словно тряпичная кукла.

Я