Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин
Вскоре они подошли к массивной стене, в которой зиял узкий, темный лаз. Охранник указал на него и что-то сказал на своем языке, смысл которого был недоступен Сергею. Однако он понял, что ему нужно лезть туда. Это оказался тесный проход, ведущий куда-то в кромешную темноту. Звягинцев пробирался осторожно, ощупывая шершавые стены, чувствуя, как нарастает тревога. Охранник почему-то не последовал за ним, и Сергей еще больше недоумевал, что вообще происходит. Паника, словно холодная волна, начала овладевать им.
— Эй! Выпустите меня! — заорал он, его голос эхом разнесся по узкому проходу, но ответа не последовало. Он поспешил обратно, но вход оказался заперт.
— Выпустите меня! — еще громче закричал Сергей, отчаянно барабаня по захлопнутой крышке лаза, чувствуя, как его охватывает клаустрофобия и безысходность.
Внезапно воздух стал густым и тяжелым, словно свинцовое одеяло, и Сергей начал задыхаться. Дальше все происходило как в туманном, лихорадочном сне. Чьи-то сильные руки схватили его за запястье, потянули вперед, сквозь удушающую тьму. Затем в глаза ударил резкий, ослепляющий свет факела. Мелькали какие-то стены, массивные своды, бесконечные коридоры, скрипучие лестницы, уводящие то вверх, то вниз. Все закончилось так же внезапно, как и началось: Сергей очнулся, лежа на полу.
Пол оказался не таким ледяным, как в камере, — кажется, его изготовили из грубого, но теплого материала. И это определенно была не камера. Здесь стоял даже стол, выструганный из темного дерева, и пара стульев. А еще было узкое окно, пропускавшее лишь скудный, призрачный свет, ибо стекло в нем было полупрозрачным. Но стекло ли? Сергей знал, что стекло изобрели довольно давно, задолго до средних веков. Вот только оно было невероятно дорогим, и мало кому могло прийти в голову использовать его в окнах, тем более в таком унылом помещении.
Звягинцев попытался встать, чтобы подойти к окну и рассмотреть его поближе. И тут он почувствовал резкий рывок. Его нога была прикована к стене тяжелой цепью, заканчивающейся закрытым на замок кольцом. Цепь позволяла ему перемещаться лишь по одной половине комнаты, словно пленнику, обреченному на вечное скитание в ограниченном пространстве.
— Вот уроды! — воскликнул Звягинцев, чувствуя, как гнев закипает в груди. — Как с собакой обращаются!
Сергей опустился на пол, так как до стула он не смог дотянуться, и сидел так, пока не появился тот самый юноша в зеленом сюртуке, которого Сергей видел во время допроса у мага. Юноша принес какую-то глиняную посудину, похожую на детский горшок, и, молча поставив ее на пол, удалился. Через некоторое время он вернулся, неся поднос, на котором лежали грубая хлебная лепешка и пара кусков вяленого мяса. Поставив поднос перед Сергеем, юноша направился к двери.
— Подожди, — сказал ему вслед Звягинцев, пытаясь остановить его.
Юноша замер, обернулся. Что-то проговорил на своем языке и показал жестом, мол, ничего не понимает без магического кристалла. И снова ушел, оставив Сергея наедине с его мыслями и скромной трапезой.
Через некоторое время в комнату вошел маг. Его черная мантия, казалось, поглощала свет, а пронзительные зеленые глаза изучали Сергея с нескрываемым интересом. Он пододвинул Сергею стул, сам уселся напротив и достал магический кристалл-переводчик, который вновь соединил их сознания.
— Ждать двести лет, пока ты построишь свою атомную бомбу, сам понимаешь, никто не будет, — произнес чародей, его мысленный голос звучал холодно и расчетливо. — Даже маги столько не живут… Но и без нее у вас там есть много интересного. Как насчет волшебных палок, которые десятками или даже сотнями умерщвляют людей на расстоянии?
— Ты имеешь в виду огнестрельное оружие? — спросил Сергей, чувствуя, как в нем просыпается исследовательский азарт.
— Не «ты имеешь в виду», а «вы имеете в виду, милорд», — поправил маг, в его мысленном голосе проскользнула нотка высокомерия.
— Хорошо. Вы, милорд, имеете в виду огнестрельное оружие? — Сергей постарался придать своему мысленному голосу уважительный тон. — Думаю, порох я сделаю довольно быстро. А вот с остальным проблема. Для массового производства патронов и ружей нужна производственная инфраструктура.
— Опять ждать двести лет? — в голосе мага прозвучало нетерпение.
— Есть другой вариант — просто изготавливать порох. Он хорошо взрывается.
— Лучше, чем фаерболл? — спросил маг, и в его мысленном голосе прозвучало неподдельное любопытство.
— Я не знаю, как взрывается фаерболл, — ответил Сергей, чувствуя, как его научный скептицизм борется с реальностью этого мира.
Человек в черной мантии, словно искусный кукловод, проник в самые глубины сознания Сергея. Перед его мысленным взором развернулась завораживающая картина: маг, чьи пальцы изящно сплетались в воздухе, словно дирижируя невидимым оркестром, извлекал из ладоней языки пламени. Огонь, сначала робкий, затем набирая силу, сгущался в огненный шар, который с грохотом устремился к наступающему войску противников. Несколько солдат, объятые пламенем, вспыхнули, словно сухие ветки, и обратились в пепел.
В ответ Сергей послал свою визуальную симфонию разрушения: порошок, заключенный в металлическую оболочку, подожженный фитиль, и затем — оглушительный взрыв. Перед магом пронеслась сцена из битвы при Бородино: бравый солдат, с сосредоточенным лицом, забивает заряд в жерло пушки, поджигает фитиль, и чугунное ядро, словно посланник смерти, уносится ввысь, оставляя за собой след разрушения.
— И это все? — разочарованно прозвучал мысленный голос мага, транслируя в сознание Сергея образ требушета, чьи массивные камни, подобно ударам молота, методично разрушали крепостную стену, превращая ее в груду обломков.
Сергей молчал. На порох он возлагал большие надежды, ибо его относительно легко было изготовить в условиях средневековья. А больше предложить было и нечего: все остальное требовало современных технологий. Разве что… коктейль Молотова…
— Ну, — нетерпеливо произнес маг, его мысленный голос звучал как натянутая струна, — есть еще, чем меня удивить?
Сергей представил стеклянную тару, наполненную горючей смесью, подожженный фитиль. Затем — образ: кто-то бросает эту бутылку в строй вражеских солдат. Коктейль Молотова эффектно взрывается, и множество воинов оказываются в плену огненного танца. Затем Сергей вспомнил о греческом огне — легендарном оружии, вырывающемся из трубки пламенем, которое сжигало корабли противника и которое невозможно было погасить водой.
Маг хмыкнул, и в его мысленном голосе прозвучало нечто похожее на удовлетворение.
— Это, пожалуй, будет покруче фаерболлов. Сколько тебе надо времени, чтобы сделать все это?
— Точно не знаю. Порядка нескольких месяцев. Мне понадобятся мои вещи.